разговора. К тому же, сильный ветер и шум транспортных потоков под мостом создавали естественную защиту от прослушивания.
Ровно через тридцать минут после отправки сообщения на площадке появился инспектор Ковач. Он был один, как и просил Томас, но его напряженная поза и рука, держащая что-то в кармане, выдавали готовность к возможной опасности.
– Профессор Лазарь, – произнес Ковач, увидев Томаса. – Почему я не удивлен?
– Потому что вы хороший детектив, инспектор, – спокойно ответил Томас. – Спасибо, что пришли.
– Вы упомянули "Судью" в своем сообщении, – Ковач приблизился, но сохранял дистанцию. – Что вам известно?
– Многое, – сказал Томас. – Но прежде чем я поделюсь информацией, мне нужны гарантии.
– Какие гарантии? – нахмурился Ковач.
– Что вы будете действовать независимо от Департамента когнитивного здоровья, – пояснил Томас. – Что информация о моем участии останется между нами. И что вы сосредоточитесь на поимке "Судьи", а не на преследовании… других людей, косвенно связанных с этим делом.
Ковач изучал его лицо: – Вы просите меня нарушить протокол. Действовать вне рамок закона.
– Я прошу вас следовать духу закона, а не его букве, – возразил Томас. – Закон существует для защиты невинных и наказания виновных. "Судья" – массовый убийца, готовящий нечто еще более страшное. Я предлагаю информацию, которая поможет вам остановить его.
Инспектор молчал, обдумывая ситуацию. Наконец он кивнул: – Хорошо. Я выслушаю вас и приму решение на основе полученной информации. Но я не могу обещать полной конфиденциальности или иммунитета, если выяснится, что вы сами замешаны в преступлениях.
– Справедливо, – согласился Томас. – Вот что мне известно: "Судья" – высокопоставленный сотрудник Департамента когнитивного здоровья. Он имеет теологическое образование или глубокие знания религиозных текстов. Он планирует масштабный теракт во время Празднества Разума, которое состоится через два дня.
– Откуда у вас эта информация? – резко спросил Ковач.
Томас выбрал полуправду: – Я поддерживаю контакты с некоторыми… неофициальными источниками. Людьми, которые исследуют религиозные вопросы с академической точки зрения. "Судья" связался со мной напрямую, считая, что как бывший профессор теологии, я могу разделять его взгляды. Он пытался убедить меня присоединиться к его "священной миссии".
– И что это за "миссия"? – Ковач подошел ближе, внимательно слушая.
– Он видит себя инструментом божественного возмездия, – объяснил Томас. – Считает, что наказывает "грешников", особенно тех, кто преследует верующих. Он использует библейский принцип талиона – "око за око" – выбирая для каждой жертвы способ смерти, соответствующий их собственным "грехам".
– Это соответствует нашей теории, – кивнул Ковач. – Но у вас есть конкретная информация о его личности? Имя? Местоположение?
– Нет, – покачал головой Томас. – Но есть кое-что еще. Он похитил мою… коллегу. Женщину по имени Майя Чен. Она помогала мне в исследовании этих убийств. "Судья" захватил ее несколько часов назад и пытается использовать как рычаг давления на меня.
Лицо Ковача стало еще более серьезным: – Вы заявили о похищении?
– Нет, – ответил Томас. – "Судья" предупредил, что при малейшем контакте с полицией она умрет. Я рискую, разговаривая с вами, но у меня нет выбора. Времени слишком мало.
– Что конкретно он планирует? – спросил Ковач.
– Детали мне неизвестны, – признался Томас. – Но он говорил о "событии, которое встряхнет основы общества". Учитывая его фокус на религиозном возмездии, логично предположить, что целью будет Празднество Разума – крупнейшее публичное мероприятие, символизирующее отказ от религии в пользу рационализма.
Ковач задумчиво кивнул: – Это имеет смысл. Празднество собирает все высшее руководство города, включая директоров Департамента когнитивного здоровья. Идеальная мишень для того, кто считает их "грешниками".
– Именно, – согласился Томас. – И у нас осталось меньше двух дней, чтобы найти его.
– Вы сказали, что он связывался с вами напрямую, – Ковач прищурился. – Как именно?
– Через защищенные каналы связи, – уклончиво ответил Томас. – Технические детали слишком сложны, но суть в том, что он использует продвинутые технологии шифрования и квантовой связи. Технологии правительственного уровня.
– Это сужает круг подозреваемых, – заметил Ковач. – У нас есть список сотрудников Департамента с теологическим образованием и доступом к таким технологиям. Около тридцати человек.
– Я могу помочь сузить список дальше, – предложил Томас. – Если у вас есть психологические профили и биографические данные, я могу проанализировать их с точки зрения религиозной мотивации. Найти тех, кто соответствует психологическому портрету "Судьи".
Ковач колебался: – Это конфиденциальные данные. Я не могу просто поделиться ими с гражданским лицом.
– Инспектор, – Томас посмотрел ему прямо в глаза, – в обычных обстоятельствах я бы уважал протокол. Но сейчас жизнь Майи висит на волоске, и тысячи других жизней могут быть в опасности, если "Судья" осуществит свой план. У нас нет времени на формальности.
Ковач долго смотрел на Томаса, словно пытаясь проникнуть в его мысли: – Почему вы так отчаянно пытаетесь остановить его? Если он мстит тем, кто преследует верующих, разве это не соответствует вашим интересам как бывшего профессора теологии?
– Потому что я не верю в возмездие как путь к справедливости, – твердо ответил Томас. – Насилие порождает только новое насилие. "Судья" не защищает веру – он извращает ее суть, превращая милосердие в месть, прощение в наказание. Он использует религию как оправдание для своей жажды крови. Я не могу стоять в стороне и позволить ему говорить от имени всех верующих.
Эти слова, казалось, произвели впечатление на Ковача. Его взгляд смягчился: – Хорошо, профессор. Я готов работать с вами. Но на моих условиях. Вы делитесь всей информацией, которая у вас есть. Вы не предпринимаете никаких самостоятельных действий без согласования со мной. И если выяснится, что вы что-то скрываете или манипулируете мной, наше соглашение аннулируется.
– Согласен, – кивнул Томас. – И еще одно условие с моей стороны: мы действуем без привлечения официальных структур Департамента. Если "Судья" действительно высокопоставленный сотрудник, у него могут быть информаторы внутри системы.
– Это рискованно, – нахмурился Ковач. – Но в текущих обстоятельствах… хорошо. Я буду действовать через неофициальные каналы, используя только доверенных людей. – Он протянул руку. – Договорились?
Томас пожал протянутую руку: – Договорились. Когда мы начнем?
– Немедленно, – решительно ответил Ковач. – У меня есть доступ к защищенному кабинету в административном здании Сектора 5. Там мы сможем работать без риска быть обнаруженными. – Он достал свой коммуникатор. – Я пришлю вам координаты. Встретимся там через час.
– Через час, – подтвердил Томас.
Когда Ковач ушел, Томас остался на смотровой площадке, глядя на город внизу. Он сделал рискованный шаг – обратился к представителю власти, которую годами избегал. Но ситуация требовала отчаянных мер. Майя была в опасности, "Судья" готовил масштабный теракт, и времени на традиционные методы не оставалось.
Теперь ему предстояло сделать еще более сложный выбор – сколько информации раскрыть Ковачу. Как помочь в расследовании, не подвергая опасности всю систему подпольной церкви. Как спасти Майю, не предавая тысячи других верующих, полагающихся
