— Спасибо, — прошептала, позволяя мужчине стать сзади и прижать к себе.
— Нравится? — с сомнением в голосе поинтересовался он.
— Очень.
— Я частенько прихожу сюда, здесь думается легче.
— И о чем ты обычно думаешь?
— Обо всем. О жизни, судьбе, о мироздании. Жаль, конечно, звезд в данный момент не видно. Зрелище потрясающее. Но, если тебе действительно понравилось, то когда погода станет лучше, можем снова сюда забраться. Только скажи.
Дима удивлял ее все больше и больше. Его внутренний мир так разнился с брутальной внешностью. Или он перед ней покрасоваться решил? Нет, она ощущала — он говорит правду. И вновь привычное тепло разлилось по позвоночнику.
— Знаешь, я, когда в первый раз тебя увидел, у меня прям щелкнуло в груди, — продолжил он. — Подумал, показалось. А потом раз и встречаю тебя возле гаражей.
— Ага, помню, помню. Мое бедное пальто тогда превратилось в грязную тряпку, — улыбнулась Вика.
— Зато я смог узнать твое имя.
Наступила пауза.
— Знаешь, — Дима резко развернул ее лицом к себе, — я понимаю, тебе тяжело и ты не хочешь спешить. Просто… хочу сказать…я не отступлюсь. Пока в твоих глазах вижу для себя надежду, не сдамся.
Упрямый... упрямый и такой...невероятный.
— Дима, я…
— И давить не буду, обещаю, — ласково провел ладонью по разрумянившимся щекам, отчего сердце Вики заколотилось быстрее.
Ей казалось она сейчас утонет в его темных глазах, задохнется от внезапных, пугающих чувств, вызванных не то его прикосновением, не то обстановкой вокруг. Открыла было рот сказать хоть что-нибудь, и замерла, позволяя его дыханию слиться со своим. Одна половина кричала оттолкнуть, прервать поцелуй. Другая — наслаждалась твердыми мужскими губами, ловким языком вытворявшим немыслимое. Такой дурманящий, такой страстный, что кружится голова...
Его присутствие не только успокаивало, вызывало в ней странные чувства, оно согревало, защищало, обещало избавить от всех невзгод и страхов, и Вика терялась, хваталась за его плечи, как за спасительный круг, не в силах оторваться, не всилах принять верное решение. Просто позволяя себе плыть по течению.
Дима последний раз поцеловал ее в губы, потом в кончик носа.
— Вика, — выдохнул вместе с облачком пара.
Прижал к себе и они еще какое-то время вот так стояли, в обнимку, без лишних слов. Слова лишние, не сейчас, не в такой волшебный момент.
А потом он отвез ее домой, снова сорвал с губ поцелуй, но уже не страстный и горячий, а нежный, ласковый, неспешный, словно он хотел расстянуть время, насладиться сполна.
— В любом случае, ты всегда можешь на меня рассчитывать, знай это, — сказал на прощание.
И теперь она ворочилась в постели, с роем мыслей в голове, не дающих покоя. Ворочалась и не не понимала, как запуталась до такой степени.
Если бы они встретились раньше? Если бы...
Глава 36
Утро понедельника обычно и так и не бывает легким и радостным, вырывая из расслабленного состояния после выходных. А тут еще и предчувствие чего-то недоброго ни с того ни с сего закралось в душу, вызывая неприятное муторное ощущение. Вика даже подумывала позвонить и сказать что приболела, но не смогла. Пусть Зинаида Андреевна и друг семьи, злоупотреблять этим совершенно хотелось. И поэтому девушка стиснула зубы и выбежав из подъезда под колючий холодный дождь, поспешила на работу.
Прошла уже целая неделя как они с Димой поцеловались на крыше. Он, как и обещал не давил и вел себя сдержанно, не названия лишний раз. Вот только от сообщений удержаться не мог. Их Вика получала непременно каждый день: обязательные пожелания удачного дня — утром и сладких снов — вечером. Вроде мелочи, а приятно, до покалывания в кончиках пальцев. Ей абсолютно не хотелось его отталкивать, даже наоборот, вспыхнуло желание узнать поближе.
Первые тревожные звоночки начались еще, не успела она переступить порог школы. Две учительницы младших классов, столкнувшись с ней, сразу замолчали и окинули презрительным взглядом. Потом трудовик чуть ли не раздел ее глазами, хотя раньше такого она за ним не замечала никогда. Да и в целом с коллективом у не были вполне неплохие отношения.
И уже когда тетя Зина с раскрасневшимся лицом вызвала к себе в кабинет, поняла — случилось нечто весьма серьезное.
— Виктория присядь, — волнуясь, попросила Зинаида Андреевна. — Мне нужно с тобой поговорить.
Девушка покорно присела на краешек стула, сложив руки на трясущихся коленках.
— Мне неприятно тебе это говорить, — продолжила женщина. — Дошли слухи…. о твоей работе в той частной школе. Даже не знаю чему верить, ведь я вас с Машенькой с детства знаю…
Противный озноб пробежал по телу, и Вика с трудом протолкнула ком в горле. Страшно представить какие именно слухи могли вдруг дойти до ушей всей школы. А вот в том кто был причиной этих самых слухов, она не сомневалась. Видимо Эллочка решила добить ее нервную систему окончательно.
— Причина, по которой тебя уволили посреди учебного года, — Зинаида Андреевна замялась, подбирая слова, — в твоем распутном поведении? Говорят, тебя застали в довольно неприличном виде с отцом одного из учеников. Это правда?
Краска бросилась Вике в лицо. Совсем приличным ее поведение назвать, конечно, нельзя и если бы просто разговоры пошли об ее связи с директором, она бы это как то пережила. В конце концов, никого не должна касаться ее личная жизнь. Но агрессивное поведение Красновского полностью сбросить на нее было перебором. Элла ударила по больному, да еще и выставила в неприглядном свете. В тот момент Вика жалела об одном — что не пристукнула злобную соперницу в темном коридоре или не вырвала этой ядовитой змее язык.
— Да, — собравшись с духом, ответила она, не собираясь врать. — Меня действительно застали, как вы выразились в неприглядном виде.
Из уст тети Зины вырвался не то всхлип, не то вздох полный смятения.
— Но как же так! — хватаясь за пышную грудь в том месте, где находилось сердце, воскликнула женщина.
Вика больше не собиралась прятаться за собственными страхами, беря всю вину на свои плечи и уверенно продолжила:
— Тот самый мужчина, отец одного из учеников, заявился в школу в не совсем трезвом состоянии. Заглянул в библиотеку. Видимо он решил — ему все дозволено и стал нагло ко мне приставать. В итоге в ситуацию вмешался его собственный водитель и учитель математики. К сожалению, ученики успели заметить этот весьма неприятный инцидент.
Зинаида Андреевна налила воды в стакан и залпом его осушила.
— А милиция что?
— Я решила не раздувать скандал.
— Не знаю, девочка моя, хорошо это или плохо. Во все времена виноватыми делали именно женщин.
Вика и сама прекрасно знала об этом. Как знала и о том, что женщин часто обвиняли в полном не сопротивлении. Она много читала об этом в интернете, спустя несколько лет после первого случая, пытаясь объяснить свое собственное поведение. Оказалось многие жертвы, как и она, просто впадали в ступор, погружаясь внутрь себя, отключаясь от ужасных эмоций, отчаявшись, на что-либо повлиять.
Мозг просто воспринимал побег как невозможное, а сопротивление как бесполезное.
— Вы хотите меня уволить? — в лоб спросила Вика.
— Из-за сплетен, конечно, нет. Люди поговорят, пообсуждают и забудут со временем.
— Я могу вернуться на рабочее место?
— Да, да, иди.
— Маме, пожалуйста, не рассказывайте, — попросила Виктория уже у двери.
Весь день Вика ерзала на стуле и усиленно старалась сдержать поток слез, который так и застилал мутной пеленой глаза, мешая работать. Ей никогда не были понятны такого вот рода поступки людей, готовых унизить и втоптать в грязь любого. Сколько будет жить столько, наверное, и будет удивляться жестокости окружающего мира, где каждый так и норовит сделать другому подлянку.
Она даже в столовую не пошла, ей бы кусок в горло не полез и поэтому продолжала крутиться на стуле, то сжимая то разжимая кулачки, закусывая губы и прокручивая в голове мыслимые и немыслимые способо расправы над Эллочкой, некоторые из них пугали даже ее саму. Вот зачем та поступила подобным образом, ведь Виктория ушла из школы и порвала отношения с Орловым, можно сказать освободила той дорогу. Разве ей это что то дало или изменило?
