рассказывала про Брюменза. А сейчас вы лишь демонстрируете полное безразличие к моей судьбе, действуете словно по инструкции. Профдеформация, я полагаю.
Поняв, что со мной спорить бесполезно, дисциплинарщик наконец угомонился. Забрал обратно свою визитку, спрятал её в карман и принялся собирать папку.
— И прошу вас, не мешайте нам жить. Проявите хоть немного чистосердечия.
Смутившись, он наконец проворчал:
— Знали бы вы, с чем я сталкивался за всю свою жизнь, так бы не говорили.
— Так расскажите, — сказала я. — Неужели Бойд так плох, что вы его всячески топили в нашем разговоре?
Увы, момент был упущен. Сотрудник Дисциплинарного отдела снова надел маску безразличия и скупо ответил:
— У меня нет полномочий разглашать персональную информацию.
Допытываться нет смысла. Молча наблюдала за тем, как они собираются и уходят. Сидела и заторможено взирала на них, чувствуя, будто страх накатывает волнами.
Неприятные мысли, мол, я напортачила, медленно догоняли.
Джим вызвался проводить коллег и плотно закрыл дверь, прежде чем долго о чём-то спорить с тем самым дисциплинарщиком. Видела по камере, жаль, не умею читать по губам. Когда же он наконец вернулся, то я даже не покинула наблюдательный пост, сидела на тумбе у входа и смотрела в мониторчик дверной системы контроля доступа.
— Я напортачила?
Спросила сразу же, едва наши взгляды встретились. Джим был угрюмее обычного.
— Нет.
Его скупой ответ мало что мне сообщал. Протянула руки, хотела его обнять, но он прошёл мимо и сел на диван, с удовольствием откинулся назад и вытянул ноги. И правда, он устал!
— Будешь кушать? — в надежде спросила я.
Но он промолчал. Снова вздохнул.
— Джим…
— Извини. — Одно его слово и я вспылила:
— За что?! Неужели ты сейчас мне скажешь выметаться отсюда, а?
Ох, дерьмо!
Обняла голову руками и теперь уже настала моя очередь извиняться:
— Прости… я… старалась как могла. Да, я немного разозлилась. Но неужели я создала тебе проблемы?
— Почему ты не взяла визитку? — спросил он. — Это стандартная процедура. Я взял её вместо тебя.
— Но зачем?
— Им положено дать тебе шанс настучать на меня, если я начну на тебя давить. Всё согласно протоколу.
— То есть в этом проблема? — Прошла к нему и аккуратно опустилась рядом. — Я же не подставила тебя под арест, нет ведь?
— Нет, Флория.
Казалось бы, ответил. А в голосе столько грусти. И сидит весь такой напряжённый. Аж сердце кровью обливается. Прильнула к его руке, а он, наоборот, отодвинулся.
— Что такое? — оскорбилась я. Этот его жест очень не понравился.
— Фло, выслушай, пожалуйста, — попросил он. — Не хочу, чтобы между нами были недомолвки.
Кивнула, запрещая себе расстраиваться раньше времени. Джим взъерошил волосы и откинулся назад, устремляя взор в потолок.
— У меня есть друг, точнее сказать близкий приятель, Грибер Сторгс. Ещё когда он был женат, возникла одна проблема. У его супруги появился навязчивый поклонник. Он безбашенный сынок одного влиятельного человека города. Мог себе многое позволить и позволял. Преследовал Эмити упорно. Мы с Грибером мозг сломали, как же его взять. Придумали схему. Я был на задержании. Хотел его урыть за то, что он сделал. Поймал его на воровстве нижнего белья, но тот упал в ноги и стал молить об аресте. Я не мог применять силу, потому что преступник не сопротивлялся.
Пока Бойд говорил, я замерла, будто забыла, как дышать, слушала внимательно и не перебивала. Душа у меня болела от услышанных подробностей, но я молчала.
— Его арестовали, посадили на три года. И то, пришлось много копать, чтобы пришить к делу побольше подробностей. Но даже это не спасло Эмити от последующего преследования. Этот подонок где-то достал сетру и продолжил изводить супругу Грибера настойчивыми звонками, залез в Анинет и там публиковал всяческий якобы компромат, пользуясь качественными подделками.
Кивнула, понимая отчётливо, через что прошла супруга Сторгса. Я прочувствовала на себе подобное уж точно.
— Мы придумали новый план. Я должен был достать его за решёткой, потому что отец выхлопотал ему помилование и тот должен был выйти спустя полгода отведённого срока в купольной колонии «Хадо-4», буквально, на соседнем континенте. Туда маглев ходит прямым рейсом раз в квартал. Так вот, я подрался с Грибером и мешал моему задержанию, поэтому мне дали два месяца срока за хулиганство. Я попал в «Хадо-4», но даже не знаю, к счастью ли, в общем, я не успел. Сокамерник пырнул преследователя Эмити в день моего прибытия.
— И он…
— Скончался, потому что помощь не подоспела вовремя. Ушлый уголовник уложил жертву на шконарь лицом к стене и прикрыл рану подушкой.
Бойд закрыл глаза. Неосознанно потянулась к нему и поцеловала в плечо, сокрытое серой робой утилизаторов.
— Форма грязная, Фло. Я не просто так отсаживаюсь.
Вначале вытерла губы, а затем бравурно покачала головой:
— Ну и что?
— Не хочу, чтобы ты заболела. Подожди, я немного отдохну и пойду мыться. Переоденусь.
Выдохнула от облегчения, а на глаза чуть слёзы не навернулись.
— Я ведь уже успела надумать себе всякого.
Вовремя припомнила про купленное нижнее бельё, развязала поясок и распахнула халат, демонстрируя подарок.
— Твой фронт работ на сегодня! — усмехнулась я, глядя на лёгкое удивление супруга.
— Флория, пожалуйста…
Насупилась и недовольно выдохнула:
— Ты опять возводишь баррикады? Что на этот раз в качестве оправдания?
— Ты должна восстановиться, Флория.
— Глупости, — отмахнулась я, продолжая стаскивать с себя халат. — Рядом с тобой я чувствую себя лучше. Я чувствую, будто становлюсь полноценной.
— И это лишь свидетельствует о том, что дисциплинарщики правы. Ты сильно привязываешься ко мне, потому что ищешь во мне опору. Едва ты восстановишь личность, твой интерес ко мне улетучится.
Уж лучше бы он меня ударил, и то было бы не так больно!
— Ты им веришь? — спросила я в надежде, что он скажет «нет». Но услышала я лишь неопределённое:
— Не знаю.
— Прекрати! — приказала я. Раздражение и обида накатили — не отбиться. — Не надумывай себе всякий глупости, ладно? И вообще, ты собирался мыться? Идём. Я тоже… хочу потереть тебе спинку.
— Флория…
— Я весь день изнывала от желания поскорее увидеть тебя, чтобы заняться понятным делом. Купила вот это, чтобы порадовать. А ты мне рассказываешь, будто я тебя разлюблю? Да с какой стати мне
