доживи, тогда советы давать начинай, правда, я тогда опять старше тебя буду на десять лет, а младшие не должны старшим указывать, что делать.
— Ладно, излагай, с чем пришел.
Я поморщился.
— Владимир Николаевич, разговор требует тишины, а тут все время народ толчется, лишних ушей полно.
Кулаев, вздохнул, затушил сигарету.
— Тогда пойдем, поговорим у меня.
В приемной он первым делом обратился к секретарше.
— Наташа, у меня совещание, беспокоить только по неотложным вопросам, поняла.
— Поняла, Владимир Николаевич, — пискнула девушка.
Когда мы остались в кабинете за двойными дверями, Кулаев снова закурил, насмешливо глядя на меня, но включил вентилятор, чтобы дым выдувало в открытую форточку.
— Давай, рассказывай, с чем пришел.
— Если коротко, в сентябре прошлого года я ушел из больницы и создал кооператив, ну и возглавляю его, естественно.
— А как он называется? — с любопытством спросил собеседник. — Возможно, я о нем слышал.
— Возможно, — согласился я, — А называется он «Немезида».
Кулаев выпучив глаза, уставился на меня, затем дико засмеялся, побагровев от смеха.
— Так это твоя аптека! Ха-ха-ха, а я как-то шел по проспекту Ленина увидел название аптеки и думаю, что за дурак назвал аптеку именем богини мщения. А это, оказывается доктор Пирогов, мать его за ногу. Ну, ты, парень насмешил!
Глава 9
Я вежливо посмеялся вместе с ним. А затем продолжил говорить.
— Владимир Николаевич, у меня большие планы по развитию кооператива. Вернее, пока кооператива. Скорее всего, к концу года, будут изменения в законодательстве, и статус организации придется изменять.
— Скорее всего, закроют вас к чертовой бабушке, — не удержался Кулаев от замечания.
— Уверен, что подобного не случится, — парировал я. — Но дело не в этом. В моих планах, создать стоматологическую клинику, на первых порах небольшую, ну, а там посмотрим, стоит ли овчинка выделки.
А пришел я к вам, как главному стоматологу Карелии, уточнить, как Министерство здравоохранения отнесется к такой инициативе.
Собеседник задумался.
— Понимаешь, Александр Николаевич, с одной стороны я обеими руками за создание такого учреждения, когда утром видишь толпу народа берущего приступом окно регистратуры в попытках получить заветный номерок на прием, чувствуешь себя виноватым, хотя, прекрасно знаешь, что сделать ничего не можешь.
С другой стороны, если ты будешь платить своим медикам приличные зарплаты, они начнут уходить к тебе, в том числе из моей поликлиники.
Я вздохнул:
— Владимир Николаевич, у вас сейчас имеются какие либо приказы, инструкции, запрещающие работы зубных врачей в кооперативе с разрешенными медицинскими видами деятельности, вот это меня больше всего интересует.
Кулаев улыбнулся:
— Послушай, ты сам ответил на свой вопрос, если у тебя в уставе кооператива утверждены медицинские виды деятельности, ты вправе ими заниматься, до тех пор, пока не появятся нормы закона не предусматривающие такой возможности. У тебя в уставе присутствует стоматология?
Я молча кивнул.
Кулаев снова засмеялся.
— Удивительные дела творятся в нашем Минздраве тебе, не глядя, утвердили медицинские виды деятельности, а главного стоматолога даже не поставили в известность.
Так, что создавай свою клинику, но учти, что я лично приду оценить, что у тебя получится, ну и СЭС, конечно, тоже тебя не забудет.
— Хорошо, с этим все понятно, — сообщил я. — А теперь Владимир Николаевич давай поговорим о взаимовыгодных вопросах.
Надеюсь, что мы сможем договориться о безвозмездной передаче нам устаревшего, списанного оборудования.
— Конечно, сможем, — оживился главный врач. — Ты даже не представляешь, сколько полезных и нужных вещей отслужило свой срок и списано, или готовится к списанию. Сейчас, к сожалению, не готов конкретно с тобой разговаривать на эту тему. Дай мне пару дней, тогда у меня в руках будет подробный список оборудования.
На минуту Кулаев задумался.
— Погоди, сейчас я свяжусь с завхозом, у нее точно есть все данные на четвертый квартал прошлого года.
Он поднял трубку внутреннего телефона.
— Зинаида Михайловна, принесите мне, данные по последнему списанию медицинской техники и инструментария, пожалуйста.
Когда ко мне руки попала толстая хозяйственная тетрадь, я понял, что пещера Али-бабы открылась без волшебного слова.
Засели мы с Кулаевым надолго. Когда его секретарь, заглянув в кабинет, сообщила, что ее рабочий день окончен и она ушла домой, мы все еще разбирались со списками.
В какой-то момент, Владимир Николаевич поднялся и достал из шкафчика бутылку коньяка.
— Давай, за все хорошее, — предложил он.
— Давай, — согласился я, оценив размеры бутылки. В моей памяти еще не исчезла картина празднования дня медицинского работника лет десять назад в Финском театре, когда я висел на пьяном в хлам докторе, пытаясь отвлечь его от избиения какого хулигана.
А Кулаев таскал меня на плечах, не замечая моих почти девяноста килограмм, продолжая трясти за грудки задиристого юнца.
Тогда мне кто-то помог оттащить его от жертвы, которую тут же оприходовали милиционеры из ПМГ и, не стесняясь никого, прямо в буханке начали метелить наглого акселерата дубинками.
Сегодня алкоголя было меньше и хулиганов в округе не наблюдалось.
Когда мы закончили беседу, стоящая на письменном столе массивная литая пепельница с профилем Мефистофеля была полна окурков. А я надышался табачным дымом до головокружения.
— Саня, что касается бормашин, — вдруг вспомнил изрядно захмелевший Кулаев. — Дам я тебе один телефончик в Ленинграде. Там мой однокурсник, создает фирму, торгующую зубоврачебным оборудованием.
Сам видишь наши бормашины вчерашний день. Волгоградский завод их сотнями клепает, а они на хрен никому не нужны. Будущее за турбинами.
В общем, дерзай, салага.
Домой я шел в прекрасном настроении, Кулаев, несмотря на все его закидоны, согласился передать кооперативу списанное оборудование, естественно, за не особо большую мзду. Но главное дал нужный мне контакт.
У меня до этого была мысль действовать через Борю Резникова, чтобы связаться с какой-нибудь финской компанией, занимающейся стоматологическим оборудованием и расходниками. Но теперь я для начала попробую связаться с питерскими деятелями.
Зайдя в квартиру, я сразу направился к телефону и заказал разговор с Питером.
Настраивался на долгое ожидание, но едва успел переодеться, как раздался требовательный звонок. Меня соединили с абонентом.
— Вовка, ты, что ли решил позвонить? — окающий голос в трубке звучал неожиданно молодо.
— Нет, это не Вовка, это его коллега. Владимир Николаевич дал мне ваш номер телефона, для делового разговора.
— Немного поздновато для деловых бесед, — заметил собеседник.
— Для бизнеса нет слова
