туземцами азиатских губерниях, особенно в степях, где тюрко-татарские и монгольские племена продолжают вести кочевой образ жизни и занимают огромные пространства плодородной земли, пригодной для обработки. В отличие от башкир, туземцы восточных окраин России всеми способами стараются удержать свои земли.
В начале XVII в. башкиры стали продавать свои земли за бесценок. Русские торговцы за несколько сот рублей приобретали огромные владения, а теперь их потомки являются богатейшими землевладельцами России. В те времена башкиры даже не подозревали, что земля может иметь цену. Ценностью для них было что-то материальное например, несколько серебряных монет, чай или мешок риса, что им и предлагалось на обмен и что могло на несколько дней обеспечить их пропитанием без всяких трудозатрат. Они легко соглашались на эти сделки, не думая об их последствиях. Нищие купцы и чиновники, уезжая на Урал, возвращались оттуда сказочно богатыми и наперебой рассказывали, как легко приобрести (а по сути – украсть) у башкир землю. Чтобы положить конец этим безобразиям, царь Алексей Михайлович в Соборном уложении, принятом в 1649 г., запретил такого рода сделки. Но в 1736 г. продажи земли были вновь разрешены ради стремления обеспечить землей дворян, вельмож и чиновников.[220]
Однако с 1761 г. для продажи угодий чужеземцу стало требоваться согласие волости[221].
В 1818 г. продажа башкирских земель вновь была запрещена.[222]
В 1832 г. государство закрепило за каждым башкиром 40 десятин земли, а продавать принадлежащую общине остальную часть можно было только с разрешения оренбургского генерал-губернатора и единодушного одобрения волостного схода.[223]
В 1869 г. обязательное требование единогласного одобрения сделки волостью было заменено согласием на это двух третей ее членов.[224]
В 1882 г. вышел действующий по сие время закон, позволяющий башкирам продавать свои земли только государству и общинам русских крестьян – либо уже существующим, либо создающимся.[225]
Это было вызвано тем, что после отмены крепостного права русские крестьяне стали переселяться на новые места. Как когда-то дворяне и купцы, они стали скупать плодородные земли у башкир по смехотворным ценам, что привело к росту напряженности в крае. Крестьяне ощущали за своей спиной поддержку губернской администрации, стремившейся превратить их в землевладельцев. По этой причине была пересмотрена норма неотчуждаемой собственности – отныне за каждым башкиром мужского пола закреплялось 15 десятин земли, не подлежащих продаже. Именно столько получал в Сибири русский крестьянин-переселенец.
Башкиры, лишившись возможности кочевать, стали переходить к землепашеству, и их численность с каждым годом стала сокращаться. Многие из них нашли в торговле землей легкий способ зарабатывания на жизнь. Как я уже говорил, продажа и аренда земли породили постоянные, крайне запутанные и практически не разрешимые конфликты между башкирами и переселенцами. До сих пор можно встретить голодных и изможденных башкир, которые вместо того, чтобы делать запасы на зиму, продают русским переселенцам целые гектары своих угодий за небольшое количество сахара, чая, риса и муки. Быстро проев полученные продукты, они нанимаются батрачить на своем же собственном участке.[226]
Хитрющие русские крестьяне быстро раскусили простоватых туземцев. Поскольку земля действительно стоит немало, крестьянин уговаривает башкира разрешить выплату ее стоимости маленькими частями и сразу делает первый взнос, который превосходит последующие, но гораздо меньше всей суммы. Ослепленный видом денег, башкир забирает их и дает расписку, что от остального отказывается.
Но судебные тяжбы были вызваны не только этим. Башкиры, войдя во вкус, стали одновременно продавать один и тот же участок разным людям, нисколько не задумываясь о последствиях этого. Немедленно появились пройдохи-посредники, наживающиеся на обмане обеих сторон. Для этого им даже не приходится хитрить: все и без того крайне запутано, а судебные процессы по земле иногда длятся годами, при этом владельцев некоторых участков земли бывает невозможно установить.
* * *
Переселение в Стерлитамакский уезд русских крестьян началось с конца 1869 г.[227] Если до 1867 г. здесь было только три их селения, то в 1870 г. – уже 21, а с 1870 по 1880 г. их образовалось 77, в 1880–1890 гг. – 87. Переселение достигло своего максимума в промежутке между 1890 и 1894 гг.: в 1890 г. в уезде обосновались 252 семьи колонистов, в 1891 г. – 321, в 1892 г. – 247, а в 1893 г. – 421. Затем приток русских сократился, потому что все свободные земли были уже заняты, начались частые неурожаи с последующим голодом, эпидемии скота, а юристы стали натравливать крестьян и туземцев друг на друга и разорять их судебными процессами.
Крестьяне приезжали сюда со всей России, однако из Петербургской, Новгородской, Тверской, Московской, Владимирской, Ярославской и ряда других губерний они тянулись в Башкирию неохотно: в близлежащих столицах было проще найти работу. Колонисты, обосновавшиеся в Уфимской губернии, в основном были выходцами из Самарской, Пензенской, Вятской, Тамбовской, Курской и Полтавской губерний. Большинство их осели на равнинах и в долинах рек, и лишь вятские крестьяне по привычке предпочли леса. Впрочем, почти все они не задерживаются долго на одном месте. По данным месье Михайлова, из 1 662 семей, проживавших в уезде в 1897 г., 892 перебрались в местности, где и земля получше, и климат помягче.
Надо также отметить, что крестьяне нередко переезжают в менее плодородные места, поскольку не могут освоить глубокую вспашку почвы и не обладают необходимыми орудиями для этого. Первые три года они получают неплохой урожай, не удобряя землю.[228] Истощив ее, они уходят на новое место, бросая свои избы, которые сразу же заселяются ворами и бродягами. Все попытки переубедить крестьян наталкиваются на их косность. Я видел торговцев, предлагавших мужикам приобрести превосходные и недорогие орудия труда, но те, признавая их преимущества, стояли на своем:
– Эти штуковины нам ни к чему, наши отцы обходились без них, и наши сыновья проживут без этого![229]
Я сам был свидетелем этого диалога, но не хочу делать каких-то обобщений. Рано или поздно цивилизация все равно привнесет сюда перемены. Замечу лишь, что и у французского крестьянина, который во всех отношениях намного развитее русского, имеется немало предубеждений, основанных на суевериях.
Я уже называл культуры, которые здесь возделывают: это пшеница, овес, гречиха, рожь, конопля, просо и т. д. Землепашество – единственное занятие большинства населения России, за исключением тех мест, где имеются фабрики и заводы. На Урале много действующих рудников, и их станет еще больше, поскольку там есть месторождения угля, платины, золота и серебра. Крупнейшие месторождения находятся на азиатском склоне Уральских гор, и многие мужики, оставив на полях своих женщин, уходят туда работать. Напротив, башкиры в промышленности почти не представлены.[230] Самые крупные предприятия, где задействованы крестьяне, – это винокуренные заводы, которые ежегодно производят до
