– Мамочка немного перестаралась за обедом и просит свои конфетки.
Роксанна понимающе кивнула, вышла и тут же вернулась, держа на ладони две крохотные сине-белые капсулы.
– Будьте осторожнее, Шэрон, – предупредила она. – Сегодня вы уже две штуки приняли.
– Не смей мне указывать, засранка! – взбеленилась Шэрон. – Я тебе и так плачу вдвое больше, чем ты того стоишь. Я – босс и делаю все, что мне вздумается. Убирайся отсюда!
Ребекке было не по себе от сознания, что Джорджина не знает, над чем она работает, и вечером она позвонила в редакцию «Санди». Отменить задание Джорджина при всем желании не смогла бы. Статьи заказала Шэрон, и она же установила размер гонорара. В конце концов, Ребекка доводилась родственницей самому Дугласу Холлоуэю.
Деньги, конечно, ей платили колоссальные, однако полного удовлетворения от сотрудничества с группой «Трибюн» она не получала. Да и могло ли быть иначе, если половина сделанного шла в корзину?
Позвонила Ребекка довольно поздно, когда Стив уже ушел домой. Трубку взял Пол Колэм, заместитель редактора отдела сенсационных новостей. Попросив Ребекку подождать, он помчался к Джорджине.
– Скорее, – с наигранным ужасом заговорил он, – Ребекка на телефоне! Она уже сказала десятка полтора слов, а при ее ставке это влетит нам в тысячу фунтов. – Все в редакции «Санди» стояли на ушах из-за баснословных гонораров, которые Шэрон выплачивала Ребекке.
– Замолчи и выматывайся отсюда! – Джорджина с наигранным гневом взмахнула рукой и сняла трубку. – Послушайте, Ребекка, – твердо заявила она, выслушав троюродную сестру босса, – во-первых, мне некуда помещать большую часть подобных материалов, а во-вторых, многие из них мне вообще не подходят.
– Это меня не касается, – отрезала Ребекка. – Шэрон заказала их мне, и вам в любом случае придется раскошелиться. И еще я хочу, чтобы мой портрет, сопровождающий материалы, обновили. Вы можете прислать ко мне домой фотографа во вторник, в семь вечера?
Пол заглянул в кабинет Джорджины.
– Ну и на чем мы порешили? – полюбопытствовал он.
Полу еще не было тридцати, но, несмотря на молодость, он давно усвоил правила игры и легко мирился с действительностью, изменить которую был не в силах.
Выслушав ответ Джорджины, он сказал:
– Между прочим, Ребекка успела рассказать мне, что показывала свои шедевры кузену Дугласу, тот пришел от них в восторг и заявил, что мы, дескать, намеренно ставим ей палки в колеса.
– Что ты плетешь, черт возьми?! – раздосадованно воскликнула Джорджина. – Ребекке платят вдвое больше, чем любому из нас. И ты это отлично знаешь. Нет, я уверена, что Дуглас вообще не в курсе дела.
– Господи, Джорджи, почему ты так предана этому ублюдку? Ты единственная из всех сотрудников, кто видит в нем хоть что-то хорошее. А ведь он просто холодный и расчетливый мерзавец. Причем, по-моему, способный на все.
– Ты не знаешь его так, как я, – ответила Джорджина. – Давай выпьем за наш только что опустошенный бюджет.
Перед уходом Джорджина перезвонила Дугласу:
– Мне необходимо с вами увидеться.
Десять минут спустя, входя в его кабинет, она все еще кипела.
– Скажите, Дуглас, – тут же приступила она к делу, – вам известно, что Шэрон за моей спиной дает Ребекке все новые и новые задания?
– О какой Ребекке идет речь?
– О вашей очаровательной родственнице, Ребекке Кершоу, свободной журналистке. Вспомнили? – ядовито осведомилась Джорджина. – Она неплохой репортер, Дуглас, тут я ничего не могу сказать, но Шэрон платит ей вдвое, а то и втрое больше, чем я выплачиваю своим журналистам даже за сенсацию. Это просто нелепо! Сегодня я подняла платежные ведомости и подсчитала, что за неполный год Ребекка получила больше ста тысяч фунтов! Если это станет кому-нибудь известно, у вас могут быть неприятности.
Лицо Дугласа стало белым как полотно.
– Я ничего об этом не знаю и знать не хочу! – взорвался он. – О том, что вы привлекаете к сотрудничеству Ребекку, мне ничего не известно. И я представления не имею, кто и сколько ей платит. Сама разберись и прими меры.
– Какие меры я могу принять, если Шэрон лично заказывает ей материалы? – возразила Джорджина. – Дуглас, вы просто обязаны это прекратить.
– Я управляю всей этой компанией и не могу вникать в подобные мелочи, – проворчал он. Это был стандартный ответ Дугласа на тот случай, когда он не хотел чем-то заниматься.
Джорджина ушла, раздосадованная очередной неудачей.
– У меня есть новости, – радостно сообщила Шэрон, когда наконец дозвонилась Эндрю Карсону. Она уже несколько дней поддразнивала его, намекая на новые разоблачения махинаций Дугласа. Лишь таким образом Шэрон удавалось поддерживать у Карсона интерес к ее собственной персоне. Вдобавок Эндрю имел обыкновение время от времени куда-то исчезать, и Шэрон всегда наказывала его за это, придерживая интересную информацию.
И вот теперь, заполучив новые уличающие Дугласа доказательства, Шэрон упивалась ими, приберегая на тот день, когда Эндрю не будет ни на что отвлекаться, а целиком сосредоточится на ней.
Меж тем его очередное исчезновение было, как ни странно, связано с женой. Ей удалили матку, и он все вечера напролет просиживал в больничной палате. «Чтоб ее разорвало! – зло думала Шэрон. – Некоторые дамочки готовы даже на операцию пойти, лишь бы вновь обратить на себя внимание мужа».
Войдя вечером в квартиру Карсона, она попыталась высвободиться из его медвежьих объятий, но не тут-то было. Эндрю прижал ее к двери и с жадностью грудного ребенка приник лицом к ее пышным грудям. От причмокиваний, которые он при этом издавал, Шэрон тошнило: она представляла свинью, которая чавкала, уплетая свою жратву.
– Ой, Эндрю, мне больно! – громко взвыла Шэрон, когда он навалился на нее всем телом и поясница ее уперлась в ключи, торчавшие из замка. – Твои ключи меня проткнут. Какого хрена ты их там оставил?
– Для страховки, – пробормотал Карсон, с неохотой отрываясь от ее груди. Несколько лет назад в его квартире возник небольшой пожар, и, охваченный паникой, Эндрю не смог сразу найти ключи от двери. С тех пор один ключ он всегда оставлял в замке, а второй хранил на столе в прихожей.
Он попытался задрать юбку Шэрон.
– Нет, Эндрю, постой, – отбивалась Шэрон. – У меня припасено кое-что поважнее секса. Не то чтобы я тебя не хотела, вовсе нет, просто в моей сумке есть нечто такое, что понравится тебе ничуть не меньше, чем моя пушистая киска.
Она остановила играющий компакт-диск «Лучшие песни “Бич бойз”» и вставила аудиокассету.
– Дай мне что-нибудь выпить, Эндрю. А потом послушаем.
