— Договорились!
Я протянул каждому по половинке морского ежа, они стремительно выхватили их у меня.
— Только не забудьте про вторжение, — напомнил я.
Ист сделал движение рукой.
— Они уже на дне.
Гудзон щелкнул пальцами.
— Стая адских гончих уже под водой.
— Спасибо. Желаю вам чистоты и свежести.
Я стал подниматься на поверхность, когда Ист окликнул меня:
— Эй, парень, если у тебя появится еще песчаный доллар — возвращайся. Если, конечно, останешься жив.
— Проклятие Ахилла, — фыркнул Гудзон. — Они всегда думают, что это их спасет.
— Если бы он только знал, — согласился Ист.
Они, рассмеявшись, растворились в воде.
Когда я выплыл на берег, Аннабет разговаривала по телефону, но стоило ей увидеть меня, как она отсоединилась. Вид у нее был совершенно потрясенный.
— Получилось, — отрапортовал я. — По рекам они не пройдут.
— Отлично, — сказала она. — Но у нас есть другие проблемы. Только что звонил Майкл Ю. По мосту Уильямсберг двигается еще одна армия. Домик Аполлона просит помощи. И знаешь, кто ведет этих монстров? Перси, это Минотавр.
Глава одиннадцатая
Мы ломаем мост
К счастью, Пират был начеку. Я засвистел как мог громче, словно такси вызывал, и через несколько минут с небес кругами спустились две тени. Поначалу они вроде были похожи на коршунов, но когда приблизились, я различил длинные ноги пегасов.
«Иа-а, босс! — Пират приземлился, перебирая копытами, а следом за ним сел его друг Порки. — Ну я тебе скажу, эти боги ветров чуть не забросили нас в Пенсильванию. Поутихли, только когда мы сказали, что мы с тобой!»
— Спасибо, что прискакали, — сказал я ему. — Слушай, а почему пегасы даже в полете галопируют?
Пират заржал.
«А почему люди размахивают руками на ходу? Я этого не знаю, босс. Просто так получается. Так мы куда?»
— Нам нужно на мост Уильямсберг.
Пират опустил шею.
«Ты прав, босс, черт побери. Мы пролетели над ним по пути сюда, и дела там идут не ахти. Прыгай!»
Пока мы летели к мосту, в желудке у меня постепенно образовался ледяной комок. Минотавр был одним из первых побежденных мной чудовищ. Четыре года назад он почти убил мою мать на Холме полукровок. Меня эта сцена до сих пор преследует в ночных кошмарах.
Я надеялся, что он хоть несколько веков пробудет мертвым, однако следовало знать: удача — штука непостоянная.
Мы увидели, что идет сражение, еще до того как сумели разглядеть отдельные фигуры. Время уже перевалило за полночь, но на мосту было светло как днем. Горели машины. Огненные дуги пронизывали воздух в обоих направлениях — противники стреляли друг в друга горящими стрелами или метали огненные копья.
Когда мы зашли на бреющем, я увидел, что домик Аполлона отступает. Ребята, укрываясь за автомобилями, стреляли в наступающую армию, разбрасывали разрывные стрелы и устанавливали проволочные заграждения, где только было можно, возводили огненные баррикады, выволакивали из автомобилей спящих водителей, чтобы те ненароком не пострадали. Но враг продолжал их теснить. Впереди двигалась целая фаланга дракониц, они сомкнули щиты, а поверх них выставили копья. Время от времени стрела попадала в чье-нибудь змеиное туловище, или шею, или зазоры в доспехах, и тогда невезучая женщина-змея рассыпалась в прах, но большинство стрел Аполлона отскакивали от щитов, не причиняя драконицам никакого вреда. За ними шла еще сотня монстров.
Изредка вперед выпрыгивали адские гончие. Большинство из них тут же погибали под градом стрел, но одной удалось схватить кого-то из наших и утащить с собой. Я не видел, что с ним случилось потом, — и думать об этом не хотел.
— Смотри! — крикнула Аннабет со спины своего пегаса.
Какие могли быть сомнения — в середине наступающего легиона шествовал сам Говяжья Башка.
Когда я в последний раз видел Минотавра, на нем были только трусики в обтяжку. Не знаю почему. Может, он спал у себя в кровати, перед тем как броситься в погоню за мной. На этот раз он подготовился к бою.
От пояса вниз он облачился в обычное греческое боевое снаряжение — кожаная юбка наподобие шотландского килта, бронзовые ножные латы с застежками и плотно зашнурованные кожаные сандалии. Верхняя половина Минотавра была абсолютно бычья — волосы, шкура и мышцы вплоть до головы, такой огромной, что даже казалось странным, почему он не теряет равновесия и не падает под одним только весом рогов. Похоже, он увеличился в размерах с тех пор, как я видел его в последний раз, — монстр имел никак не меньше трех метров росту. На спине у него был пристегнут двусторонний топор, и Минотавр, видимо, горел желанием воспользоваться этим оружием. Увидев, что я кружу над ним (скорее почуяв, потому что зрение у него было никудышное), он заревел и схватил белый лимузин.
— Пират, пикируй! — завопил я.
«Что? — удивился пегас. — Ничего у него не получится… о святые лошадиные силы!»
Мы были на высоте метров тридцать, но лимузин летел прямо в нас, переворачиваясь в воздухе, словно двухтонный бумеранг. Аннабет и Порки с бешеной скоростью метнулись в сторону, а Пират сложил крылья и нырнул вниз. Лимузин пролетел над моей головой сантиметрах в пяти. Он срезал несущий трос моста и полетел вниз — в воды Ист-ривер.
Чудовища захохотали и закричали, а Минотавр схватил другую машину.
— Высади нас за нашей передней линией обороны, — велел я Пирату. — Оставайся поблизости, но в безопасном месте.
«Даже не буду спорить, босс!»
Пират приземлился за перевернутым школьным автобусом, где пряталась пара наших. Мы с Аннабет скатились с пегасовых спин, как только их копыта коснулись асфальта, а Пират и Порки тут же воспарили в ночное небо.
К нам подбежал Майкл Ю. Он был самым низкорослым бойцом, каких мне доводилось видеть. Рука перевязана, остренькое личико перепачкано сажей, а в колчане почти не осталось стрел — но он улыбался так, словно никогда в жизни так славно не развлекался.
— Здорово, что вы с нами! — осклабился он. — А где еще подкрепление?
— Других пока не будет! — сказал я.
— Тогда нам конец, — так же жизнерадостно объявил он.
— Твоя летучая колесница все еще при тебе? — спросила Аннабет.
— Не-а, — ответил Майкл. — Оставил ее в лагере. Я сказал Клариссе — пусть пользуется. А что? Я решил, хватит уже ссориться из-за нее. Но она сказала, что слишком поздно. Что ее честь оскорблена, что эта капля переполнила чашу, и все такое.
— Ну, по крайней мере, ты попытался.
Майкл пожал плечами.
— Ну я пообзывал ее по-всякому, когда она сказала, что все равно не будет драться. Вряд ли это помогло… Ну вот, опять эти уроды!
Он вытащил стрелу и пустил ее в противника. Стрела в полете производила жуткое скрежетание. Ударившись о землю, она взорвалась, издав звук, похожий на взятый на электрогитаре аккорд, усиленный через самые мощные в мире громкоговорители. Взорвалась ближайшая машина. Монстры побросали оружие и зажали уши руками. Некоторые пустились наутек. Другие рассыпались в прах на месте.
— Все. Последняя стрела осталась, — вздохнул Майкл.
— Подарок отца? — поинтересовался я. — Бога музыки?
— Громкая музыка может приносить ощутимый ущерб. — Майкл озорно усмехнулся. — К сожалению, убивает она не всегда.
Большинство монстров, как и следовало ожидать, оправившись от испуга, перестроились.
— Мы должны отойти, — сообщил Майкл. — Я отправил Кайлу и Остина ставить ловушки на мосту немного дальше.
— Нет, — возразил я. — Веди своих ребят вперед — на эту позицию. И ждите моего сигнала. Мы выгоним врага назад в Бруклин.
Майкл засмеялся.
— И как ты собираешься это сделать?
Я обнажил меч.
— Перси, — предложила Аннабет. — Давай я с тобой.
— Слишком опасно. И потом мне нужно, чтобы ты помогла Майклу координировать оборону. Я отвлеку чудовищ. А вы собирайтесь здесь в кулак. Уберите спящих смертных, чтобы не мешали. А потом начнете отстреливать монстров, пока они будут гоняться за мной. Если кому это по силам, то тебе одной.
— Ну спасибо. — Майкл обиженно фыркнул.
Я не сводил взгляда с Аннабет.
Она неохотно кивнула.
— Ладно. Давай.
Чувствуя, что мужество покидает меня, я поторопился сказать:
— А как насчет поцелуя на удачу? Это ведь как бы традиция.
Я думал, она съездит мне по физиономии, но Аннабет вытащила свой кинжал и хмуро оглядела наступающую на нас армию.
— Возвращайся живым, Рыбьи Мозги. А там посмотрим.
Я решил, что большего мне от нее сейчас не добиться (хорошо хоть так), и вышел из-за школьного автобуса. И, не прячась, двинулся по мосту — прямо на противника.
Стоило Минотавру увидеть меня, как его глаза прямо-таки загорелись ненавистью. Он заревел — звук этот был похож на нечто среднее между воплем, мычанием и очень громкой отрыжкой.
