Выпив стакан, госпожа Горонтэк несколько раз подливала алкоголь в емкость мужчины. Пьяным он не выглядел, но взгляд слегка захмелел.
Поднявшись, девушка невзначай коснулась бедром его кисти, лежащей на столе. Он вздрогнул. Она невинно улыбнулась и отошла как ни в чем не бывало. Повернувшись к нему спиной, скидывала остатки пищи в одну кучу.
Мэт подошел сзади и обнял Диану за талию. Свежее дыхание коснулось ее шеи. Он ждал, оттолкнет ли она его. Отказа не последовало. Спина напряглась, но рук с талии та не убрала.
Мужчина был в легком смятении, не понимая, чего ожидать. Долго гадать не пришлось: госпожа Горонтэк повернулась к нему и обвила шею руками. Ее сладкие уста коснулись теплых губ. От настойчивости языка, проникающего во все уголки рта, закружилась голова. Ее поцелуи своей искусностью сводили с ума. Эта девушка — мастер соблазнения. Все его тело отзывалось на ее уверенные движения рта. Однозначно ни одна из предшествующих дам не вызывала столько желания.
Хотелось обладать ею. Здесь и сейчас.
— Не беспокойся, я пью сильфий, — тихо произнесла она. Отчего он тотчас расслабился, вдовушка оказалась подготовлена.
Глава 44
Он стал целовать ее все жарче и требовательнее. Руки Мэтью опустились на девичьи бедра, заставив глубоко вздохнуть. Расстегнув облегающие брюки для верховой езды, он с нетерпением опустил их вниз. Под ними ничего не было, этот факт заставил его судорожно сглотнуть.
Мэт запустил одну руку под свободного кроя рубашку, обхватив упругую грудь, и слегка сжал ее. Лаская нежную часть тела, он покрывал поцелуями ее шею. Другой же рукой скользил по внутренней поверхности бедра, поднимаясь вверх. Достигнув самого сокровенного, его пальцы коснулись влажных складочек и проникли внутрь. Большим пальцем он массировал слегка набухший бугорок, вырывая из ее уст стоны наслаждения.
Сейчас Мэтью чувствовал себя уверенным, ведь Астерия плавилась в его руках, извивалась и постанывала.
Повалив ее на кровать, он не переставал целовать и ласкать ее пальцами. Рубашка мешала мужчине лицезреть ее полностью, поэтому он разорвал мешающий предмет одежды, освободив тело от лишнего. Теперь прекрасная нимфа была абсолютно обнаженной.
Увидев эти чудесные холмики с розовым верхушками, он не мог сдержаться и жадно припал к одному из них ртом. Покусывая и посасывая поочередно то одну грудь, то другую, вызывал у партнерши стоны наслаждения.
Почувствовав, что она близка к разрядке, Мэт прекратил ласки и, быстро освободив себя от одежды, снова приблизился к ней. Погладил ее сокровенное место своим восставшим еством и резко вошел, запрокинув ее ноги на свою талию. Диана вскрикнула от боли, а он замер, не сразу сообразив, что произошло. Та, поняв оплошность, сильнее сжала ноги вокруг талии, притянув его к себе, впилась в губы. Он продолжил действия медленно и аккуратно, уверенный, что ему показалась преграда, встретившаяся на пути, и ее лоно просто узкое для него.
Когда ее язык стал чертить в его рту причудливые фигуры, а от очередного толчка она застонала, Мэт совсем забылся и продолжил начатые движения. Девичье тело выгибалось, поддаваясь его ритму. Его маленькая фея двигалась в такт с ним. Мэтью продолжал наращивать темп, заставляя стонать ее громче и громче, впиваться ноготками ему в спину. И вот, вскрикнув и выгнувшись, девушка достигла пика блаженства. Сделав еще пару сильных толчков, он с рыком излил семя прямо в нее.
Обессиленный, скатился и лег рядом.
— Ты такая узкая и сладкая, — сказал он тихо, прижимая голову к ее ключице. Голова слегка кружилась, и мужчина сделал вывод: не стоило пить перед сексуальными утехами. Но вдова Горонтэк так настойчиво спаивала его, что он не мог отказать. Наивная, он и без алкоголя был одурманен ею.
На улице еще не стемнело, только сейчас Мэтью вспомнил, что они не закрыли дверь, и стоило исправить эту оплошность. Ведь он еще хотел повторить этот фееричный каскад наслаждения.
Мэт поднялся с кровати, направляясь к двери, и замер. Сейчас, повернув голову к девушке, он заметил кровь, которая темным пятном расплылась на покрывале. Он посмотрел на свое достоинство, оно тоже перепачкалось красной жидкостью, как и бедра Астерии, несколько минут назад стонавшей в его объятьях.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мэтью стало не по себе. В голове сразу возник фрагмент, когда он только вошел в нее, еще тогда понял, что прорвал преграду девственной плевы.
— Ничего не понимаю, — мужчина мотнул головой и снова уставился на пятно крови.
Диана прикрыла нагое тело, ничего не ответив.
— Как?! Как такое может быть? Ты вдова, а это значит, что была замужем! Простынь с твоей девственной кровью вывешивали в замке твоего брата!
Диана молчала, никак не комментируя его. Мэтью нервно ходил туда-сюда, измеряя шагами хижину.
— Даже не в этом дело. Ты целуешься, как ни одна из тех, кого я знаю. Девственницы так не умеют. Как такое возможно? Кровь на ткани и эта упругость внутри тебя свидетельство невинности.
Он замолчал и задумался.
— Зачем ты это сделала? Почему позволила мне думать, что ты опытная женщина?
— Это имеет для тебя какое-то значение? — подала голос та.
— А для тебя нет? Ты это сделала с каким-то умыслом. Я хочу знать, с каким? Ты желаешь, чтобы я женился на тебе?
— Боже упаси. Ни в коем случае, — запротестовала собеседница.
— Да. В этом нет логики. Ты ведь вдова.
— Может, не будем ломать над этим голову? Было и было.
Мэтью, казалось, не слышал ее слов.
— Тебе что-то нужно, — он замолчал, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Пытаясь понять и осмыслить ее. — Ты была девственицей, тебе нет смысла пить противозачаточную траву! Тебе нужен ребенок, — от этой догадки его кинуло в жар.
— Браво, господин Лэрдок. Хорошая логическая цепочка.
— Не ожидал от тебя, Астерия, — он подошел к столу, залпом осушив остатки вина, только теперь оно его не пьянило. Он протрезвел быстро, осознав, что попался в ловко расставленные женские сети.
Уже давно забыв, что хотел закрыть дверь, Мэтью сидел за столом, думая о своем.
— Скоро вернется Себастьян. Думаю, ты не против если мы проведем эту ночь в одной постеле, — ухмыльнулся он.
Диана хмыкнула. Заменила простынь на чистую и, смочив отрез ткани в кувшине с водой, вытерла следы крови на ногах.
Девушка легла. Мэтью — рядом. Только сон вовсе не шел. Он злился. Тысяча мыслей лезла в голову. Только через несколько часов, слушая мирное сопение Астерии, он успокоился. Придвинулся ближе к хрупкому телу и положил на нее руку. Она такая нежная и милая. С ней приятно лежать рядом и обнимать.
«Почему бы и нет?» — мелькнула шальная мысль в голове у ловеласа. На этом он и уснул.
Глава 45
Мэт проснулся ранним утром. Себастьяна в хижине не оказалось. Астерия занимала всю кровать. Она лежала на животе, раскинув руки. Солнечные лучи падали на обнаженное тело. Мэтью редко просыпался в постеле с женщиной, предпочитая уходить сразу после сексуальных утех. Его внимание привлекло синее пятно на плече. Присмотревшись, увидел, что это рисунок. Именно его мужчина мельком заметил на озере, когда она сняла мокрую одежду. Теперь представилась возможность рассмотреть символ ближе. Странно, но он был знаком. Такие рисунки можно встретить на жертвенных камнях, расположенных близ мест жертвоприношений. Странным было то, что этот синий узор не смывался. Ведь он остался на лопатке до сих пор.
От раздумий Мэтью отвлекли встревоженные голоса. Быстро одевшись, укрыл обнаженную девушку и вышел из хижины.
Диана проснулась от скрипа закрывающейся двери.
Открыв глаза, обнаружила, что лежит в постеле одна, а за окнами слышится шум суеты. Госпожа Горонтэк медленно натянула на себя одежду. В такие моменты очень не хватало бодрящего кофе. Здесь этого нектара богов не знали.
Не успела Диана толком одеться, как в комнату влетел Себастьян, собирая на ходу вещи в походную сумку.
