это делать?
Джим смущённо потупился, не ответил, поэтому я продолжила доставать его из скорлупы:
— Ты мне нравишься, очень. Да, у меня все признаки депрессии, но это не значит, что я тебя разлюблю, едва сумею решить все свои проблемы. Мне же хочется стать сильной, чтобы поддерживать тебя, Джим. Помогать тебе. Кстати, я приготовила ужин. Но ты припозднился, пришлось убрать в холодильник.
Вот за что себя уважаю, так это за умелый перевод темы. Едва услышав про еду, Джим заметно приободрился.
— Я зверски голоден, — признался он.
Пожалела его нервы и натянула обратно халат, запахнулась и аккуратно поднялась со словами:
— Сиди, сейчас разогрею.
— Ноги и правда гудят…
Улыбнулась своим мыслям. И всё-таки он остался прежним, и дисциплинарщики не сумели промыть ему мозги, не смогли заронить в голову плохие, уничтожающие отношения мысли. Впрочем, как и мне. О том, что они именно это и пытались сделать, — сомнений не было никаких.
Глава 17. Планы
Вопреки моим планам, в ванную Джим ушёл сам, едва с удовольствием навернул две тарелки моей стряпни. После чего отправил меня отдыхать. Настоятельно рекомендовал больше не напрягаться.
Понятное дело, ему хотелось побыть одному. Но мне очень важно было понять, всё ли осталось прежним? Или я зря раньше времени понадеялась, что подобное тестирование пройдёт для нас бесследно.
Самой было противно оттого, что я призналась про Брюменза, но делать уже нечего. Сказанного не воротишь.
Под эти мысли я и легла в кровать — натянула одеяло по самый нос. Настроение вдруг упало ниже некуда, а одиночество снова закралось внутрь и точило с разных сторон, расшатывая психику.
Тихие шорохи в квартире отвлекли на себя. Джим вышел из ванной, но не спешил показываться в спальне. Шёл, будто прихрамывая.
— Ты что-то ищешь?
— Крем…
— Тот, для коленей? — припомнила я.
— Да, его.
Призадумалась ненадолго.
— А, он здесь, в тумбе, я его сюда убирала.
Джим молча прошёл в спальню и на лице его отражалась гримаса боли. В ответ на мой вопросительный взгляд, он немного потряс ногой.
— Протез натёр, ничего страшного, просто надо помазать.
Подвинувшись, я заметила в его руках мои гольфы.
— Ты в ванной оставила.
Муж протянул их мне.
— Спасибо.
Я забрала и отложила их в сторону, сейчас первостепенная задача — подать крем. Поэтому полезла в тумбу, так как сидела ближе всего, и достала нужный тюбик.
— Извини, я не туда убрала, наверное? Если скажешь, где и что правильно лежит, то я быстро научусь и запомню.
Джим погладил меня по макушке, чуть-чуть, прежде чем ответить:
— Это всё мелочи, не переживай.
— О! А можно я тебе помогу?
Припомнила то, как он ухаживал за моими коленями, и мне захотелось вернуть долг. Немного посомневавшись, Джим пожал плечами и отказываться не стал. Примечательно то, что он был сейчас в одном полотенце, этот факт меня немало подстёгивал на активные действия, но судя по настроениям Бойда — зря. Скорее всего сегодня попросту ляжем спать.
Сползла вниз и удобнее уселась на полу.
— Холодно, возьми подушку.
Джим потянулся и достал из внутреннего подкроватного ящика те самые подушки, которые скручивал валиками.
— Сядь сюда.
И снова забота с его стороны, а я ещё ни к чему даже не приступила.
— Сам протез отстегнёшь? — уточнила я, перебираясь чуть правее, на подушку.
На том разговор кончился, потому что Бойд нехотя взялся за пластиково-карбоновое изделие, покрытое бежевой краской. В периоды острой боли я о таком мечтала. Рано или поздно, с такими коленями я потеряю ноги. Об этом меня уже предупредили. И потому я морально готовила себя к тому, что буду пересаживаться, так сказать, на протезы. Даже приценивалась, выбирала, думала, где бы взять деньги.
Сглотнула подступивший ком в горле.
— Понимаю, зрелище не из приятных, — неправильно расценил Бойд мою реакцию.
— А, нет! Я про колени подумала. Тоже скоро буду с протезами ходить.
— Пока не думай об этом. Если есть возможность, лучше сохранить ноги, поверь.
Осторожно погладила его по культе, прежде чем переняла тюбик и выдавила крем на ладонь. Чудовищного вида края плоти имели розоватый оттенок, хорошо, что не красный от мозолей. Венозная сеточка сверху на икре — подсказывала о том, что он явно перетруждал ногу.
Прикусила губу, пожелание — чаще отдыхать, из моих уст звучало бы чудовищно кощунственно. Пока я прохлаждаюсь, он пашет на работе.
Сглотнула ком повторно, но в этот раз от жалости к нему. Джим молчал. Смотрел на меня напряжённо, будто ждал реакции. Я аккуратно нанесла крем и принялась его разносить по всему розовому кожному покрову.
— Болит, наверное, неимоверно, — заключила я.
А заодно припомнила, что и сама могла послужить тому причиной. Он носил меня на руках, забирал мои вещи, когда перетаскивал весь этот хлам в свой гараж.
— Лучше?
Подняла полный надежды взгляд, едва закончила с этим.
— Спасибо.
— Ой, может, и вот тут на икре, — предложила я. — Синяк заодно пройдёт.
— Не нужно, — Джим убрал ногу в сторону. — Поднимайся скорее. Не хочу, чтобы ты заболела.
— Да, сейчас. Только руки помою.
Передала ему тюбик, а сама аккуратно поднялась на ноги. Но в этот раз перед походом в ванную натянула любимые гольфы. Приятное тепло заструилось по коже ног. И колени почти не ныли. Наверное, потому что я сегодня мало двигалась.
Увы. Долго так продолжаться не может. Мне придётся искать работу. Что бы Джим ни говорил, как бы ни храбрился, но рассчитывать только на его финансы — означало постепенную потерю самоуважения.
Едва я вернулась в спальню, заметила, что Бойд ждёт меня в том же положении, в котором я его оставила.
Вопросительно посмотрела на него. А он смущённо потупился, хочет от меня что-то? Нет, вряд ли. Как я могу рассчитывать на его активность, если ему нужно отдохнуть. И это видно.
— Ты спать?
Джим вздохнул. Показалось ли, но разочарование промелькнуло в его взгляде. Я подошла и села рядом.
— Что не так?
Он не ответил, но я не отступала.
— Думаешь о тестировании, да?
Джим аккуратно взялся за поясок моего халата и потянул на себя. Я изумлённо наблюдала за его действиями и не мешала.
— Можно я это сниму с тебя? — и столько надежды в голосе.
Счастливо улыбнулась любимому
