– Деловое? – усомнился связист. Правильно, “Иона” не выглядела как корабль, на котором могут летать серьезные гуманоиды.
Я расплылась в довольной улыбке.
– Верно. Я знаю, что вам нужно. И знаю, как это получить малой кровью, не развязав пару космических войн и не угробив остатки вашей расы.
Связисат перекосило, и я, видя, что он все еще сомневается, добавила:
– Шиндари Нейдан, который вас собрал, в курсе, на что я способна.
Стыковку разрешили.
Сразу у стыковочного шлюза меня встречали. Целая делегация во главе с Шиндари, которого я не видела пару месяцев, а по ощущениям – не меньше года. Он изменился. В форме вместо случайных футболок и мятых штанов, с отросшими белоснежными волосами он казался чужим. И на мгновение кольнуло сомнение, не зря ли я во все это ввязываюсь…
– Какая встреча! – воскликнул он с такой знакомой шутовской интонацией. – Неужели ты так соскучилась по моей неотразимости, что пролетела ради меня половину галактики?
А, нет, все тот же паяц.
В груди разливалось непривычное тепло. Я была рада его видеть.
Но, разумеется, не настолько, чтобы бросаться на шею.
Меня провели в кают-компанию. Все же корабль военного образца, рубка здесь исключительно для дела, и посторонние туда не допускались. Если бы “Иона” была устроена похожим образом, захватить ее было бы на порядок сложнее.
А неплохо Шиндари устроился. Словно бы и не его я везла связанным в трюме “Осы”.
– Неожиданно увидеть тебя снова, да еще по твоей инициативе, – начал Нейдан, когда мы остались одни. Слушались его беспрекословно, из чего я сделала вывод, что не он напросился на корабль к соотечественникам, а действительно возглавляет… Чем они тут занимаются? Военной операцией?
– Наши цели внезапно снова совпадают.
– Вот как? – он знакомо приподнял бровь, и меня затопило умилением. – И что же ты знаешь о наших целях, госпожа “я-делаю-только-то-что-выгодно”?
– Достаточно. Вам нужна планета, на которую не станут претендовать инсектоиды, вам нужно забрать своих у Пхенга и отбить у него желание связываться с вами снова… Желательно не развязывая войну.
– Думаешь, мы не пойдем на такое, если нас прижать?
– Думаю, что Пхенг вас раздавит, стоит только чихнуть в его сторону. Огромная Империя, раскинувшаяся на добрую треть Галактики против планеты с… сколько у вас колоний? Две? Три?
Нейдан сжал кулаки, но ничего не ответил. Видимо, не так далека я от истины.
– Вы даже инсектоидов, которые пошли на открытое нарушение законов содружества, приструнить не смогли! Отдали тебя на откуп. Потому что в своей системе вы цари и боги, а вот вдали… К тому же вас слишком мало. Я права?
Он провел рукой по лицу, словно стирая самоуверенное выражение. И посмотрел на меня. Устало. Безнадежно. Он и сам понимал, что ввязывается в игру, из которой не выйти победителем. Но поступить иначе не мог – тогда бы он не был тем Нейданом Шиндари, которого я знала.
– И что ты хочешь предложить? – спросил он устало и сел в кресло напротив меня.
– Предлагаю вам обосноваться на моей родине, – я лукаво улыбнулась и склонила голову к плечу. – Она похожа на Нергию. Вам понравится.
Долгие часы одиноких перелетов я потратила на изучение закрытых сведений о планете беловолосых экстрасенсов. Всю доступную информацию я прогоняла снова и снова, приходя к пониманию, что это оно. Тот же спектр излучения звезды, состав почвы и атмосферы. Ц189 выглядела близнецом Нергии, потерянным во младенчестве и унесенным через половину Галактики.
– Ты думаешь, мы находили мало похожих планет? – Нейдан бледно улыбнулся. – Их были десятки. Но они все не подходят. Чего-то не хватает. Чего-то, без чего рождаемость падает до нуля.
Я кивнула. Эта информация была недоступна, но по косвенным признакам я дошла до этого вывода сама. Та же Ярея выглядела вполне милой планетой земного типа. Людям там было бы вполне комфортно. А вот у нергитов, обладающих куда как более высокой приспособляемостью, на ней не рождались дети. Прирост населения исключительно за счет мигрантов – для колонии путь в никуда. Для населения умирающей планеты – тем более.
– Такую вы еще не видели.
Я была уверена в своих словах. Последним кирпичиком в стене моей уверенности стал малоизвестный факт о том, почему на Нергию не пускают посторонних, из-за чего она получила статус закрытой планеты.
Гости Нергии не выдерживали там дольше нескольких недель. Первые симптомы безумия начинались уже на исходе второй дюжины дней.
Ц189 когда-то закрыли по такой же причине. А засекретили уже по велению Пхенга.
– Я скину файл с материалами по системе, пусть ваши специалисты посмотрят. Я уверена в их решении. – Пальцы сами переплелись в нервном движении. Я подходила к самому скользкому моменту. Тому самому, который превращал саму эту идею в практически невыполнимую фантазию.
– Сейчас должно прозвучать “но”, которое перечеркнет все, что ты так щедро обещаешь, – Нейдан опередил меня. – Что это? Воинственное население? Разрушенная экология? Черная дыра по соседству?
– Почти угадал.
Я помнила себя и остальных подростками. Нас тогда вполне можно было назвать воинственным населением.
– Планета принадлежит Пхенгу.
39
– Планета принадлежит Пхенгу.
Молчание придавило могильной плитой. Мы оба понимали, что это значит. Пхенг очень не любил расставаться с тем, что считал своим.
– Ты что-то там говорила про развязывание войны? – спросил он после паузы. – Так у нас и другие поводы найдутся.
– Пхенг очень дорожит своим местом в Содружестве. И репутацией правового государства тоже. Такой… Эталон. Идеальная правовая система, в которой каждый винтик, каждый даже самый незначительный гражданин ощущает себя на своем месте и в безопасности.
Шиндари подобрался. Взгляд его стал серьезным и внимательным. Он явно понял, куда я клоню.
– И у тебя есть что-то, что эту идиллическую картинку разрушает.
– Верно.
Я встала и подошла к экрану, на который бортовой компьютер выводил изображения с внешних камер. Там был космос, необъятный, безграничный, сотни миллиардов звезд, а человечеству все еще слишком мало места. Когда-то это погубило Землю-0, колыбель человечества. Теперь продолжается на просторах Галактики. Остановится ли человечество когда-нибудь в бесконечной экспансии?
– Это не совсем обычная планета, – начала я издалека. – Как и на Нергии, обычные люди не могут долго на ней находиться.
– Но ты сказала, что это твоя родина. Как так?
– Я там… Родилась. Если это можно так назвать. И выросла. И не только я, но и другие… Участники? Скорее, подопытные. Объекты проекта “Новое поколение”. – Говорить об этом было сложно. Гораздо сложнее, чем признаваться Альфару, почему я решила предать Пхенг.
Нейдан распахнул глаза, когда понял, о чем речь.
– Эксперименты над разумными…
– Стоит ли говорить, что у новорожденных младенцев никто согласия не спрашивал? А родителей у эмбрионов, выращенных в инкубаторов, естественно, не было. Я не знаю, кто был донором биоматериалов. И знали ли они об эксперименте.
Нейдан шумно выдохнул. То, что он услышал, было не просто нарушением соглашений Содружества. Это был плевок в лицо все цивилизованной Галактике. Только инсектоиды бы остались равнодушными с их прохладным отношением к индивидуальной личности в принципе. Но в этом редком случае они остались бы в меньшинстве.
Я вдруг обнаружила, что Нейдан подошел и стоит за моей спиной. Совсем рядом, я бы могла откинуть голову назад и опереться о его плечо.
Чувствовать его вот так близко оказалось приятно. Хотя обычно я не терпела других в своем личном пространстве. Но наглый нергит уже настолько ощущался “своим”, словно врос под кожу. Даже остальных с Ц189, которые, по сути, были моей единственной семьей, странной, уродливой, но семьей, я настолько близко не подпускала. Ведь никогда нельзя было быть уверенной, что завтра нам не отдадут новый приказ, который все разрушит. Что новое задание не сделает нас врагами.
