спазмы, выкручивающие внутренности, сдавливающие грудь, не дающие дышать.
Я ударила кулаками по остывшей воде, отчаянно пытаясь прогнать боль, но она только крепче вцепилась в меня, сжимая, разрывая изнутри. Я обхватила себя за коленки и затряслась.
– Простите меня, – зашептала я. – Мама, папа, пожалуйста, простите…
Я надеялась, что они в лучшем мире и слышат меня. Что знают, как мне стыдно и как глубоко жаль. Что могут… простить.
Я сидела в тишине и холодной воде до тех пор, пока кожа не стала гусиной. А потом услышала звук входящего сообщения.
Выбравшись из воды, я промокнула волосы полотенцем и, закутавшись в халат, прошла в спальню и взяла телефон.
Тео
Буду у тебя через час, Птичка
Я сжала смартфон в руках. Была половина восьмого вечера, и я надеялась, что Маршалл уже позабыл обо мне и нашёл себе новое развлечение. Но увы.
На смену грусти пришла злость, когда я вспомнила всё, что он мне сегодня наговорил и сделал.
– Ты прав, дружок, я сама виновата, – пробормотала я, быстро печатая ему ответ. – В том, что впустила тебя в свою жизнь и согласилась на грёбаный секс без обязательств!
Я не желала видеть Маршалла. Даже собиралась остаться на ночь у Кейт, лишь бы избежать встречи с ним. Но подруга собралась на свидание вслепую, и кто знает, чем оно могло закончиться. Я не хотела мешать её планам, поэтому поехала домой.
Просто не буду открывать Маршаллу, если он приедет.
Ханна
Я, кажется, сказала, чтобы ты катился к чёрту, Маршалл
Сделка аннулирована
Развлекайся со своей рукой, ублюдок
Отправив сообщение, я бросила телефон на кровать и ушла в гостиную. Схватив с барной стойки банку Pringles, я села на диван и включила своё любимое шоу.
Я хрустела чипсами, представляя, как хрустят кости всех богатых ублюдков, которых послала мне жизнь: Оскара, Тео, Эрика.
Кстати, насчёт последнего. Надеюсь, в аду имеется особый котёл для гнусных лжецов вроде Линдмана. Как думаете, он дал мне повышение?
Я усмехнулась, вспоминая наш разговор.
– Я выполнила все условия, Эрик!
– Разве все? – Он откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы на груди. – Интервью ты провела достойно, это похвально. Но я не вижу фотографий Маршалла для обложки. А это огромный провал, Ханна.
– Изначально мы договаривались только о том, что я просто приведу его к нам. И я привела, чёрт возьми.
– Я помню, о чём мы договаривались. – Эрик так театрально вздохнул, словно я выбила из него последние силы. – Слушай, мы в любом случае сможем повысить тебя только с начала следующего месяца. Так бухгалтерии будет проще.
– Бухгалтерии? – переспросила я и в недоумении нахмурилась. – И когда это бухгалтерия стала диктовать, кого и когда повышать?
– Ханна, не начинай. – Он закатил глаза. – У нас всё рассчитывается заранее: бюджетные планы, фонд зарплат, налоговые отчисления. Если мы повысим тебя сейчас, бухгалтерии придётся делать лишнюю работу: перераспределять выплаты, налоги пересчитывать. А они и так постоянно недовольны.
– И? – Я сложила руки на груди. – Вы как-то справлялись раньше.
– Времена меняются, – пожал плечами Линдман. – Как и правила. Сейчас все кадровые изменения возможны только с начала месяца.
– Кабинет я хотя бы могу получить сегодня?
– Тут тоже проблема, – протянул Линдман. – У нас сейчас нет свободных офисов, так что пока ты остаёшься на своём месте.
Я опешила.
– Как это нет свободных? Я своими глазами видела в пятницу, как Джаред из «Спорта» переезжал в другой роскошный кабинет. Я могу занять его старый.
– Разве я сказал, что он пустует? У нас новый дизайнер выходит на следующей неделе, ему уже его забронировали.
– Какой ещё дизайнер?
Эрик потёр виски и раздражённо выдохнул.
– Это уже не твоё дело, Ханна, – затем он улыбнулся своей фирменной гадкой улыбкой. – А если тебя что-то не устраивает, можешь искать другое место. Но я бы не советовал торопиться. Всё же с нового месяца у тебя будет повышение, а там, гляди, и свободный кабинет появится.
Искать другое место и начинать всё с нуля я не собиралась, поэтому сдержала порыв запустить пресс-папье со слоном прямо в лживую морду Линдмана. Вместо этого я просто коротко кивнула и вышла из кабинета. Пусть думает, что всё под контролем и дальше упивается своей властью.
– Грёбаные ублюдки, – прорычала я, доедая Pringles. – Грёбаные вредные чипсы!
Швырнув пустую банку прямо на пол, я закуталась в плед и невидящим взглядом уставилась в экран, где в панике носились люди. Внутри меня сейчас бушевала такая же паника.
Мне нужно было это повышение. Нужны были связи влиятельных людей, чтобы реализовать свой план мести. Я и так уже потратила слишком много времени – больше ждать я не намерена.
Завтра утром я собиралась заглянуть в бухгалтерию с конфетками и выяснить, с каких пор там решают, кого повышать. А заодно обойти оба этажа и убедиться, что офисы действительно заняты. Хотя в это я верила так же, как в искренние «мы ценим каждого сотрудника» при приёме на работу. Да-да, цените вы, особенно когда сверхурочки не оплачиваются.
Линдман, видимо, думал, что я совсем идиотка. Но это даже было мне на руку. Он понятия не имел, что я знаю одну его маленькую тайну. И если завтра его враньё подтвердится, о ней узнает не только редакция, но и его папочка – строгий человек старой закалки, который считает, что настоящие мужчины должны носить только классические костюмы и спать исключительно с женщинами.
Дверной звонок, а следом мощный стук в дверь разорвали тишину, выдернув меня из тяжёлых мыслей. Я вздрогнула, подскочив на месте.
– Открой дверь, Ханна, – прогремел из подъезда голос Маршалла.
Я метнулась глазами к часам: без пяти восемь. Как он успел добраться так быстро?
Я сглотнула. Это значило только одно – Тео в ярости.
Чёрт. Так работает мгновенная карма?
Настойчивая трель звонка раздалась вновь. Сердце гулко застучало в рёбрах.
Я вскочила на ноги и подбежала к двери.
– Оставь меня в покое и убирайся! – крикнула я. – Я не хочу тебя видеть.
Он снова начал колотить так, что задрожали окна, а мои глаза испуганно расширились.
– Я сказал, открой дверь, или я её на хрен вышибу!
Я не сомневалась, что он действительно может это сделать, ведь был огромным, как медведь. И, как только что выяснилось, он был настоящим психом.
Но если я открою ему, не станет ли это моим концом? Я ведь даже копов вызвать не успею!
Твою мать. Видимо, от судьбы не уйдёшь.
Я резко выдохнула и распахнула дверь. Маршалл стоял в дверном проёме, дыша, как бык, перед которым помахали красной тряпкой. Мощная грудь под тонкой тканью рубашки быстро вздымалась, а чёрные глаза полыхали гневом.
Он выглядел устрашающе. Передо мной был не тот Тео, что нежно называл меня «Птичкой», а кто-то другой – темнее, опаснее.
Этого Тео я не знала совсем.
В испуге я машинально сделала несколько шагов назад. Он зашёл в квартиру, захлопнул за собой дверь и, не давая времени опомниться, рванулся ко мне.
– Получила своё и теперь нос от меня воротишь? – заорал он так, что мне захотелось закрыть уши, чтобы спасти перепонки.
– О чём ты? – ровно спросила я, скрестив руки на груди, хотя внутри всё дрожало.
– О чём я? – Его красивые губы скривились в злой усмешке. – Какая же ты всё-таки лживая дрянь, – выплюнул он, не скрывая презрения.
Моё сердце вновь бешено забилось от обиды, а в левом виске запульсировало от гнева. Как же меня достало, что все вокруг считают себя вправе оскорблять и использовать меня.
Я больше не боялась Маршалла. Я хотела его уничтожить. И сделать ему больно.
Вскинув руку, я влепила ему пощёчину. Она была настолько мощной и жгучей, что моя рука, встретившись
