и вылетает из университета. Слава богу, я всё закрыла на отлично, но далось мне это тяжеловато. Андрей же и сессию сдавал, и параллельно закрывал очень важный проект на работе, настолько важный и сложный, что после его успешного закрытия, руководство само предложило молодому человеку взять несколько дней отпуска, на что он с радостью согласился.
В общем, последний месяц мы с ним практически не виделись из-за взаимной занятости, поэтому сейчас вдвоём мы летим по трассе в Сочи, а точнее уже скоро долетим до пункта назначения — навигатор показывает, что остаётся всего 150 километров.
— Песня была очень кстати, — добавляет Андрей, — я хоть взбодрился.
— Хочешь поменяемся? — заботливо предлагаю я. — Я хоть и не так давно получила права, но ты знаешь, что отчим меня знатно погонял. Правда, я точно не буду лететь на такой большой скорости.
— Не переживай, — отмахивается парень. — Не впервой на такие расстояния ехать, да и осталось всего ничего.
— Хорошо, — пожимаю плечами, хотя на самом деле сама была бы не против сесть за руль, но машина Дементьева — его правила.
Кладу свою руку поверх его и тоже начинаю нежно поглаживать.
Мы с Андреем встречаемся уже около семи месяцев, и, честно говоря, я не думала, что так скоро смогу с кем-то сблизиться, что смогу жить дальше, но как оказалось, это в моих силах. Понемногу и по чуть-чуть у него получилось склеить моё разбитое сердце, поэтому теперь я живу сегодняшним днём, ни на что не рассчитывая, просто живу здесь и сейчас. И прямо сейчас мне с ним хорошо, а на большее я и не надеюсь.
Тогда, год назад, когда я вернулась в Москву после похорон Леси, весь мой мир из цветастого и яркого превратился в черно-серый. Я как будто потеряла смысл жизни, не хотела ровным счётом ничего, не отвечала ни на чьи звонки, пропустила начало учебы, забила на своё хобби. Мне было всё равно. Единственный человек, которому я перезванивала, был Макс. Мы с ним были в похожем состоянии, только он в отличие от меня на занятия всё-таки пошёл и начал выкарабкиваться из кокона боли и страданий.
Когда я уже пропустила практически месяц занятий, Макс заявился ко мне домой и начал пытаться вытащить меня из депрессивного состояния, потому что никому из родных этого не удавалось. К тому же, мама считала, что я пока ещё имею право горевать, но Дроздов был совсем другого мнения.
Первые попытки парня не увенчались успехом, я всё также продолжала сидеть дома, но однажды он просто заявился ко мне в пять утра, вылил на меня ушат ледяной воды прямо в постель, затем вытащил мокрую на улицу, накричал, отчитал за слабость, втащил обратно и поставил под горячий душ. Ума не приложу, как ему это всё позволила моя мама, но то шоковое утро привело меня в подобие порядка — во всяком случае, стало первым шагом на пути к нормальному состоянию.
На автомате я оделась, собрала все необходимые для учебы вещи, взяла ноутбук, пару тетрадок, ручку и пошла хвостиком за Максом — он меня привёл к нужно факультету, а потом сказал, что дальше он пойти не может, потому что у него у самого пары, но знает человека, который мне поможет, и таким человеком оказался Андрей.
Я попрощалась с Максом, сказала Андрею, что он может не беспокоиться, что мне совсем не хочется доставлять ему неудобства, что я уже пришла в себя и сама со всем справлюсь.
— Хорошо, — пожал плечами он и ушёл.
А я осознала, что понятия не имею, что мне делать, я не знаю ни своего расписания, ни свою группу, я не знаю ровным счёт ничего, только то, что я была зачислена на экономический факультет и всё.
Подняла взгляд на огромное шестиэтажное новенькое здание, осмотрелась вокруг и наткнулась на Андрея, который, оказывается, никуда не ушёл. Он стоял в сторонке и внимательно за мой наблюдал. Я быстро отвела взгляд в сторону и решила, что страдала я и так очень много и долго, и несмотря ни на что моя жизнь продолжается, пора двигаться дальше — Леся точно не хотела бы, чтобы я закрылась в своём маленьком мирке и никуда из него не выходила. К тому же, учеба как ни что другое помогает отвлечься. И пусть я пока понятия не имела, как вообще в неё вливаться, но после такой утренней встряски Макса я была уже готова к первым самостоятельным шагам, и уверенно двинулась к зданию, и моим первым пунктом назначения стала учебная часть. С чего-то ведь нужно начинать.
Группа тогда очень удивилась новенькой. Ангелина, с которой мы оказались одногруппницами, тут же вскочила на ноги и кинулась ко мне обниматься, чем сильно ошеломила меня.
— Я думала, что ты решила взять академ, и в этом году больше не появишься, — прошептала девушка. — Я звонила тебе, но ты как сквозь землю провалилась…
— Сейчас всё в порядке, — выдавила из себя я. — Собираюсь учиться и нагонять всех вас.
— Это чудесные новости! — воскликнула она. — Я тебе со всем помогу!
Преподаватели отнеслись ко мне очень скептически, успев уже поставить на мне клеймо прогульщицы и первой в списке к отчислению, что только подстегнуло меня ещё сильнее доказать им обратное, и я с радостью приняла помощь Ангелины.
Андрей нашел меня тогда во время обеда, подошел, спросил, как у меня дела, я ответила, что всё нормально. Он удовлетворенно кивнул и вернулся к своей компании, а Геля и другие одногруппницы засыпали меня вопросами, откуда я знаю четверокурсника и почему я так холодно с ним общаюсь.
Мы с ним стали периодически пересекаться, сначала наши беседы длились всего пару секунд, но впоследствии мы все дольше и дольше болтали, а я все больше оттаивала. Ангелина активно помогала с учебой, а также с тем, чтобы влиться в новый коллектив. Макс проведывал меня практически каждый день, чаще мы с ним общались на отвлеченные темы, но иногда и Лесю вспоминали, зная, что друг друга прекрасно понимаем. Так, они втроём и вытаскивали меня из депрессивного состояния, постепенно возвращая моему взгляду тягу к жизни.
Андрей просто был рядом и поддерживал меня, ничего не требуя взамен. Он не давил на меня, не навязывался, понимал, когда мне хочется побыть одной, а когда требуется его внимание. Он дал мне время, которое было так нужно.
К концу осени влиться в учебу я уже успела, но продолжала посвящать ей кучу времени, страшась зимней сессии,
