так далеко, чтобы видеться с ребенком своего сына». «На работу» – не значит «в типографию», это может быть и «Кредо».
– А в чем же Ваша версия?
– Думаю, Максим и Павел Викторович что-то увидели или узнали такое, из-за чего одного убили, а второго – пытаются. Может, убийца – работник типографии, а может – клиент. Павел Викторович о чем-то догадался, с кем-то встречался, может, даже шантажировал убийцу. Не в его характере, но ведь сестра нуждалась в деньгах. А Максим из того, что видел, не понял ничего, но может сообразить.
Марине и самой не понравилось, как неопределенно все прозвучало. «Кто-то кое-где у нас, порой». Но Федор Афанасьевич был серьезен.
– Воображение у Вас богатое, а где же доказательства?
– Одна смерть и три покушения – Вам мало? Вы будете ждать, пока убьют Максима? Я Вас очень прошу, охраняйте его.
Федор Афанасьевич не возражал, но и не соглашался. Он с невозмутимым лицом поблагодарил за помощь и попрощался. Федор Афанасьевич не стал рассказывать Марине, насколько были близки к истине ее предположения о покушениях на Максима. Экспертиза установила, что по колесам «Жигулей», в которых ехала отдыхать компания ребят вместе с Максимом Косталиди, выстрелили из пистолета ТТ. Но оперативники, что вели слежку за объектом, спугнули серую «Ниву», из которой были сделаны выстрелы. Машина скрылась, пока оказывали помощь ребятам. Номера на машине оказались поддельные.
Теперь с Максима не спускают глаз. Под видом медсестер в коридоре непрерывно дежурят девушки из управления. Один крепкий паренек изображает больного, лежащего на койке в палате рядом с Максимом.
«А сообразительная эта Марина Краснова. Интуиция у нее есть. Надо еще копать среди знакомств убитого вахтера».
Марина поговорила с Федором Афанасьевичем и успокоилась. По крайней мере, он не назвал бредом ее предположения. Она уверена, что Максимку теперь будут охранять.
Только успела Марина зайти с сыном в дом, позвонила тетя Катя.
– Тетя Катя, не могли бы Вы перезвонить минут через пять, я Сашу раздену.
– Нет, боюсь, кое-кто вернется. Я быстро.
«Час от часу не легче», – Марина чуть не выронила трубку, новость была ошеломительная: сына Анны звали Валентином, и родила его Анна 15 ноября 1967 года!
– Тетя Катя, а знакомые не могли ошибиться с датой рождения ребенка Анны или его именем? Лет много прошло, тем более что Косталиди давно уехали.
– Нет, не сомневайся. Танюха, с которой я разговаривала, точно знает, когда он родился. У нее в тот самый день бабушка умерла, а звали ее покойную бабушку – Валентина. А Танюха с той Анной подругами были. Я тебе отправила две фотографии от Маруськи, где Михаил молодой, сказала, что будем на памятнике портрет обновлять. Она поверила, ведь скоро тридцатая годовщина смерти будет.
– Спасибо, что собрали очень ценную информацию.
– Старалась. А ты пиши на Сонин «е-мэйл», что надумаешь об этом обо всем. Только так, намеком, а не прямо.
Марина раздела ребенка, покормила, машинально принялась за свои обычные дела по дому. Но она не могла думать ни о чем другом, только о том, что сказала тетя Катя.
Во вторник Ульяна поспешила на зов Марины. Марина огорошила ее чуть ли не в дверях новыми совпадениями.
– Сыновья Анны Косталиди, уехавшей в Ейск из Новосибирска, и Софьи Косталиди, переехавшей спустя семь лет из Ейска в Саратов, родились в один и тот же день: 15 ноября 1967 года. И оба ребенка носили одно имя – Валентин. Не совпадают только имена родителей. Но «Михаил» очень легко исправляется на «Максим», особенно, если писать чернилами. А вот Софья из Анны никак не получится.
– Что – имя? Имя поменять – делать нечего. Я по молодости очень хотела свое имя поменять, мне оно не нравилось, жуть! Все делается очень просто, идешь в ЗАГС, пишешь заявление, и, пожалуйста, – хоть Элеонора, хоть Анжелика!
– Ульянка, ты серьезно, хотела поменять свое имя на Анжелику?
– Нет, на Анжелику не хотела, но на Светлану, да.
– А что не поменяла?
– А мне оно потом вдруг понравилось. Светлан полно, а Ульян мало. А звучит «Уля» очень женственно, не в пример «Варваре». Сейчас, правда, девочек называют Ульянами. Мода пошла на такие имена. Марфы, Феклы есть. Анфисы завелись – на мою голову. Так что запросто мог Михаил стать Максимом, а Анна – Софьей.
– Но как он ее нашел, если потерял память?
– Не знаю. Может, это она его нашла? Тогда все сходится. Она ему внушила все, что хотела, заставила жениться, а имя поменяла, чтобы его родители не узнали.
– Но это очень жестоко. После свадьбы, она могла бы открыться его родне. Для такого поступка должна быть веская причина.
Марина замолчала и уставилась в пол.
– Марина, что с тобой? Ты о чем задумалась?
– Уля, мне уже давно это в голову приходило. А что если Михаил сам инсценировал свое убийство?
– Марина, ты даешь! Что за жуткие фантазии!
– Нет, ты послушай, Уля. Тетя Катя тоже это подозревает. А если все преступления совершил Михаил? Ему надо было замести следы. Подумай, на нем висело убийство! Он сначала убил свою любовницу. Потом стащил кругленькую сумму из кассы. Устроил спектакль с собственной смертью. Сфабриковал улики против бухгалтера.
– Но убийца сознался.
– Нет, его осудили, но он не сознался.
– А чей же труп нашли в сгоревшей машине?
– Михаил подвез какого-нибудь бродягу, прикончил его, переодел в свои тряпки и поджег свою машину. Что там осталось от трупа в машине? Только ноги, по ботинкам Михаила опознали. Так, совершив второе убийство, он скрылся, избежал наказания за первое. И Анна ему помогла, для того она и имя сменила, причем – легально.
– Марина, мне кажется, что ты засиделась без работы. Вот тебе и мерещится всякое. Может, эта Софья и не жила в Новосибирске, и Анной не была. А 15 ноября 1967 года родилась уйма мальчиков, из них несколько тысяч – Валентинов. У тебя есть другие факты?
– Фактов нет. Мне тетя Катя фотографии прислала молодого Михаила. И я достала фотографии сватов, которые были в альбоме у Галины Леонидовны.
– Что же ты с этого не начинала? Доставай, сравним.
– Сравнивать особо нечего. Тети Катины фотографии очень старые, выцветшие. Михаил там только на групповых снимках, и ему всего двадцать лет. А приличная фотография Максима Васильевича Косталиди сделана, когда внуку было год, значит в 1987 году. Я подсчитала, ему было примерно сорок лет. Трудно сказать точно, вроде похожи.
– Да, дела! А если документы посмотреть? Выяснить место и дату рождения супругов Косталиди.
– Кто нам
