аллергия. Утверждал… но я никогда не видела никаких признаков аллергии, даже в тех редких случаях, когда мы были в гостях, где у хозяев имелась собака, или находились рядом с кем-то, чья одежда была покрыта кошачьей шерстью. Насколько я знала, у него была аллергия, но у меня были свои подозрения на сей счет.
Как только мы с мамой уехали, я попросила ее о кошке. Мне очень понравилась красивая русская голубая, которая попала в приют из-за вирусного кошачьего иммунодефицита, и я пыталась убедить свою маму, что в приюте дадут все необходимое для того, чтобы мы могли забрать кошку домой.
– Да, потому что после этого тебе придется выложить целое состояние на оплату ветеринара и лекарств, – заявила она.
– Но разве эта кошка не заслуживает того, чтобы о ней кто-то позаботился?
– Фиби, – произнесла мама таким тоном, который означал, что дискуссий больше не будет. – Ты же не собираешься приносить домой умирающее животное?
Технически, я могла бы возразить, что в экзистенциальном смысле мы все умираем. В конце концов, та кошка действительно нашла хороший дом – просто это были не мы. И когда я попыталась завести другую, у которой не было бы известного диагноза, мама снова мне запретила.
Позже, когда я уже переехала, мама познакомилась с моим отчимом, который привез с собой двух австралийских овчарок. Теперь на бампере ее машины красовалась наклейка, на которой было написано, что она «мама собачек». Полагаю, это означает, что у меня по-прежнему нет домашнего животного, зато есть два сводных брата.
– Милая кошечка, – прощебетала я, а потом, поскольку мне было неудобно говорить то, чего я не имею в виду, добавила: – Хитрая кошечка. Сюда, киса, киса.
Дверь в папину спальню была закрыта с тех пор, как я переехала сюда, так что эту комнату я в расчет не брала. В конце концов я закрыла входную дверь и еще раз прочесала дом, стараясь производить как можно больше шума, потому что решила, что незаметно подкрасться к кошке мне не удастся, но, может быть, я хотя бы смогу напугать ее и выгнать из укрытия, если она подумает, что приближается Годзилла.
В комнате я опустилась на колени и, вытянув голову, заглянула под кровать. И конечно же из темноты на меня посмотрели два светящихся желтых глаза.
Я села на пол, скрестив ноги. Не было никакой возможности дотянуться до кошки рукой. Я вспомнила кадр из «Бесконечной истории», где Гморк выходит из темноты, чтобы сразиться с Атрейю, и мне показалось, что это похожая ситуация. Лучше было подождать, пока она вылезет сама.
– Рано или поздно тебе придется выйти оттуда, – проговорила я и поморщилась, поскольку в голову пришла не слишком приятная мысль. – Пожалуйста, не ходи там в туалет, подруга. Я здесь сплю.
Мне стало интересно, есть ли у нее кличка. Я оглядела свою комнату в поисках вдохновения, как хакеры в фильмах оглядываются по сторонам, чтобы узнать пароль, который всегда оказывается названием любимой книги, услужливо оставленной на прикроватной тумбочке. Мой взгляд сразу же упал на книгу «Распутин», которая вполне подходила к данной ситуации, но потом я обратила внимание на собрание сочинений Эдгара Аллана По, и мне пришла в голову идеальная кличка.
– Ленор, – мягко позвала я, пробуя имя на вкус. – Выходи, Ленор. Ты же не хочешь провести весь день под кроватью.
Хотя, очевидно, именно там она и планировала провести этот день. Я достала телефон, проклиная треснувший экран, из-за которого простой поиск того, что, по мнению Reddit, я должна сделать в этой ситуации, был совершенно бессмысленным. Я все еще могла читать текст, но прокрутка кучи повторяющихся ответов, сопутствующих вопросов и одного полезного комментария казалась слишком большой головной болью.
Вместо этого я попыталась просмотреть свои последние текстовые сообщения, вспоминая, есть ли у кого-нибудь из этих людей кошка. Коннер и Шани, вероятно, дали бы мне совет, основываясь на своем опыте общения с Хэнком. А он вообще золотая рыбка. Я несколько раз переписывалась с коллегой из аспирантуры, но это больше касалось документов, которые нам нужно было оформить, если мы планировали выпуститься в декабре. Было бы неловко вклинить в эту беседу случайный вопрос о кошке.
Была еще недавняя переписка с Элисон, когда мы обменялись номерами телефонов в библиотеке. Мой палец на мгновение задержался на ее имени, прежде чем я открыла окно нового сообщения. Если бы я задумалась, то не стала бы этого делать, поэтому быстро набрала вопрос и нажала «отправить», прежде чем успею передумать.
«Привет, ты случайно не знаешь что-нибудь о кошках?»
Ответ пришел почти мгновенно.
«Ты думаешь, раз я библиотекарша, то должна быть еще и кошатницей?» [смайлик с кошкой]
Затем:
«Да, у меня две кошки. [два смайлика с кошками] Почему ты спрашиваешь?»
Я насколько могла кратко описала ситуацию.
«Она, вероятно, голодна! – ответила Элисон. – У тебя найдется банка тунца? Только не позволяй ей есть из банки. Положите пару ложек на тарелку и поставь посреди комнаты, чтобы выманить ее».
Когда Убийца Золотого Штата проникал в дома, он не встречал такого гостеприимства, но ладно. Я сознавала, что нынешняя ситуации несколько отличается. Я наклонилась, чтобы убедиться, что кошка все еще под кроватью – ага, светящиеся желтые глаза – затем направилась проверять, нет ли в кладовой банок с тунцом.
Не повезло.
С минуту я обдумывала варианты своих действий. Я могла бы попытаться поднять кровать, но была не слишком уверена в своей способности удержать ее и каким-то образом убедить кошку уйти. Я могла бы взять метлу и выгнать животное с ее помощью, но этот метод показался мне немного жестким. Я могла бы просто сдаться, запереть комнату и уйти, оставив кошку в роли сквотера[59].
Но в конце концов я снова иду в дом к Сэму.
Жаль, что мы встречаемся, только когда я в ужасном виде – в запачканных кофе пижамных штанах или футболке с надписью Batman Forever. Сегодня я делала уборку, а это означало, что на мне были старые рваные джинсы и рубашка со времен колледжа, уже немного не соответствующая моему размеру. Я даже повязала бандану, потому что по телевизору так всегда делали люди, которые убирались.
– Привет, – сказала я, едва переведя дух, когда он открыл дверь. – Можешь одолжить банку тунца?
Он склонил голову набок.
– Я думал, это должна быть чашка сахара.
– Кошкам нельзя есть сахар, – ответила я возмущенно. – Это вредно для их пищеварительного тракта.
– Подожди, – не понял Сэм. – О чем мы говорим?
– Просто возьми тунца и зайди ко мне, – отрезала я.
Я не стала его
