Я просто не смог сделать это из-за того, что Инти мёртв.
От этого известия Асеро чуть не подавился:
-- Мёртв?! Неужели недуг его доконал?!
-- Всё ещё хуже, государь. Инти убит. Замок взяли штурмом.
-- Да кто... осмелился?!
-- Не знаю. Я выехал на рассвете, а это случилось ночью. С утра был виден лишь результат -- разорённый замок и тела охраны. А на самом видном месте тело самого Инти.
-- Ты уверен, что это был он?
-- Он лежал лицом внизу, но по одежде и фигуре я не мог ошибиться. Льяуту было на нём. И во всех убитых были стрелы, к которым были прикреплены записки -- "это мы, убитые тобой, кровавый палач, встали из могил, чтобы отомстить".
-- А в самом замке ты был? Там пусто?
-- После такого я не осмелился к нему и близко подойти. И никто из деревни Рубеж не осмелился. А трупы... их отволокли от замка к деревне Рубеж. Кто -- не знаю.
-- Хорошо. Но ведь о таком надо немедленно сообщить Горному Ветру!
-- Я хотел это сделать, но... проезжая мимо, я увидел, что его дворец в блокаде.
-- Да ты что... И чего же хотят осаждающие?
-- Они кричат, чтобы он вышел для расправы, зовут его убийцей и палачом... И твой дворец окружён, я еле пробился через толпу.
-- Так, -- сказал Первый Инка, -- похоже, что началось. Я должен немедленно выйти к народу.
-- Государь, не советую тебе этого делать, -- сказал Кондор и посмотрел на него умоляюще, -- я боюсь, что они тебя растерзают, я слышал разговоры в толпе, когда продирался через неё.
-- И что же они говорили?
-- Они называли тебя жестоким тираном, грязными кровосмесителем, потомком самозваного бога, жестоким убийцей и угнетателем. Ты не сможешь их ни в чём убедить... Даже на меня, когда я продирался сквозь толпу, бросали такие взгляды...
-- Полные ненависти?
-- Даже хуже, ненависть я бы ещё понял. Но в их глазах блестела алчность. Некоторые говорили, что если захватить меня целым и невредимым в рабство, то за меня можно немало выручить... Противно и стыдно чувствовать себя товаром! Но я так понял, что они хотят разгромить дворец и разграбить его сокровища, а людей -- в рабство. Государь, умоляю тебя, беги, не медли! Если ты выйдешь через потайную дверь переодетый простым воином, то у тебя есть шанс спастись.
-- Давай я гляну на толпу из окна Галереи Даров, и потом решим, что делать, -- сказал Асеро, вставая из-за стола и направляясь через сад галерее.
-- Я пойду с тобой, -- сказала молчавшая до сих пор Луна, -- я тоже хочу посмотреть на людей, которые считают тебя убийцей и тираном. Ты знаешь, я много общалась с простыми людьми, и не могу поверить, чтобы они же и такие же, как они, желают предать тебя жестокой смерти. Мне всегда тебя хвалили.
-- Это было несколько месяцев назад, с тех пор много воды утекло.
Из окна Галереи Даров было видно целое плотное людское море, слышались отдельные выкрики, и лица у людей были злые и гневные. Асеро с грустью подумал, что так много людей на площади бывает только по большим праздникам, но тогда настроение у людей совсем другое.
-- Когда я протискивался, народу было вдвое меньше, -- сказа Кондор, -- сейчас бы я не пробился уже.
-- Не могу понять, как все эти люди решили бросить работу ради того, чтобы прийти сюда, -- сказал Асеро, -- ладно бы ещё вечером.
-- Продажные твари! -- с ненавистью сказал Кондор. -- Я уверен, что это англичане их подкупили. Эти зажравшиеся горожане даже родину готовы продать за английские подачки!
Асеро лишь вздохнул и ответил как можно спокойнее:
-- Ты никогда не имел дело с большими деньгами, Кондор, и это объясняет твою наивность. Никто не может быть настолько богат, чтобы подкупить столько людей, чтобы ими можно были заставить целую площадь. Никто. Даже англичане.
-- Значит, части людей они сокровища лишь пообещали. Сказали, что они находятся здесь, -- и Кондор обвёл рукой галерею, указывая на экспонаты, -- ведь многие видели эти сокровища.
-- Нет, Кондор, я никогда не поверю, чтобы у нас в столице было столько мерзавцев. Большая часть этих людей просто обманута. Я просто должен попытаться поговорить с ними.
-- Государь, Инти и его люди убиты. Может быть, пока мы тут говорим, уже ворвались к Горному Ветру и рвут его на части!
-- Там ведь Лань и их дети, -- всхлипнула Луна, -- неужели и их не пощадят?
-- Англичане -- нет, -- сказал Кондор. -- Пойми, государь, у тебя только один шанс спасти себя и близких -- разогнать толпу войсками. Луна, скажи ему...
Луна тоже умоляюще посмотрела на супруга:
-- Асеро, пойми, если они убили Инти, значит, речь идёт о перевороте. Иначе бы они не осмелились поднять руку на твоего ближайшего родственника и друга. А если так, то словами не поможешь.
-- А что же ты хочешь, пролить кровь этих людей? -- Асеро показал за окно. -- Я не могу дать приказ их убить. Но даже если бы я решился на это, я не уверен, что войска такой приказ выполнят. Среди толпы могут быть их близкие.
-- Ради тебя, Государь, я бы выполнил не задумываясь.
-- Но это ты, потому что чувствуешь себя обязанным мне, а они -- они мне так не обязаны.
-- Пожалуй, ты прав. Да, государь, я обязан тебе больше чем жизнью, я обязан тебе честью. И если ты погибнешь, то моя жизнь тоже будет лишена смысла. Тогда я наброшусь на них всех и погибну в неравной схватке. Так велит мне моя спасённая тобой честь. А ты -- ты беги через задний ход.
-- Асеро, милый, -- умоляюще заговорила Луна, бросившись на шею супругу, -- подумай обо мне и о своей матери. Подумай о наших дочерях. Что будет с нами со всеми, если ты погибнешь?! Нас могут просто растерзать! Могут обратить в рабство и надругаться! Я не хочу умирать! -- и Луна разрыдалась. Обнимая жену, Асеро почувствовал, как будто в подтверждение её слов младенец в её чреве стал активно толкаться. Было нестерпимо больно от мысли, что это дитя он может так никогда и не увидеть...
-- Успокойся, родная, конечно, ты
