Лиза решила, что спасти ее может привычный образ жизни. И каждый вечер старалась отправляться на очередную тусовку — модный показ, вручение премии, прием, организованный рекламодателями… Да мало ли мест, где может вечером побывать успешная деловая женщина! Но терапия под названием «светская жизнь» не помогала. Наоборот, через десять минут Лизе становилось отчаянно тоскливо и хотелось одного: отправиться домой и ждать. Ждать, когда он позвонит, ждать, когда напишет, ждать, когда, наконец, он вернется…
* * *
— О, Лизавета! Наша пропавшая грамота! — с такими словами подошла к ней на одном из приемов Алина Огнева. — Пропала-то пропала, а Бирюзова увела. И как смогла только? Впрочем, мы и без его дополнительных денег себя отлично чувствуем.
Алина сияла, как фальшивый бриллиант — слишком большой и слишком прозрачный. На ней был надет пиджак из «золотой» парчи, а в ушах сверкали огромные серьги. Алина любила бижутерию и в каждом интервью непременно сообщала об этом — наверное, хотела подчеркнуть близость к читательницам.
— Отлично? Странно… — улыбнулась Лиза. — Всем сейчас трудно, а вы, видимо, этого даже и не почувствовали. И все благодаря тебе, Алина, твоему таланту и чутью.
Лиза отлично знала, что обидеть Алину нельзя только одним — лестью. Но сейчас она говорила довольно искренне: казалось, что сложные времена не только не расстроили Алину, а наоборот, придали ей сил. Ведь лучше всего на свете она умела бороться с людьми, с обстоятельствами и… с самой собой. Но вот об этой ее войне никто не знал. Ее она вела в одиночестве — как и положено одной из самых модных женщин Москвы.
— Ты тоже молодец, — кивнула Алина.
Лиза отметила про себя слово «тоже».
— Утащила Бирюзова, который был почти наш, — продолжала сверкающая, как новогодняя елка, главный редактор журнала «WOMAN Москва». — Если не секрет, ты что ему предложила?
— Ничего особенного, — пожала обнаженными плечами Лиза. — Парфюмерный гороскоп.
— В апрельский номер? Это что, шутка такая?
— А ты, Алина, думаешь, что все, что мы с тобой делаем уже который год, — это не шутка? Тебе вообще не скучно который год делать одно и то же? Тоска ведь… — поинтересовалась Лиза, прекрасно зная, что обижает Алину, свято уверенную, что делает очень важное дело: учит женщин быть смелыми, сильными и независимыми. У самой с первым и вторым проблем не было. А вот с независимостью, видимо, что-то пока не ладилось. Поэтому Алина была замужем трижды и сейчас, по слухам, балансировала на грани очередного развода.
— Лиза, о тебе давно ходят всякие слухи. Но я не хотела верить. А теперь сама вижу: с тобой, действительно, что-то не так, — снисходительно ответила Алина, которая и не думала обижаться. — Мой тебе совет: никому больше этого не говори. Слишком многие могут понять тебя неправильно… или, наоборот, слишком правильно. Как говорится, не надо рубить сук, на котором сидишь. А если тебе вдруг скучно стало, так заведи себе любовника, желательно помоложе. Я так всегда делаю.
«Зачем я затеяла этот разговор? — с тоской подумала Лиза. — И с кем? С Алиной! Завтра весь город будет знать, что я сошла с ума».
— Алина, а АНТИВИКА — это не ты? — резко спросила Лиза, не желая давать сопернице ни минуты на размышления.
— Я?! — Алина воскликнула так громко, что стоящий неподалеку мужчина чуть не выронил бокал с виски. — Лиза! У меня нет времени заниматься такой ерундой, своих дел хватает. А, ты думаешь, если завтра напишут, мол, Лиза Соболевская умирает от скуки, то это я? Успокойся, все уже давно говорят о том, что с тобой происходит нечто странное. Слушай, Лиз… а может, тебе, правда, помощь нужна?
— Все нормально, устала немного. Знаешь, так обычно бывает весной, — махнула рукой Лиза и слегка поежилась, словно ей вдруг стало холодно в ее чересчур открытом платье. Она вдруг поняла, почему одна из самых известных в мире главных редакторов модного журнала не проводит на светских мероприятиях более получаса, объясняя это тем, что не может нарушать режим, мол, надо рано ложиться спать, чтобы рано вставать. Лизе всегда казалось, что это всего лишь легенда. А теперь она подумала о том, что только так и надо вести светскую жизнь, если не хочешь сдохнуть от тоски — приехала на полчаса, улыбнулась тому, кому нужно, сфотографировалась для светской хроники и уехала домой. Спать. Или ждать вестей от своего любовника, который бросил тебя и отправился на далекие острова. Но это у кого как получается…
— О! — вдруг засияла сильнее прежнего Алина. — Дмитрий, как я рада вас видеть! Хоть вы и предатель. Но ничего, у нас с вами все впереди.
Она сказала это слишком игриво, но мужчина ничуть не смутился. Казалось, его вообще ничто не может выбить из душевного равновесия — ни заигрывания, ни толпы людей вокруг.
— Добрый вечер, вы отлично выглядите, — кивнул он Лизе и Алине.
Было не очень понятно — отлично они выглядят вместе или каждая по отдельности? Но никто не решился бы задать этот вопрос напрямую.
Сам Дмитрий Бирюзов выглядел одновременно изысканно и незаметно. Дорогой черный костюм, хрустящая белая сорочка, неброского рисунка галстук, идеально начищенные ботинки. Лизе даже пришло в голову, что он похож на жениха, сбежавшего со свадьбы. Сделал предложение, распланировал свадьбу, долго наряжался, а потом, в самый последний момент, вдруг взял и сбежал. Вернее, ушел, даже не попрощавшись. «Интересно, какая у него любовница? — прищурилась Лиза. — Наверняка юная барышня — кто ж еще такого зануду выдержит? Только молоденькая дурочка, которая будет настолько ослеплена его деньгами и возможностями, что даже и не заметит, насколько он бесцветен и скучен». А еще от него пахло. Дорого и изысканно. «Вот сказочник! — с усмешкой подумала Лиза. — Одно хорошо: благодаря ему мне не надо общаться с этим павлином».
— Лиза, вы меня игнорируете? — спросил Бирюзов с такой интонацией, будто подслушал ее мысли. — Я столько раз просил Князева организовать нашу встречу, но все никак. Хорошо, что сегодня я вас встретил. Хотел вам сказать, насколько мне понравилась идея с парфюмерным гороскопом. Забавно… Правда, Алина?
— Да, да, — закивала Алина, и ее длинные серьги закачались в такт со словами. — Забавно. Мы с Лизой как раз об этом говорили. Конечно, по-настоящему свежих идей немного, и гороскопов этих было столько, что и не пересчитать. Но…
— Как это — много? — удивился Бирюзов и слегка повысил голос, что при его всегдашнем спокойствии было равносильно «взрыву». — Я первый раз пишу такое. Очень трудно пришлось с Овнами, никак не мог подобрать им подходящий аромат. Чтобы подчеркивал и их силу, и их нежность.
