ней.
– Из-за этой девочки-подростка? – недоверчиво спросила она.
– Ее зовут Андреа.
Вивьен фыркнула.
– Я не чувствую себя осуждаемым ею, – сказал он. – Она принимает меня таким, какой я есть. Она отдает себя мне. И не хочет постоянно ссориться.
Вивьен ошеломленно уставилась на него.
– Ты хочешь сказать, что я тебя не принимаю таким, какой ты есть? Что я сварливая?
– Ты учительница и всегда хочешь научить чему-то лучшему. Тебе постоянно что-то во мне не нравится.
– Это же шутка. Тебе ведь нужно сначала довести меня до слез, прежде чем ты сможешь покинуть дом.
– С Андреа я узнаю, что такое страсть. Она женщина, полная тайн. Она нежная и ласковая. Я хочу быть с ней.
– Мы принадлежим друг другу, Малкольм. Ты вернешься. Ты всегда возвращаешься.
Он не возразил, но это сделало ситуацию еще более жуткой. Казалось, он больше не был намерен ее унижать. Казалось, он был серьезен. В шоке она наблюдала, как он собирает свои вещи и молча покидает квартиру. Дверь с глухим стуком закрылась за ним, и Вивьен осталась одна. И на этот раз, сказал ей внутренний голос, она останется здесь одна на более длительный срок.
13
Разрыв задел Вивьен гораздо сильнее, чем она ожидала. Несмотря на все ссоры, вспыльчивый и отчасти злобный характер Малькольма, она будто провалилась в яму после его ухода. Вивьен чувствовала нестерпимую боль глубоко внутри себя, днями лежала в постели, почти не ела, не мылась, забывала о времени. Она не подозревала, что в ней еще столько страсти к нему. Как возможно, что ее чувства к Малькольму были такими сильными, хотя они так давно отдалились друг от друга?
Она вспомнила худого молодого человека, который прокрался в ее постель. Если бы она не забеременела, она бы никогда не увидела в нем партнера. Только при ближайшем рассмотрении она поняла, что он замечательный человек, художник, чей взгляд на мир, чей юмор и креативность покорили ее. И, несмотря на все, что их разделяло, этот прощальный удар поразил ее с разрушительной силой.
«Я думаю, это потому, что я так много вложила в наши отношения, – объяснила она позже Гэри. – Я всегда все компенсировала, приспосабливалась, терпела его капризы и подлости. Я так много отдала ему, и это в течение пятнадцати лет. А потом он просто встает и уходит…». Гэри, о котором она знала, что он не очень-то переносит Малькольма, не проронил о нем ни одного плохого слова. Он также не пытался увидеть положительные стороны в расставании. Он только выслушал ее и выразил ей свое сочувствие, и это она очень ценила в нем.
Когда она наконец снова встала на ноги, чтобы продолжить работу, которая значила для нее все, кроме Малькольма, прошли недели. Она поехала на велосипеде на Kingly Street, где они недавно сняли небольшую мастерскую, чтобы найти утешение в своей коллекции, а затем в «Конец света», чтобы обсудить все с Майклом и посмотреть, как обстоят дела. Когда она вошла в магазин, за прилавком стояла молодая женщина, которую она никогда раньше не видела.
– Что вы здесь делаете? – удивленно спросила Вивьен. – Кто вы?
Молодая женщина, по-видимому, не знала, кто перед ней, потому что надменно ответила:
– Я новый дизайнер «Конца света».
– Вы хотите подшутить надо мной?
– Я уже сказала. Я преемница Westwood. Чем я могу вам помочь?
Вивьен потеряла дар речи. Она уставилась на молодую женщину, которой явно стало не по себе.
– Убирайся отсюда, немедленно! – прошипела Вивьен. – Это мой магазин.
– Но, у Малькольма есть…
– Мне все равно, что у Малькольма есть. Передайте ему привет и скажите ему, что он может идти к черту!
Казалось, молодая женщина рассматривала возможность вступить в борьбу, но потом передумала и исчезла.
Вивьен не могла в это поверить. То, что Малькольм любил издеваться над ней, унижая ее, не было чем-то новым. Он любил принижать ее работу. Но этим… он достиг абсолютного дна.
Она вскочила на велосипед, поехала домой, повисла на телефоне, пока не дозвонилась до него, и громко напомнила ему, что «Конец света» принадлежит им в равных долях. Он уступил, сказал, чтобы она продолжала работать над коллекцией, что он уладит все остальное, и повесил трубку.
Вечером она сидела за работой и пыталась успокоиться шитьем, что всегда ей помогало. Но этот инцидент не отпускал ее. Могла ли это быть Андреа, его новая подруга? Эта студентка? Может быть, он хотел назначить ее новым дизайнером «Конца света»? В задумчивости она сменила нить, но была невнимательна и уколола палец. В гневе она вскочила, чтобы выйти из дома.
Когда Вивьен вернулась час спустя, то чувствовала себя значительно лучше. Она снова села за машинку и продолжила работу. Под звон разбитого оконного стекла и панические крики молодой женщины, стоящие в ушах Вивьен, шитье давалось явно спокойнее. Было темно, никто ее не видел. Никто не сможет доказать, что именно она разбила оконное стекло в квартире Малькольма.
Между тем обретала форму следующая коллекция «Ностальгия по грязи». Первоначальная идея восходила к Малькольму, он прислал ей фотографии боливийских женщин, сделал несколько предложений и продиктовал выбор цветов: «Используй только грязевые цвета». Вивьен была впечатлена женщинами в котелках и с глубокими вырезами на спинах одежды. Идеи просто выплескивались из нее: она шила пальто из овчины, превращая грубые концы толстой ткани в вывернутые наружу швы, сочетала толстовки с облегающими куртками и разработала культовую горную шляпу, созданную по образцу котелков. Когда она увидела фотографии женщин в южноафриканском поселке, которые с гордостью носили западные бюстгальтеры поверх одежды, она переняла эту идею для своей коллекции.
Малькольм время от времени появлялся, в основном для того, чтобы пожаловаться на то, что она тратит слишком много денег на производство. Иногда, чаще после ссоры, все же случалось так, что они спали вместе.
Вивьен наслаждалась этими моментами, и ей не хотелось слишком много думать об этом, спрашивать себя, вернется ли он к ней. И захочет ли она его вообще вернуть на этот раз. Он и без того редко бывал в Лондоне, большую часть времени он проводил в Нью-Йорке, работая над своими музыкальными проектами. Поэтому в коллекции «Ностальгия по грязи» она принимала все больше решений самостоятельно и все меньше боялась взять все в свои руки. Поначалу ей было трудно что-то закончить, не выслушав мнение Малькольма. Но ее результаты были великолепными, как она считала, и она заметила, что он нужен ей меньше, чем она думала. Все чаще он
