такая мокрая?
– Прекрати, – захныкала я, извиваясь в его руках. – Это ничего не значит.
Тео усмехнулся и начал медленно поглаживать мой пульсирующий центр подушечкой среднего пальца.
– Я хочу ещё раз услышать твои жалобные стоны, – ласково прошептал он и ввёл в меня два пальца, а большим надавил на клитор, усиливая эту мучительно-сладкую пытку. – Хочу, чтобы ты кончила в моих руках и пока кончаешь, шептала моё имя, а лучше орала его на весь офис, срывая горло.
– Нет… нельзя… Так нельзя… Я на работе… Я не… Я…
Мозги отключились, и я уже не соображала, что несу. Его умелые взаимодействия с моей промежностью были слишком приятными, а у меня так давно не было оргазма. Так давно не было настоящего мужчины.
– Ты сама во всём виновата, маленькая глупая Птичка, – шептал Тео в мой рот, глотая тихие стоны, жадно облизывая и посасывая мои губы и язык, одновременно с этим лаская меня интенсивнее. – Завела меня на фотосессии и ушла. Запомни раз и навсегда: я не мальчик на побегушках. Не. Надо. Дразнить. Меня.
Я была такой мокрой, что слышала чавкающие звуки каждый раз, как его пальцы выходили, а после глубоко проникали в моё лоно, снова и снова, будто пытались вдолбить в меня эти четыре слова: Не. Надо. Дразнить. Меня.
– Слышишь эти звуки, Ханна? – Голос Маршалла дрожал от возбуждения, как и всё его тело. – Это так ты не хочешь меня.
Не в силах больше сдерживаться, я громко застонала и сама поцеловала его, лишь бы он замолчал.
Тео наконец отпустил мои руки. Я тут же запустила их в его волосы и, чуть потянув за пряди, прижалась к нему ближе.
– Да… боже… – выдохнула я, сильнее насаживаясь на его пальцы. – О боже!
Мои бёдра бесстыдно двигались навстречу его руке, в попытке как можно скорее приблизить оргазм, и я не могла их остановить.
Я не смела их остановить.
– Меня не так зовут, Ханна, – усмехнулся Тео и описал несколько особо приятных кругов по моему клитору, отчего я вздрогнула. – Назови моё имя.
– Заткнись и просто дай мне кончить, – простонала я, чувствуя, что всего какие-то жалкие секунды отделяют меня от безграничного счастья.
Но Маршалл вдруг остановился и, жёстко обхватив мой подбородок, приподнял моё лицо.
– Дам, если вежливо попросишь, – издевательски произнёс он.
Я дышала как паровоз. Следом меня накрыла жгучая волна стыда, и я зло процедила сквозь зубы:
– Иди к чёрту, Маршалл.
Он широко улыбнулся и… отпустил меня.
– Как пожелаешь, – после этого развернулся и вышел из подсобки.
В ушах страшно зазвенело, будто меня оглушили. Минуту я просто стояла, не в силах поверить в реальность происходящего и ощущая себя настоящей вещью. Грязной использованной вещью.
– Какая жесть, – прошептала я и сползла по стене на пол, вцепившись дрожащими руками в волосы. – Ненавижу. Невыносимый, самовлюблённый, мерзкий, вонючий кусок гов…
В этот момент дверь подсобки резко распахнулась и яркий свет ослепил меня.
– Ханна, что ты тут делаешь? – услышала я строгий голос Кейт и тут же поднялась на ноги, держась за стену.
– Я…
– О господи! – Кейт прикрыла лицо рукой и отвернулась от меня.
Только сейчас я заметила своё состояние и расстёгнутую ширинку брюк, сквозь которую было отчётливо видно мои ярко-розовые трусики.
– Это не то, что ты думаешь! – густо покраснев, пробормотала я, судорожно застёгивая молнию.
О чём это я? Как ещё это может выглядеть?
В этот момент я хотела придушить Маршалла голыми руками. Нет, я просто не хотела больше видеть его. Никогда не знать его и не встречаться с ним.
– Тебя вызывает Эрик, – сказала Кейт, не смотря на меня.
– Поняла, буду у него через пять минут, – выдавила я и устало опёрлась затылком о стену. – Оставь меня, пожалуйста.
– Если что, он ещё тут, – добавила подруга тихо. Чёрт. – И если хочешь, я могу…
– Нет, я сама разберусь с ним. Спасибо.
Кейт кивнула и оставила меня одну.
Я была в ярости. Мне было стыдно. А ещё я была неудовлетворена.
Я ненавидела Маршалла, и мне пришлось отсчитать три минуты в уме, прежде чем я смогла вернуть хоть немного равновесия в свой внутренний мир. Я была на работе и не собиралась показывать любопытным коллегам новый концерт.
Когда я вышла из подсобки, Маршалл всё ещё был здесь. Стоял у ресепшен и, как ни в чём не бывало, мило болтал с нашей секретаршей Стефани, поедая трюфельные конфетки, которыми она обычно угощала только важных гостей и любимых коллег.
Вообще-то у Стеф был потрясающий заботливый муж, который часто забирал её после работы, и двое замечательных деток, но сейчас она смотрела на Маршалла так, будто никого вокруг больше не существовало. И Бог знает, что там ещё творилось в её кудрявой светлой головке, судя по её блаженной улыбке.
Заметив меня, Тео улыбнулся и демонстративно-медленно облизал сначала средний, затем безымянный палец правой руки – те самые, которые были во мне несколько минут назад.
Боже! Надеюсь, он помыл руки. Но, исходя из его самодовольного выражения лица, нет.
Больной извращенец.
Я молча прошла мимо, направляясь в сторону кабинета Эрика, но Маршалл поймал меня за локоть, вынуждая замереть на месте, и я еле сдержала порыв врезать ему по роже.
– Я уезжаю, Птичка, – прошептал он мне на ухо и сделал глубокий вдох, впитывая в себя аромат моих волос. – До вечера.
Мне очень хотелось рассмеяться и дать ему понять, что никакого вечера не будет и послать его на три весёлых буквы. Но вместо этого я спокойно высвободила свой локоть и, даже не удостоив его взглядом, просто ушла.
Глава 14
Я вышел из здания редакции и сел в машину.
– Куда едем, сэр? – тут же поинтересовался Фрэнк.
– В главный офис, – ответил я, сжимая телефон в руке.
Штаб-квартира «Marshall Industries» располагалась в Финансовом районе Манхэттена, на трёх верхних этажах одного из первых и самых крупных отелей нашей сети – там же, где когда-то заседал и управлял всеми процессами мой отец. Я решил не менять локацию, а просто полностью переделал пространство, создав экологичный и комфортный офис, где работать стало намного приятнее.
Мне нужно было срочно переключиться и сосредоточиться на предстоящей встрече с представителем Green Future – компании, занимающейся производством и поставками новых биоразлагаемых материалов для мебели и отделки. Я давно искал партнёров, которые бы полностью поддерживали мои идеи по созданию устойчивых пространств, и Green Future оказались одними из них. Сотрудничество с ними могло сыграть ключевую роль в реализации моих будущих проектов в Европе и значительно облегчить мне задачу.
Но мысли не слушались. В висках пульсировала злость, в теле скопилось напряжение, которое я не мог игнорировать.
Ханна.
Дрянная девчонка.
Её вызывающий взгляд, дерзкие слова, тепло её кожи, мягкость губ и сладкие стоны сводили меня с ума. Я стиснул зубы и закинул ногу на ногу, чтобы скрыть стояк. Сделал глубокий вдох и выдохнул.
Но это не помогло. Я был зол на Ханну и оттого ещё больше возбуждён.
Она специально соблазняла и выводила меня на эмоции, играла со мной, как кошка с мышкой. И я, дурак, позволял ей это, с интересом наблюдая за её игрой.
Но Ханна перешла черту, когда решила, что может просто взять и уйти, оставив меня один на один с этим кретином-фотографом, который пожирал её глазами. Они трахались, я был в этом уверен, и это бесило меня ещё больше.
Мне хотелось свернуть ему шею всякий раз, как он отдавал мне свои тупые приказы.
Но я держался – из-за Ханны. Ведь для неё это было важно. А она нагло улыбнулась мне в глаза и ушла, решив, что имеет на это право.
Ты, кажется, действительно не понимаешь, с кем связалась, Птичка.
Больше я не собирался потакать ничьим прихотям. Интервью позади, и сегодня я получу своё. Ханна восполнит мои потребности на максимум и будет делать это до тех
