на артефакты, участились проверки, а верные вассалы то и дело вызывались на аудиенцию с королем, после чего их верность… уже не была столь твердой. Угрозы, подкупы, шантаж и обещания. Новый король открыто расшатывал Второе Герцогство шаг за шагом. Неудача заставила дом Штейгеров выглядеть слабым. А слабость не прощалась.
А теперь же перед их носом, словно морковка, маячила возможность показать силу. Скомпрометированные вассалы пойдут в первых рядах и умрут, новые территории позволять подкрепить верность остальных и заставят людей забыть поход на Столицу. Даже Король подначивает его, заявив на днях во дворце, что Вторая Герцогиня Ариэль имеет полное право бороться за титул Третьего Герцога наравне с остальными претендентами. Фактически он дарит им титул, ведь без поддержки короля, маркизы не выстоят против него, даже если объединятся.
Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Значит, это ловушка. Вопрос лишь в том, насколько король действительно готов поддержать Маркиза Анри и насколько войска Штейгеров готовы противостоять королю.
Задумавшись, он не сразу замечает бутылку вина, что со всей скоростью несется к его голове. Зеленное стекло медленно блестит в свете ламп. Нет времени думать, чем он так рассердил супругу, Торн резко одергивает голову, позволяя снаряду пронестись рядом с щекой.
Бутылка взрывается. Стеклянные осколки вонзаются в щеку, срезают часть уха, бороздят по черепу, прорезая кожу. Стоп.
Это не может быть осколок и вообще, отчего разбилась бутылка? Вылившийся уксус обжигает раны, заставляя терять концентрацию. Герцог падает с кресла, но тут же встает на ноги. Супруга уже рядом, с мечом в руке.
Она заносит его. Удар!
Меч летит к незащищенному боку, что находится в тени от люстры.
Тень сгущается. Из тьмы показывается острие обсидианового клинка, черного как ночь. Кинжал убийцы приближается к боку, но… меч начал движение первым.
Удар стали раскалывает хрупкий клинок и выбивает его из рук. Отколовшееся острие всё равно пропарывает камзол и бок архимага, но это рана далеко не так тяжела, как могла бы быть.
— Убийца прячется в тенях. — Кричит Герцогиня. — Спиной к спине!
Архимаг прижимается к супруге, выхватив меч и зажимая раненый бок рукой. Кровь пачкает её охотничий костюм, наверняка после боя она будет недовольна. Проклятый уксус продолжает нестерпимо жечь раны.
— Прости за бутылку. — Скашивает взгляд Герцогиня. — Она была ближе всего.
— Забудь. СТРАЖА!
Но дверь не открывается. Предательство или…
— Мертвы. Чую их кровь.
— Бездна.
Супруга делает несколько шагов, чтобы их совместная тень падала перед ней. Теперь убийце придется наносить удар через нее, а в своей реакции она была уверена. Но и архимаг не остается в стороне, меч в его руках рассыпается на сотни стальных игл, что заводят смертельный хоровод вокруг них. Если что-то покажется в тени, оно превратится в дырявый сыр за доли секунды.
Почти минуту ничего не происходит, лишь кровь капает на пол сквозь пальцы Герцога. Железный запах крови смешивается с резкой вонью уксуса, от которой слезятся глаза.
— Он ушел? — Сквозь зубы спрашивает он. Проклятый укус, пропитав его камзол, добрался и до бока.
Супруга закрывает глаза. Губа прикушена до крови острым клычком.
Вдруг она поворачивается и метает клинок в стену. Архимаг мгновенно ускоряет его магией. Он не знает, зачем, но полностью ей доверяет.
Каменная стена трясется, осколки разлетаются по комнате. Удар меча подобен залпу баллисты. От воткнувшегося по рукоять в камень клика змеятся глубокие трещины.
— Идем. Он ушел. — Произносит Ариэль.
Иглы со звоном падают на пол. Воительница ударом плеча вышибает дверь, отчего та, жалобно хрустя древесиной, повисает на петлях.
Внутренне пожалев уже пятисотую дверь, сломанную за время их супружества, Архимаг следует за ней.
Домашние тапочки тут же мокнут от лужи крови, что собралась под телами стражи.
Убиты одновременно, ударом чего-то острого в глазницы, чтобы поразить мозг. Торн рефлекторно прижимает руку к ране на голове. Если бы не бутылка, то удар кинжала бы пришелся в висок. А ему еще говорят, что он неудачно женился.
— Похоже, мы его неплохо достали. — Замечает она, указывая на торчащий из стены клинок. Даже несмотря на то, что он находился в тени, ясно видно, как с лезвия капает кровь.
Торн приближается к месту, где стоял убийца и поднимает с пола осколок зеленого стекла.
— Скажи, разбитый обсидиановый кинжал тебе не показался знакомым? — Спрашивает он, лизнув окровавленный осколок. Уксус. Увы, вино в самом деле хранилось слишком долго…
— Хочешь сказать, нас попытался убить тот же, кто убил Третьего Герцога?
— Меня, не нас. Сдается, мне, король не просто так говорил, что именно ты имеешь право побороться за титул. Не я.
— Хм… — Герцогиня подходит к клинку и хватает его за лезвие. Очень медленно оно меняет форму, постепенно выходя из стены.
— Помочь?
Вместо ответа она сжимает клинок в кулаке и дергает на себя. Противно заскрежетав меч выходит из стены вместе с каменной крошкой. Лезвие испорчено, гарда смята полностью. Фыркнув, она бросает оружие слуге, прибежавшему на шум.
— Мастеровые им займутся. Лучше скажи, что мы будем делать. Ты же голова.
— Нужно отправить слуг прочесать каждую тень в замке. Найдя кровь, мы узнаем насколько далеко убийца может перемещаться по теням. Еще нужно пригласить архитекторов и переработать освещение в замке.
— Славно. Мне никогда не нравились эти люстры… Но я спрашивала о том, что мы будем делать с Третьим Герцогством?
— А у нас остался выбор? — Отвечает вопросом на вопрос Герцог и с усмешкой добавляет. — Мне нужно умереть.
* * *
— Маркиза Жаннет фон Клаус и… — Церемониймейстер запнулся, после чего уже тише добавил. — С супругом.
Пара заняла свое место за крупным столом, расположенным буквой П. Бывший граф воспользовался минуткой, чтобы оглядеться. Во главе стола сидел Маркиз Анри. Высокий и статный мужчина с окладистой бородой. Его ветвь с самого начала сотрудничала с Третьим принцем, но теперь, когда Дастан стал королем — взошла их звезда. Безоговорочно они были самой большой силой на этих землях. Не только благодаря возможной военной поддержке короля, в конфликте сомневающиеся всегда стараются занять сторону вероятного победителя, так что и внутри семьи поддержка Анри была велика.
Напротив же сидел смуглый и хмурый Маркиз Этьен с немногочисленной семьей. Сам он не представлял никакого интереса, реальной фигурой был тот, кто незримо стоял за ним. Второй Герцог.
Единственное, что беспокоило бывшего Графа — так это большое количество баронов и рыцарей на этом семейном ужине. Величина стола и зала несколько сглаживало впечатление, но… Многовато. Граф начал пересчитывать белобрысые макушки. Тридцать пять человек у Анри, десять у Этьена и четверо у них. Не к добру. Даже если все присутствующие родственники — подозрительно тащить на ужин даже рыцарей.
К счастью, благодаря седине,
