– Потому что она лесбиянка, дебил.
– Но мне кажется, она, эээ, провалила вступительные экзамены в эту категорию.
– Она просто прекрасна, вот увидишь.
– Ребята, клянусь вам, это очень просто. Значит так, – начала Пауэлл с очаровательной и совершенно не злой улыбкой. – У нас есть 8 уровней сознания. Каждый из них определяет себя по-своему, так что мы получаем 8 уровней самоотождествления (или самоидентификации).[58] Все уровни самоотождествления – это разные варианты ответа на вопрос КТО ТЫ?
– В правом столбце таблицы, которую вы видите на слайде, перечислены виды самости. (Рис. 4.1.)
Рис. 4.1. Мировоззрение и самость
– Вы видите несколько общепринятых названий: импульсивная самость, конформистская самость, автономная самость и т. д. Эти восемь уровней самоотождествления – просто различные аспекты восьми уровней сознания, с которыми вы познакомились ранее, так что, пожалуйста, не надо скулить и стонать: боже мой, придётся ещё что-то учить. Мы просто посмотрим на старый материал под новым углом, чтобы даже идиоты, вроде вас, могли его усвоить. – Она обворожительно улыбнулась слушателям, вышла в центр сцены и выкрикнула: – Разве вам самим не интересно, какой у вас тип самости?!
Большинство людей в зале в ответ закричало: «Да!»
– Хорошо, раз вам это интересно, на сегодняшней сессии я открою ещё несколько интересных деталей о стадиях развития самости. А тем, кому-то эти детали неинтересны, понравится завтрашняя сессия, на которой начнутся примеры бумерита. Так что любителям кровавых подробностей осталось ждать совсем недолго!
– А эти подробности и правда кровавые? – спросил я у Ким.
– О да, весьма. Даже шокирующие. В зале становится очень горячо, почти взрывоопасно. Бумеры устраивают что-то вроде моральной драки с применением тухлых помидоров. То ещё веселье, должна тебе сказать.
Пауэлл посмотрела в зал.
– Сейчас мы пробежимся по слайду № 1.
Фальшивые аплодисменты, Пауэлл грустно улыбнулась.
– На архаическом уровне восприятие мира в целом инстинктивное, а самость – импульсивная. Ей в основном управляют физиологические нужды и потребности (бежевый), от которых зависит биологическая жизнь.
– В начале процесса отделения от физического мира самость сохраняет магическую связь с миром (анимизм) и видит себя в его центре. Основные заботы: безопасность и власть (пурпурный и красный). Самость пока остаётся эгоцентрической.
– Со временем самость учится ставить себя на место другого и перемещается с эгоцентрических доконвенциональных уровней на этноцентрические конвенциональные. Тут она сразу оказывается в ловушке предписанных обществом ролей и правил, поэтому самость на данном уровне в основном конформистская. Это самость мифического членства (синий), по рукам и ногам связанная традициями, мифами и условностями доминирующей культуры. Истина на этом уровне обычно пропитана мифическим абсолютизмом: существует один и только один правильный взгляд на любые вещи, и он описан в Книге (в Библии, Коране или «Маленькой красной книжице» Мао).
– Ким, это ведь то же самое, что вчера говорила Хэзелтон, – прошептал я.
– Да. Смысл в том, что разные модели волн развития очень друг на друга похожи. Хэзелтон вчера говорила о мемах. Сегодня речь пойдёт об уровнях развития самости. Это действительно почти одно и то же.
– Тогда зачем всё повторять?
– Ну, как сказал Чарльз, у нас сегодня «день подробностей». Они будут говорить о подробностях, чтобы убедиться, что мы усвоили все базовые понятия. Не волнуйся, тебе не нужно всё это запоминать. Будет достаточно, если ты запомнишь цвета спиральной динамики.
– Кажется, я уже вообще ничего не помню.
– Ну, тогда будет достаточно того, что ты посмотришь на слайд № 1.
Я стал разглядывать Лизу Пауэлл. Она просто заражала интенсивностью своей энергии. Я не увидел в ней злости, и всё же она производила поразительное впечатление. Она была довольно высокой, наверное, почти метр восемьдесят, статной и стройной. Её волосы находились в естественном беспорядке, напоминающем афро-причёски 60-х. Белые брюки и белая рубашка – яркий контраст. Она не ходила, а грациозно кралась, замечая всё происходящее вокруг: казалось, от неё не ускользала ни одна подробность, касающаяся людей или вещей, и от этого создавалось впечатление, что она обладает каким-то панорамным видением, встроенным в затылок радаром. Я посмотрел на слайд № 1.
– Преодолев конформистские обычаи и стадное чувство, сознание учится анализировать конвенциональные истины и оценивать их, руководствуясь более универсальными соображениями. Действительно ли всё, что сказано в Библии, абсолютная правда? Действительно ли моя страна всегда права? Всегда ли применима конвенциональная мораль? Способность анализировать и критиковать появляется с развитием формально-операционального мышления или, проще говоря, рациональности оранжевого мема. Конформистская самость становится сознательной и стремится освободиться от чар группы и её ограничивающих и подавляющих мифов и полуправд. Это начало перехода от конвенциональности к постконвенциональности, от этноцентризма к мироцентризму, от локального к глобальному, от того, что правильно и справедливо для моего племени, моей группы или моей страны, к тому, что правильно и справедливо для всех людей, вне зависимости от пола, расы, цвета кожи и вероисповедания.
Пауэлл медленно и мягко подкралась к краю сцены и посмотрела в зал.
– Но переход к постконвенционализму и мироцентризму – это только начало пути, – сказала она. – Несмотря на множество достоинств, включающих медицину и технологию, формально-рациональная волна сознания обладает таким негативным качеством, как склонность к сухим абстракциям, из-за которых самость теряет контакт как с внутренней природой (élan vital[59], либидо, эмоционально-сексуальной энергией, радостью жизни), так и с внешней природой, и это становится причиной разочарования в мире. Иными словами, недостаток оранжевой рациональности в том, что она стремится подавить всё не являющееся оранжевой рациональностью.
– Вот видишь, сладкий мальчик, ты ведь тоже подавляешь, да? Признайся, сладкий мальчик. Эта рациональная наука отрезала твою голову от тела, не так ли?
Хлоя лежит на мне и трётся своим голым телом о моё тело, обещая заманчивое продолжение.
– Не знаю, Хлоя. Я не знаю.
– Ну конечно, это так, сладкий мальчик. И поэтому ты думаешь, что нас ждёт бестелесное спасение на кибернебесах. Но ты же просто проецируешь на будущее своё собственное подавленное состояние. Ты переборщил с механической наукой, и она отделила твою голову от тела, сладкий мальчик.
– Ты правда так думаешь, Хлоя?
– Я не думаю, я знаю.
– И откуда ты это знаешь, Хлоя?
– Я же говорила, что ты дребезжишь, когда занимаешься любовью. Чёрт, это даже соседи слышат.
Nine Inch Nails всё ещё играют «Downward Spiral» и «Things Falling Apart»[60]. Господи, ну кому они об этом рассказывают?
– Так что рациональность действительно может подавлять. Вообще-то, все мемы склонны отрицать те стороны реальности, которые им не по душе, так что рациональность в этом не одинока. К тому же, «подавление» и «угнетение», в которых обвиняют оранжевую рациональность, по большей части дело рук синего порядка. Просто именно рациональность с её невероятно мощными структурами способна с пугающей самоуверенностью претворять в жизнь свои репрессивные планы. Даже в лучших своих проявлениях мировоззрение всеобщего формализма остаётся довольно бескомпромиссным, твёрдым и непоколебимым.
– Всё меняется с возникновением зелёного мема и так называемого постформального мышления. Постформальный зелёный мем начинает рассматривать различные варианты и ослабляет строгие правила всеобщего формализма, где это возможно, комбинируя их с пониманием богатства и разнообразия культур, типов личностей и представлений об истине, которые необходимо уважать и оберегать, а не пытаться втиснуть в рамки формальной рациональности.
– Видишь? А ты втискиваешь, сладкий мальчик, ты втискиваешь, – очень убедительно говорит мне голое тело Хлои.
The Offspring вопят «Out Come the Wolves»[61], Rage Against the Machine грохочут «Calm Like a Bomb»[62].
Наверное, она права.
– Не сейчас, Хлоя, не сейчас.
