— Это хорошо, что ты уже одета. Я больше не могу предоставить защиту. Ты уезжаешь с Мэтью.
— Я решила свою проблему. Могу отправиться домой.
Кареглазый посмотрел на нее и усмехнулся.
— Проблему с ребенком? Мне даже интересно, как вы ее решали. Сильно сомневаюсь, что Мэт дал согласие на это. В любом случае сейчас ты уедешь с ним. Очень опасно бродить по лесу одинокой женщине, потом ты вольна поступать как считаешь нужным.
— Хорошо. Спасибо за приют. Надеюсь, это не последняя наша встреча.
— Я тоже на это надеюсь, но сильно сомневаюсь. Странное желание встретить вновь разбойника, который тебя ограбил, — в своей обычной насмешливой форме отшутился Себастьян.
— Что произошло? Почему нельзя остаться здесь?
— Нас преследует стража повелителя. Все слегка пошло не по плану.
В комнату вошел Мэт.
— Ты приютишь у себя Астерию, — скорее утвердительно, чем вопросительно обратился Себ к вошедшему мужчине.
Мэтью зыркнул на девушку и утвердительно кивнул.
Что ж, Диана надеялась, что у них получилось с первого раза и дальше все будет так, как надо. Она родит ребеночка, представив его как наследника Горонтэка. Прошло всего несколько дней после ее исчезновения, вероятно никто и не заметил отсутствия. Кристофер, возможно, занят своими делами, или управляющий сумел выпроводить его под уважительным предлогом. И есть надежда, что Кириос уехал из этих мест.
Следует нанести визит повелителю и сообщить о своей беременности, теперь это уже больше похоже на правду, она уже хотя бы не девственница. И рассказать ему о назойливом присутствии племянника, который норовит ее убить, придав смерти подобие несчастного случая.
Большой проблемой остается Кириос, если не захочет покинуть замок. Ведь тогда придется насильно вышвырнуть его из имения, тем самым объявив войну открыто.
Знала бы тогда Диана, что все обернется не так, как она планировала, то переживала бы о другом.
А сейчас она скакала верхом на лошади, прижимаясь к сильной груди непроходимого ловеласа, которому отдала невинность. Для нее он был достижением цели, шансом выжить в этом мире, а девственность — всего лишь преградой. Конечно, когда-то в юности это имело значение, хотелось подарить первую ночь тому единственному, но после как-то все сгладилось, мечты померкли, и романтизм совсем выветрился из головы.
К счастью, она не знала, что Мэтью совсем иначе относится к этой девственной преграде. Для мужчины это стало не просто очередной ночью с вдовушкой. Он имел свой необычный кодекс: Мэт не лишал девиц невинности и держался от таковых как можно дальше. Как искусный ловелас мог догадаться, что вдова невинна? Никак. И сейчас считал, что это знак свыше. Раз так произошло, значит, все именно так и должно было случиться.
Если вдова Горонтэк думала о свободе, которая замаячила у нее перед глазами, то господин Лэрдок размышлял о том, что он хочет забрать у нее эту свободу.
«Почему бы и нет?» — мелькали мысли.
Он давно поправил финансовое положение, которое когда-то пострадало от правящей власти. Раны от печальной любви уже почти не беспокоили. Любил ли он Астерию Горонтэк? Он не задавался этим вопросом, но то, что она оставалась ему интересной — это факт. Ее странные для невинной девы умения ему нравились, они будоражили кровь. Вдовушка оставалась загадкой.
Но самое главное, что она может носить его наследника, и при этом даже не рассматривает вариант стать его женой. Это было в новинку. Его использовали, но не заманивали в сети.
Ребенок… От этой мысли сердце сжалось. Когда-то он так хотел сына! От женщины, которую любил больше жизни. А теперь, что ему нужно теперь? Определенно, он не желал отпускать Астерию, а все иное решится со временем.
Глава 46
Они прибыли в замок, когда было еще светло. Девушка поняла, что это не то летнее имение, которое находиться недалеко от дворца повелителя, а основной замок Лэрдок.
— Я переночую всего лишь эту ночь, не стоило привозить меня в это имение. Летняя резиденция находиться ближе к моему дому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я думаю, ты задержишься здесь дольше, чем на одну ночь.
— Нет. Не думаю. Это вызовет ненужные мне подозрения.
— То есть, то что ты была в логове разбойников никаких подозрений ни у кого не вызовет?
— Об этом никто не узнает. Я вернусь в замок как не в чем не бывало.
— Ну уж нет. Вероятнее всего ты носишь под сердцем моего ребенка. Я не позволю тебе уйти от меня.
— Какое тебе до этого дело? Ты хотел ночь любви, ты получил ее.
— Ты обманула меня!
— В чем же? Я ничего тебе не говорила и ничего не обещала.
— Ты прикинулась опытной вдовушкой, знающей толк в любовных играх, а сама была девственницей! Теперь ты принадлежишь мне!
— Ничего подобного! Девственность не играет никакой роли и ничего не меняет.
— Ты обманула меня не только в этом. Тебе нужен был от меня ребенок с самого начала, ты использовала меня.
— И что? Даже если так. Тебя переиграли на твоем же поле и ты из-за этого злишься.
— Это не игры, а мой сын. Ребенок который станет моим наследником!
— Давай рассуждать здраво. Не кричи и успокойся. В тебе говорит уязвленное самолюбие. Какой с тебя отец семейства? Ты любишь позабавиться с вдовушками и я никак не желаю отбирать у тебя свободу в этом плане. Я ни в коей мере не желаю связывать тебя никакими обязательствами.
Она говорила разумные вещи в которых была логика, но ему не нравились ее слова. Он не желал соглашаться с ее доводами и не хотел отпускать ее. Астерия принадлежит ему, она отдала ему свою невинность и подарит сына. Мысль о том, что его ребенок будет носить не его фамилию вызывала в нем волну негодования.
— У тебя нет выбора. Ты остаешься со мной!
— Это с чего это у меня нет выбора? Я вольна делать то, что считаю нужным! Ты мне не указ.
— Конечно, конечно. Только вот все твое состояние находиться у меня.
— Какое состояние? — только сейчас Диана вспомнила о мешке с драгоценностями, которые оставила Себастьяну.
— То которое Себастьян спрятал от братьев по оружию
— Это низко и подло. Ты не находишь?
— У тебя учусь милая моя.
Она топнула ногой от досады. Как же так? Этого никак нельзя было предугадать. Что бабник воспылает великим чувством отцовства. Не слыхано.
— Пройдемте в дом госпожа Горонтэк. Что ж мы на пороге то стоим, — он мило улыбнулся и, взяв ее под руку, повел в дом.
А она была не вне себя от негодования. Да неужели ж в этом мире нельзя остаться одинокой пока ты молода!
Самый, казалось, удачный замысел пошел со всем не по плану, и теперь предстояло как-то выпутаться из этой ситуации. Ведь Диане совсем не хотелось становиться чьей-то супругой. Ее вполне устраивала роль одинокой вдовушки.
Вот только придумать выход из создавшейся ситуации никак не получалось. Да и как это ситуация могла получиться она до сих пор недоумевала. Обольститель дам не захотел отпускать ее с ребенком. Смешно. Что им двигало в этой истории было непонятным.
— Это комната в которой мы будем кушать, это кабинет, здесь комнаты для гостей и вот эта светлая просторная комната наша спальня, — с каким-то странным радостным блеском в глазах проводил экскурсию хозяин дома.
Когда черед дошел до спальни Диана не выдержала.
— Да на каком основании я должна здесь остаться! Это немыслимо. Ты сам все прекрасно понимаешь. Что за детские шалости?
— А чем же ты думала, когда решила сделать меня отцом ребенка?
— Я думала о том, что такие ловеласы как ты с легкостью отрекутся от очередной забавы, а не станут разыгрывать нелепый спектакль. Я не хочу с тобой быть. Верни мне мои драгоценности и разойдемся.
— Нет. Как я сказал так и будет.
— Оставь их себе. Я ухожу прямо сейчас.
Диана развернулась, чтобы уйти, но услышала за спиной голос Мэтью.
— Если ты сейчас уйдешь я поведаю всему свету, что ты не спала с мужем и ребенок мой!
