сторону.
Китель, увешанный наградами, смотрелся на нем превосходно. Судя по взгляду, которым его удостоила княжна Демидова, ей этот вид очень понравился. Девушки любят блестяшки.
С улыбкой глядя, как великий князь протягивает руку, я подумал о том, что для внучки Руслана Александровича сейчас настанет настоящий звездный час. При том что Демидовы крайне не любят столицу, само присутствие Анастасии Кирилловны на балу значило, как минимум, примирение Урала и Москвы. И наверняка гости Емельяна Сергеевича это понимают, а значит, и делают соответствующие выводы.
Бал балом, но политику никто не отменял.
— Анастасия Кирилловна, — обратился великий князь к девушке, — прошу вас оказать мне честь.
Сестра улыбнулась, касаясь его руки кончиками пальцев столь осторожно, словно могла обжечься.
— С удовольствием, великий князь.
Тут же заиграла музыка, гости раздвинулись, образуя свободное пространство, свет стал глуше.
Емельян Сергеевич повел Анастасию Кирилловну в танце, и яркий столб света сопровождал их при каждом движении.
На танцпол выходили новые пары, как молодые, так и уже взрослые благородные люди явно успели договориться, кто, с кем и когда будет кружиться под музыку.
Я же отошел в сторону, чтобы не мешать. Слуга, дежурящий за столиком с закусками, тут же подобрался, готовый исполнять мои пожелания.
Взяв бокал с шампанским, я прислушался к тому, о чем говорили в зале.
— Выходит, Демидовы теперь на нашей стороне? — спросил один московский боярин другого.
— Они и были, мой дорогой друг, — негромко ответил его собеседник, не сводя взгляда с великого князя и княжны. — Всегда были на нашей стороне. Или вы действительно думали, что два верных государю рода играют друг против друга?
— Не согласен с вами, — возразил первый. — Демидов всегда был себе на уме. И даже царю не раз отказывал. Так что мы присутствуем при важном событии.
С другого конца зала шло иное обсуждение.
— Емельян Сергеевич так помолодел, — заявила пожилая женщина в просторном платье оттенка морской волны. — Наверняка ведь решит теперь жениться повторно.
— Дорогая Марго, — ответила ее ровесница, глядя на подругу с плохо скрываемой жалостью, — неужели ты всерьез думаешь, что после стольких лет он вспомнит о тебе? Ваша интрижка осталась в далеком прошлом.
— Но он так помолодел.
— Он да, а ты-то нет.
Хмыкнув, я сделал маленький глоток, продолжая следить глазами за сестрой.
Волков уже кружил в танце какую-то женщину в темно-зеленом платье. Что примечательно, она смотрела на Святослава Андреевича влюбленным взглядом. «Оракул» подсказал, что это боярыня Кострова, и тут же вывел справку, что она — вдова, а ее муж некогда служил вместе с Волковым.
Дальше я нашел взглядом сыновей Емельяна Сергеевича. Наследник вел свою невесту в танце, вокруг них собиралось все больше молодое поколение москвичей. Его брат, Георгий Емельянович, развлекал беседой сразу несколько дам почтенного возраста, пока их родственницы оказались расхватаны молодыми и перспективными благородными людьми.
А вот Алексеев, не сводя взгляда с Анастасии Кирилловны, счастливо улыбающейся в танце с великим князем, выглядел не слишком довольным. Максим Георгиевич сжимал бокал с шампанским, и фужер, казалось, готов лопнуть от переполняющих боярича чувств.
Отставив свой бокал на столик, я направился в его сторону. Я, конечно, явился на бал, чтобы не возникло трений между сестрой и московским обществом, а тут, похоже, остужать придется представителя уральского боярства. Интересно, как это проглядела бабушка и почему позволила взять Алексеева в качестве сопровождающего?
Однако дойти я не успел. Музыка затихла, и мимо меня прошел Георгий Емельянович. Младший великий княжич Невский двигался целеустремленно в сторону отца и моей сестры. Наверняка жаждал заполучить обещанный танец как можно скорее.
В то же самое время сдвинулся с места и Алексеев. Вот только шел боярич не к Анастасии Кирилловне, а к выходу. Что ж, может быть, так даже лучше будет.
— Дмитрий Алексеевич, здравствуйте!
Я обернулся на голос и увидел хорошо одетого мужчину, за спиной которого на положенном расстоянии стояла моя бывшая одногруппница. Глава рода Самойловых на фоне Екатерины Юрьевны смотрелся настоящим гигантом, даже непонятно, как у него родилась такая миниатюрная дочь.
— Юрий Витальевич, — легко кивнул я, — добрый вечер.
Затем повернулся к его дочери.
— Екатерина Юрьевна, рад нашей встрече.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — как всегда вежливо, но с демонстрацией собственного надменного превосходства, ответила она.
Впрочем, улыбка на лице девушки показывала, что она действительно рада встрече. Ее отец улыбнулся, явно довольный тем, что я его знаю. А затем повел разговор в деловое русло.
— Князь, я понимаю, что сейчас не время и не место для диалога, однако разрешите пригласить вас к нам в родовое имение, — произнес он.
Я приподнял бровь.
— Род Самойловых имеет какое-то деловое предложение к Красноярскому княжеству? — уточнил я.
Семья Екатерины Юрьевны, насколько мне известно, была достаточно богата, однако не занималась научными изысканиями. Мы, собственно, вообще не имели точек соприкосновения, кроме самой боярышни.
— Да, у нашего рода действительно есть к вам деловое предложение, — заверил меня боярин. — Оно будет касаться моей дочери, Екатерины Юрьевны.
Какая двоякая фраза. Впрочем, он тут же поправился, стоило моей бывшей одногруппнице чуть кашлянуть, обращая внимание отца на столь двусмысленные слова.
— Я наслышан от дочери, что вы готовы рассматривать предложения в научной сфере, — пояснил Юрий Витальевич, слегка улыбнувшись. — И у Екатерины оно будет. Потому я и приглашаю вас к нам, чтобы вы своими глазами посмотрели и оценили ее работу.
Я взглянул на девушку, и та приподняла бровь, будто спрашивая, приму ли я этот вызов. Все наше общение в Царском Государственном Университете сводилось фактически к молчаливому соперничеству. Во всяком случае, Екатерина Юрьевна явно стремилась опередить меня, как сильнейшего в группе, во всем, что касалось учебы. У нас даже табель успеваемости практически одинаков получился.
— Я не могу обещать, что отвечу на ваше приглашение, Юрий Витальевич, — честно признался я. — Однако если Екатерина Юрьевна настаивает, завтра у меня будет свободное время, и я смогу принять ее в своей резиденции в Северном Бутово. Скажем, часа в четыре после полудня. Вас устроит такой вариант?
— Устроит, князь, — с достоинством кивнул Самойлов. — Благодарю, что уделили нам время, Дмитрий Алексеевич.
— Спасибо, князь, — произнесла и его дочь.
Меня оставили одного, и я поспешил отойти к стене. За время этого диалога Анастасия Кирилловна уже танцевала с Георгием Емельяновичем, а Алексеев
