за черными линзами солнцезащитных очков.
Ненароком вспоминаю, как встречал её в аэропорту осенью, тоже искал в толпе и нашел, стоящую точно также одиноко, только тогда она выглядела намного лучше, более румяная, не такая худая, не такая безжизненная, как сейчас…
Резко хочется подойти и сжать её в своих объятьях, спрятать от всей боли и страданий этого безжалостного мира, но я подавляю это желание в себе. Кто я такой, чтобы так поступать?
Я ей никто. Как и она мне.
И испытываю я к ней исключительно сестринские чувства.
— Более-менее, — слишком обтекаемо отвечает друг.
— А поподробнее? — хочу добиться более вразумительного ответа, рассматривая совсем безжизненную куклу.
— Сейчас — намного лучше, — тяжело вздыхает Листьев.
— Лука! — чуть ли не рычу я от его недомолвок — всё нужно из него клещами вытаскивать.
— Мама сказала, что никогда её не видела такой, — наконец, признается друг. — Они со Степой нашли Лию и Макса в абсолютно разбитом состоянии, забрали обоих к себе. Оба ходили эти два дня похожие на привидения, но если Макс ещё держался, то Лия… Она практически ничего не ела, закрывалась в своей комнате и никуда не выходила. Мама перед вылетом сама вручила ей успокоительные. Лия и перед самолетом выпила, и на кладбище. Я надеюсь, что сегодня для неё был самый тяжелый день и завтра станет легче, потому что не знаю, как ей помочь.
От каждого слова друга мне становится всё хуже. Никто не должен такое переживать, особенно солнечная принцесса, которая всем только что и дарит так это счастье, радость и уют, она не должна в ответ от жизни получать такую жестокость.
— Хорошо, что отец здесь и не улетел ни в какую командировку, — добавляет Лука, когда Роман Владимирович подходит к дочери. — Думаю, сестре понадобится любая поддержка.
— Да, — уверенно соглашаюсь я и делаю шаг в сторону. — Я пойду найду Макса.
Только вот на поиски кузена я всё-таки не отправляюсь, а как только вижу, что принцесса снова остается одна, тут же направляюсь к ней.
— Лия, — тихонько зову я девушку, но она не останавливается, тогда я повторяю. — Лия, подожди.
На второй раз срабатывает. Она оборачивается, мы сталкиваемся с ней лицом к лицу.
— Илья? — удивленное спрашивает она, подняв голову. — Что ты здесь делаешь?
Её глаз совсем не видно за темными стеклами, поэтому я, поддаваясь внезапному порыву, тяну руки к её лицу и поднимаю очки на макушку. Сталкиваюсь с красными глазами принцессы, и понимаю, что успокоительные делают своё дело: её взгляд сильно затуманен, и прочитать, какие именно эмоции плещутся в нём, не представляется возможным, и присутствуют ли они там вообще.
— Ох, Лия… — тяну я, осознавая, что успокоительные принесут лишь временный эффект, и, возможно, сегодня ей не нужно было с ними злоупотреблять, потому что дальше, когда их эффект пройдёт, будет только хуже.
Девушка резко отталкивает мои руки и возвращает очки на прежнее место.
— Не надо, — всё поняв, грубо обрубает меня. — Это мой выбор, как пережить сегодняшний день.
И я понимаю, что Лия права, поэтому отступаю. Надо выразить свои соболезнования, но я не могу, понимая, что сейчас они для неё будут пустым звоном.
Мы стоим некоторое время в молчании, я всё жду, что она просто развернётся и уйдёт, но вместо этого принцесса вдруг начинает говорить.
— Время ведь лечит? — тихо-тихо спрашивает она с надеждой в голосе. — Завтра ведь станет чуточку легче?
— Нет, — качаю головой, говоря ей правду, веря, что несмотря на её состояние, она её выдержит. — Легче не будет, ты просто начнёшь привыкать к тому, что человека нет рядом, но боль от этого не проходит и меньше не становится.
— Спасибо, Илья, — кивает Лия и равнодушно произносит. — Спасибо за честность.
Она разворачивается и, не прощаясь, не бросая на меня никакого взгляда, не оборачиваясь, уходит, а я вдруг осознаю, что в ней больше нет той детской беззаботности и легкости, что сегодня её детство точно безвозвратно закончилось, и принимать её за ребенка я больше не имею никакого права, потому что им она больше не является.
И в ней больше нет тех чувств ко мне, я их не вижу, и это хорошо, только почему-то на душе от этого самому становится лишь хуже.
Часть 3. Лия (19)
Год спустя
На радио включается композиция AC/DC «Back In Black», я визжу, узнавая её с первых же аккордов, и тут же выворачиваю динамик на полную, начиная и танцевать, чуть ли не прыгая на переднем сидении, и подпевать во весь голос, прекрасно осознавая, что петь я не умею от слова совсем, но также зная, что при такой громкости, басах и гитаре меня совершенно не слышно.
Кайфую в своё удовольствие, полностью отдаваясь музыке, думая только о её мелодии и ритме. На припеве поворачиваюсь к водителю и начинаю петь уже ему, сильно играя мимикой. В ответ он, продолжая следить за дорогой, периодически кидает на меня взгляды со смешинками и тоже немного подпевает.
Когда песня заканчивается, я убавляю громкость и тяжело дышу, улыбаясь.
— Я и не знал, что ты можешь спеть её от и до, — восклицает Андрей. — Шикарно поёшь!
— Это же классика! — восторженно говорю я, тянусь к молодому человеку и целую его в щёку. — Но ты мне точно льстишь! Петь я не умею совершенно.
— Ладно, — прыскает он, немного морщась и бросая на меня извиняющийся взгляд. — То, что ты петь не умеешь, это правда, но то, как ты чувствуешь музыку, — это что-то с чем-то!
— Ла-а-а-адно, заслужил ещё один поцелуй, — тяну я и снова чмокаю его в щеку. Андрей довольно улыбается, кладет руку на мою коленку и начинает слегка поглаживать её.
Мы второй день в дороге, три дня назад я только закрыла сессию, два дня назад мы устроили проводы Максу и попрощались с ним, посадив его на самолет до Цюриха, а после Андрей предложил куда-нибудь рвануть, например, в Сочи, где как раз сейчас проходит экономический форум, на котором он очень хочет присутствовать. Я сказала ему, что сама очень хочу в Сочи… И в общем вчера утром Дементьев уже заехал за мной домой.
Очень спонтанная поездка, но нам обоим она очень нужна.
Мне чрезвычайно необходимы смена обстановки и отдых после сессии первого курса — самой сложной сессии, именно на ней проходит главный отбор студентов, кто сдает её — как правило, без проблем заканчивает лучший ВУЗ страны, кто не сдаёт — обычно и на осенних комиссиях не вывозит
