мораль не писаны, спорить и пытаться чего-то крайне глупо. Да и Ольсену плевать должно быть, что происходит с Эрикой, она явно не желает посвящать Йенса в тайны своей жизни, так что зачем насильно заставлять её довериться? Очевидно же, что только хуже станет.
— Кстати, видишь белую коробочку на столе? Это твоё лекарство. Забери его и вали отсюда, я устала от твоей болтовни, — грубо произнесла мафиози.
— Валить? — разочарованно выдохнул Йоханесс.
— Котик, никогда не оспаривай мои слова, если не хочешь, чтобы я разозлилась, — недовольно отозвалась Эрика. — Тебя довезут до дома.
Ольсен фыркнул, нацепил на нос очки и запихал в карман коробку с лекарством. Честно говоря, художник не совсем понимал, с чем связана резкая перемена в настроении Эрики, но на что вообще мог рассчитывать Йоханесс? Ричардсон весьма чётко дала понять, чего она хочет от мужчины и что ей в этих отношениях совершенно не нужно.
Глава 6. Потому что теперь твоя жизнь зависит только от меня
Я понимал,
Что это пожар, что я горю изнутри,
И я правда пытался его потушить,
Но вместо воды я лил керосин.
Извини.
© Черняев Виктор
Diana Krall — Autumn leaves
Забыть два сверкающих и переливающихся апатита Йоханесс не мог, как бы ни старался. Машина быстро мчалась по ночной дороге вперёд, унося одурманенного мужчину всё дальше и дальше от его маленькой ночной сказки. От мысли о том, что скоро наступит рассвет, и лунная романтика окончательно испарится в воздухе, становилось тошно. Губы всё ещё горели, клеймённые обжигающе-пьяным поцелуем, а на коже словно отпечатались ледяные прикосновения небольших тонких рук.
Что-то в голове верещало о том, что Йоханесс неправильно поступает по отношению к сыну, в первую очередь. Прыжки в бездну не заканчиваются ничем хорошим, а Ольсен, к тому же, отдал себя темноте с разбега, ни капли не жалея об этом. Однако эти мысли, стоило им только появиться, тут же таяли, словно первый снег, выпавший в плюсовую температуру. Огромное нечто охватывало Йенса со всех сторон, облепляло, зажимало в угол, набирало власть над разумом, моралью, ценностями и здравым смыслом.
Почему Эрика выбрала именно простого киномеханика, такого глупого и ничтожного? Гловер хоть и был той ещё занозой в заднице и полным придурком, но он был прав: таким, как Ричардсон, не нужны такие, как Ольсен.
— По пути к боссу ты казался более дерзким и разговорчивым, — усмехнулся мафиози, сидящий рядом с Йоханессом на заднем сидении машины. — Забавно, что она не убила тебя. Знаешь, я бы принёс на твою могилку две гнилые гвоздики.
— Мисс Ричардсон так часто просит притащить к себе кого-то, чтобы самой совершить убийство? — медленно произнёс Ольсен, нехотя выбираясь из своего воздушного замка.
— Только если ненавидит этого кого-то по-настоящему сильно. Ну, или хочет поговорить перед смертью этого кого-то с этим кем-то, — зло улыбнулся гангстер.
Непонятно, какие цели преследовал гангстер. Пытался запугать? Но ведь Ольсен вышел из кабинета живой и невредимый (практически). Впрочем, совершенно нетрудно было догадаться, что оба находящихся в машине мафиози питают к Йоханессу далеко не тёплые чувства, но, собственно, что он наделать-то уже успел? А может, они просто переживают из-за того, что в жизни драгоценнейшей главы появится ещё один мужчина?
Йенс резко перевёл взгляд на своего собеседника, тот, видимо, решил, что сумел напугать Ольсена и довольно усмехнулся, а спустя ещё некоторое время поёжился, когда киномеханик продолжил, не отвозя глаз, разглядывать гангстера. Подумать только. Прекрасная женщина в окружении целого вороха мужчин. Это похоже на какой-то культ. Эрика вполне себе подходит на роль Богини, а эти гангстеры с Эдвардсом во главе, очевидно, ноги целовать ей готовы. Любая просьба, любой приказ. Как часто вообще вы встречали мужчину, который родной жене так приклоняться станет? А тут целая преступная группировка под каблуком у женщины.
Ольсен сжал челюсти. Данный факт неожиданно сильно его взбесил. Удивляться тут нечему, такая дама будет ловить восхищённые взгляды, да и, как уже удалось выяснить, Эрика была хороша не просто как женщина — в ней действительно было что-то особенное кровожадно-гангстерское — какой гангстер на месте этих двоих горе-водителей не станет пускать слюни по своей начальнице?
Йенс тяжело вздохнул, пытаясь подавить в себе желание прямо сейчас вмазать по челюсти мафиози и выпытать, какими глазами он смотрит на Эрику. Зачем ей ещё и Ольсен, если у неё и так собран целый кукольный домик?
— Отвернись от меня, ты некрасивый, — буркнул гангстер, и Йенсу действительно пришлось уставиться в пейзаж за окном.
Если честно, Йоханессу не совсем нравилось думать, как в неприбранный кабинет Эрики, где царила загадочная атмосфера полумрака, где пахло дорогими сигарами и женскими духами, где на кофейном столике, как обычно, стояла бутылка с алкоголем, входил кто-нибудь другой. Убийство, разговор, пытки — неважно.
Она замужем. Эту простую истину нужно вбить себе в разум, уяснить, как закон Ома. Не важно, какие отношения были у Эрики и Кристиана, важно то, что она всё равно, несмотря ни на что, замужем. И Йенс просто очередная игрушка, что быстро надоест, таких же «игрушек» у женщины может быть очень много — в любом случае, это не касается Ольсена. Идиотское чувство продолжало изнутри щекотать грудную клетку, избавиться от него никак не получалось простыми убеждениями о том, что Йоханессу должно быть плевать на Эрику. Ненавязчивое прикосновение пера, едва ощутимое, от которого чертовски хотелось избавиться, но, по крайней мере, пока что оно казалось терпимым. Если не обращать внимания некоторое время на зудящую конечность — зуд отступит, и здесь всё точно так же.
— Она всегда убивает тех, кого ей привозят? — Йоханесс невольно прикусил губу: любопытство срочно нужно было усмирить новой порцией информации о такой загадочной Эрике. Он просто хочет понять, есть ли ещё кто-нибудь, кто попал в подобную ловушку. Просто чтобы быть в курсе.
— Почему ты задаёшь так много вопросов? — фыркнул гангстер. — Ты мне никто, усмири свое любопытство. Когда мы ехали к боссу, ты мне нравился куда больше. Сейчас ты стал похож на сопливую малолетку.
— Ну и пошёл в жопу, — скривился Ольсен, вновь отвернувшись к окну.
Ну конечно, с чего он взял, что преданные рабы мисс Ричардсон станут открывать какой-то там мошке правду о своей Богине.
В этот раз мафиози сжалились и не стали завязывать ленточку на глаза Йоханессу. Да и зачем? Ольсен не так уж и часто гуляет по Детройту, чтобы без проблем найти тёмное и
