таким же растерянным, как и я, пока звук не раздался снова. Стук. Кто-то стучал во входную дверь.
– Judgment Ridge, – прошептал Сэм.
Я шлепнула его по руке.
– Не говори так.
– Ты та, кто привнес это понятие в мою жизнь, – заявил Сэм. – Теперь я никогда не смогу открывать дверь как раньше.
Шутки в сторону, я действительно почувствовала некоторый трепет, когда мы оба направились к входной двери. Съежившись, вжав голову в плечи, я стояла позади Сэма, пытаясь что-нибудь разглядеть, когда он открыл дверь, чтобы…
– Коннер?!
Одиннадцать
Через несколько минут я уже сидела в машине Коннера, пытаясь не наступить туфлями в кучу валявшихся на полу оберток от фастфуда. Мы мчались в пункт назначения, который он не потрудился назвать, только сообщил, что ему «нужна помощь». А это могло означать что угодно – от действительно чрезвычайной ситуации до попытки украсть еще один макет Mountain Dew с заправочной станции.
– Тебе не обязательно было приходить к нему домой, – проворчала я. – Я планировала вернуться через пять минут.
– Посмотри на это с моей точки зрения, – возразил Коннер. – Я пробовал написать тебе, но ты не ответила. Я даже пытался дозвониться до тебя, но ты не снимала трубку.
– Это потому, что я…
Коннер покачал головой, явно не желая снова слышать, что я забыла сотовый телефон дома.
– Потом я подошел к дому, а дверь не заперта, – продолжил он. – Разве ты не говорила мне, что все эпизоды Dateline начинаются с того, что дверь не заперта.
– Нет, – ответила я. – Вообще-то, я говорила, что все серии Dateline начинаются с того, что семья находится на пороге осуществления американской мечты. В любом случае, я забежала к соседу всего на несколько минут.
На самом деле, предполагалось, что это займет всего несколько минут. В итоге я провела в доме Сэма полчаса, и кто знает, как долго бы я там еще пробыла.
– Я не сержусь, – произнес Коннер с улыбкой. – Ты же не нарушаешь комендантский час или что-то в этом роде. На самом деле, было приятно видеть, что ты распустила волосы.
Фу. Я знала, что Коннер обязательно выскажется по поводу того, как я стояла с распущенными волосами, забыв о резинке, зажатой в моей руке.
Именно это невероятно меня раздражало в младшем брате. Если бы я сказала Коннеру, что на самом деле рассержена, потому что ему не стоит лезть в мою личную жизнь, он бы отпустил какой-нибудь комментарий о том, что даже не знал, что у меня есть личная жизнь. Если бы я сказала, что расстроена тем, что он помешал мне, он бы поднял брови, будто стал свидетелем чего-то пикантного, хотя на самом деле…
Ладно, я сама не знала, что именно происходило между мной и Сэмом. Или что могло бы произойти. Однако была уверена, что не смогу обсуждать это, не разволновавшись и не почувствовав себя не в своей тарелке, и тогда это будет выглядеть так, что «Фиби слишком сильно протестует», и он начнет подначивать меня еще больше. Лучше всего просто оставить все как есть и сменить тему.
– Так куда мы направляемся? – спросила я. – Мне нужно много написать сегодня вечером.
– Может, тебе стоило делать это, вместо того чтобы тусоваться с соседским парнем, – заметил Коннер. Мы проехали место, где меняли моторное масло, показавшееся знакомым, затем закусочную, которая, к моему удивлению, все еще существовала, небольшую юридическую фирму, всегда размещавшую на своих вывесках ободряющие надписи для местных спортивных команд. Я узнала эту дорогу и внезапно ясно поняла, куда мы направляемся.
– Только не говори, что ты везешь меня на роллердром, – сказала я, выпрямившись так резко, что раздавила несколько пустых банок из-под содовой, валявшихся на полу.
Но мы уже заезжали на парковку у ярко-розового здания склада.
– Мы на месте! – объявил Коннер. – Возможно, именно здесь я буду делать предложение руки и сердца.
У меня возникло очень много вопросов, но не было возможности задать их, пока мы не расплатились и не стали ждать у задней стойки, чтобы взять напрокат коньки.
– Почему именно здесь? – поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам. Декор, естественно, был выдержан в космической тематике, что означало много черного цвета и светящейся краски. Одна фреска – гигантская мышь в космическом костюме, летящая по галактике, – вызвала особое беспокойство, учитывая мою уверенность, что в этом месте действительно водятся настоящие мыши. На ковре расположился геометрический узор, разноцветность которого явно предназначалась для того, чтобы скрывать грязь. Но по факту он просто выглядел перманентно грязным. Все место в целом пропахло потными ногами.
– Именно здесь у нас с Шани было первое свидание, – объяснил он, вынужденный повышать голос, чтобы перекричать оглушающую через мощные динамики песню Холзи.
– Сколько тебе было, двенадцать?
– Семнадцать, и это было свидание на катке! А ты же знаешь, как я хорош на роликах!
На самом деле, я этого не знала, так же как не предполагала, что они с Шани вместе так долго.
Он, по-видимому, принес свои ролики, потому что вместо того, чтобы подождать меня у стойки, сел на ближайшую скамейку и достал из сумки, которую я даже не заметила, Rollerblade на лимонно-зеленых колесиках. Там было такое количество застежек, что Коннер стал похож на сноубордиста-олимпийца.
– Какой размер? – спросил меня подросток с сальными волосами, стоявший за прилавком, и я неохотно сняла ботинки, чтобы получить пару тускло-коричневых коньков с коричневыми шнурками и оранжевыми колесами; казалось, их доставили прямиком из 1982 года.
– Для чего я здесь? – Я села рядом с Коннером, надевая коньки. Я надеялась, что достаточно хорошо помню, как это делается, чтобы не опозориться. Если я шлепнусь на задницу, потеряв равновесие на этих доисторических роликах, я здорово разозлюсь.
– Ты дала мне такой замечательный совет! – сказал он. – Я подумал, что мог бы воспользоваться помощью старшей сестры, чтобы проверить эту идею.
Ну, с этим было сложно не согласиться. Я позволила ему помочь мне подняться на ноги только потому, что потеря достоинства при этом движении была ничем по сравнению с гораздо большей вероятности потерять достоинство, если я приземлюсь на этот грязный ковер. Мы осторожно направились к полированной деревянной площадке.
– Так в чем же конкретно заключается наш план? – уточнила я. Все вокруг двигались очень быстро.
– Ты должна кататься по часовой стрелке, – проговорил Коннер, указывая на парня в судейской рубашке в черно-белую полоску. – В противном случае тебе велят развернуться. Ты можешь ехать вдоль стены, если тебе так удобнее, но я планирую немного разогнаться.
– Я имела в виду план твоего предложения.
Коннер шагнул на площадку, и я
