Вести машину с перебинтованной рукой было крайне неудобно. Боль все еще пульсировала и причиняла неудобства. И она старалась ехать медленно, никого не обгоняя и никуда не спеша.
Когда свернула на дорогу, ведущую через сосновый лес к школе, остановилась. Сделала несколько глубоких вдохов. В очередной раз взвесила все «за» и «против». Вспомнился ее первый приезд сюда. Волнение, страх. Краткое знакомство с учителями, новым рабочим местом, а также и новым местом жительства.
Она вспомнила и приглашение директора, и их первую близость. До сих пор она не могла внятно объяснить себе, почему тогда осталась, чем так пленил ее этот мужчина. Мужчина, заставившись испытать неведомое ранее наслаждение, пленивший ум и сердце.
И разбивший это самое сердце своей ревностью, своим холодным, уничтожающим взглядом и словами, которые ранили слишком глубоко. Пальцы машинально нащупали цепочку с кулоном — подарок на новый год.
«Не снимай, — попросил тогда он, застегивая цепочку на шее. — Если снимешь — я пойму, что все кончено».
И она до сих пор не решалась ее снять. Не была уверена, хочет ли.
А потом вспомнила первую встречу с Димой. Свой страх перед ним, дрожь и холодок по спине. И то, как он всегда оказывался рядом, ненавязчиво помогая, подставляя свое плечо и ничего не требуя взамен. И сама не понимала, когда он успел занять в ее мыслях так много места.
Вика завела мотор и продолжила путь.
Столько воспоминаний — и хороших, и плохих — проносились перед глазами, мелькали, точно деревья по бокам от дороги. Вызывая то улыбку, то грусть на ее лице. И сейчас ни о чем не жалела. Жалеть о прошлом — глупо, как бы пафосно это ни звучало. Время не вернешь назад.
Охранник пропустил ее без вопросов, приветливо махнул рукой. Припарковав автомобиль, девушка направилась к главному входу. Всего на миг ее взгляд упал на окно директора. И в этот миг сердце словно замерло. Орлов смотрел прямо на нее. Вика быстро опустила глаза.
Глава 31
— И как ты решила поступить? — Анна подлила еще чая и, подперев кулачком подбородок, уставилась на Вику.
Они уже целый час болтали, сидя в кабинете у Анны. Вика не рассказывала всех подробностей и умолчала о Диме, не считая нужным настолько раскрываться. Непривычно было находиться в школе в качестве гостьи, и она чувствовала себя неуютно. Лишней.
— Я ничего еще не решила. Я запуталась и, кажется, нахожусь в каком-то подвешенном состоянии, когда принимать любые решения слишком поспешно не стоит. Можно пожалеть со временем.
— Понимаю. Мне жаль, что так получилось, без тебя скучно. Зато Элла ходила павлином после твоего отъезда. Надо было видеть ее лицо и эту победную улыбку, которую так и хотелось стереть чем-нибудь увесистым. И, похоже, Орлов стер ее сам. Ходят слухи — не знаю, насколько они правдивы — он залепил ей пощечину. Будет знать!
Вика удивленно посмотрела на подругу. Новость о пощечине ошарашила, а в душе шевельнулось гаденькое удовольствие. Все равно это пока ничего не меняет.
— Нашла новое место работы? — Анна мельком глянула на часы.
Девушка отрицательно покачала головой.
— Я, пожалуй, пойду, не хочу тебя отвлекать. И так засиделась.
— Обещай, что не пропадешь. В конце концов, есть мобильная связь и интернет.
— Обещаю, — улыбнулась Вика и, взяв в одну руку куртку, в другую сумочку, двинулась к выходу.
— Выше нос, подруга! — подняла вверх кулачек Аня. — Иногда перемены к лучшему.
Вика быстро поднялась по лестницы, ведущей на второй этаж, прошла по коридору, соединяющему корпус учителей со школой, и, оказавшись возле знакомой двери в комнату, остановилась. Ей повезло никого не встретить на своем пути. Разве что уборщицу, натирающую влажной тряпкой паркетный пол. Ей не нужны сочувствующие взгляды, перешептывания за спиной и лишние вопросы особо любопытных.
Достала из сумочки ключ, который так и не вернула и все не решалась войти внутрь.
— Так и будешь стоять?
Орлов подошел сзади, Вика даже не слышала его шагов и сейчас ощущала подкатывающую к горлу панику. Оказалось, не настолько готова к встрече, раз коленки предательски задрожали.
— Я… мне нужно забрать кое-какие вещи, — замялась она, не оборачиваясь.
— В комнате уже прибралась Зоя Семеновна, она сложила их в коробку. Я собирался позвонить...
Оперативно. А что она хотела? Скоро ее место займет другая. Закусив от обиды нижнюю губу, Вика еле сдержала слезы. Его присутствие только усугубляло ситуацию, сводило с ума. До ужаса захотелось ворваться в комнату и захлопнуть перед ним дверь, спрятаться. Только она не хозяйка больше в ней, да и никогда, по сути, не была. Так временная гостья...
Пальцы Сергея ловко забрали у нее ключи и после щелчка замка, он легонько подтолкнул ее внутрь помещения.
Ничего не изменилось. Если не считать идеального порядка, заправленной постели и отсутствие каких бы то ни было признаков обитания в этих стенах человека. Пусто и безжизненно. Вот только эти самые стены, казалось, до сих пор хранили их смех, их громкие стоны — все те мгновения, из которых складывался их скоротечный роман. Тисками сдавившая сердце боль не отпускала, заставляла переворачиваться все внутри от обиды, от злости и непонимания.
И Вика не сразу заметила обычную картонную коробку, одиноко стоявшую на комоде.
— Виктория, — рука Сергея легла на плечо.
Она повела плечом, в попытке сбросить ее, но он только сильнее вжал пальцы, придвигая ближе к себе. Вдохнул запах ее волос, едва касаясь губами макушки. И в этот момент ей так отчаянно захотелось обернуться, уткнуться носом в его твердую грудь, прикоснуться к горячей коже и позабыть обо всем. И будь, что будет. Сдержалась. Сделала шаг вперед, вырываясь из сладкого плена.
— Если позволишь, я заберу вещи и уеду, — сказала, еле сдерживая бушующие эмоции.
— Хорошо, — после паузы отозвался он. — Но давай поговорим. Пожалуйста.
— Поговорим — это ты будешь обвинять меня во всех смертных грехах, а я, опустив голову, молча глотать слезы?
Скрипнул зубами, по лицу пробежала едва заметная тень. Злиться, да пожалуйста!
— Я не обвинял. Я просто спросил, какие отношения между вами были на самом деле. Я хотел понять, почему ты не рассказала мне обо всем с самого начала. Почему скрывала! И зачем, в конце концов, путалась с этим Дмитрием! Он же работал на Красновского! Тебе не кажется это все странным? Что, по-твоему, должен думать я?
— Я не путалась с ним! И поначалу даже не имела понятия на кого он работает. Если тебе легче считать меня обманщицей и вертихвосткой — пожалуйста, твое право.
— Вика! — Орлов вновь сократил между ними расстояние. — Я хочу тебе верить! Хочу и не могу одновременно. Если ты мне не доверилась, как я теперь могу доверять тебе? Как? Объясни!
Девушка не знала, что ответить. Она прекрасно понимала нелогичность собственных поступков. Ее страх, ее глупость и привели к такому развороту событий. И если бы только можно было отмотать время назад, исправить, прожить это время, не совершая необдуманных поступков. Но откуда она могла знать, что все обернется подобным образом? Правильно повторяла мама: думай перед тем, как принимать решения, и думай не пятой точкой. Теперь назад дороги нет.
Она смахнула слезы и сказала:
— Я ведь поверила тебе, когда застала с Эльвирой на коленях. Я поверила в то, что директор, устроивший в стенах школы «клуб сексуальных развлечений» способен быть только с одной женщиной. И я поверила в наши чувства. В их искренность. В то, что у нас есть будущее, и вместе мы сможем преодолеть любые трудности. Не смогли. Мы приняли страсть за любовь. А это неправильно.
Сергей обхватил ладонями ее мокрое от слез лицо, и она замерла в ожидании ответа.
— Мои чувства к тебе не голая страсть, — возразил он.
— Тогда почему? Почему мы просто не можем быть вместе, без подозрений, без лжи и прочего? Что нам мешает, сейчас? — ей не верилось в то что она говорила, зачем, и так все понятно.
