Эти слова были встречены единогласным одобрением, и все погрузились в торжественное молчание, меж тем как Автофигон и его дикий мотоэскорт с треском и шумом мчались по шоссе «Три шестерки».
Глава 10
Держа в уме координаты пункта назначения, сосредоточив все свое внимание на соответствующих им психоматрицах, направляя обеими руками ход научного и магического прогресса — этого двигателя Полимира, Колин Роулингс летел по анфиладе пространственно-временных интерфейсов как тригонометрическое уравнение в бегах. Всесилен! Снова всесилен!
Всем своим существом он почувствовал, как Сила потекла с яруса на ярус. Свершилось — он вновь подключился к своему личному источнику энергии, неведомому больше ни одной живой и мертвой душе! Он копил эту Силу, трясся над ней, как скряга — над хлебными корками, и не зря! Проклятая, логичная Земля с ее рационализмом наконец-то осталась вдали, и теперь Сила вновь ему послужит!
Когда-нибудь он раздавит этот шарик навоза, возомнивший себя планетой, поклялся Роулингс. И дурацкие земные законы превратятся в порошок под сапогами его железной воли!
Вот именно, в порошок: всех, и первой — эту мерзкую старуху! Вот весело-то будет!
Но в данный момент ему требовалось полностью сосредоточиться на возвращении в конкретную точку Темного Круга. Время поджимало. Он уже почти опоздал — и это было ему отлично известно. Теперь придется очень, очень потрудиться, чтобы блестящие планы Колина Роулингса, Мага-Изгнанника, стали реальностью. В его мозгу, жадно отталкивая друг друга от астрального крана, через который поступала Сила, толпились заклятия и контрзаклятия («...Темный Круг... отсасывает избыточную энергию... вырабатываемую при трении Универсумов друг о друга... дружище Книжный Червь... я тебе, случайно, никогда не говорил, куда девается вся эта зряшная энергия?»), бурный водопад, горячечный жар, неистовое цунами: энергия вливалась в его существо. А текла она из его махонькой тайной карманной вселенной, которую он так ловко спрятал от Магов-Игромейстеров!
О, да, он предвидел, что однажды они навалятся на него целым скопом, все — на одного! И принял меры предосторожности, и завел пружину своей личной мини-вселенной, точно будильник, призванный воскресить его от единственной смерти, которую они были властны ему причинить, — от изгнания.
На крыльях Силы летел он, вспоминая свои изгнаннические сны... страшноватые фантазии... кошмары...
Но в те же самые времена, в тех же самых снах его посещали прекрасные дамы... видения... и порывы.
Теперь Силы у него было вдоволь. Теперь он знал, как сделать ее магнитом, мотором, который будет управлять всей силой Полимира. Оставалось только соединить провода... в нужный момент открыть Ключом вход в Божедомский Проход...
Он возьмет штурмом Небеса, испепелит Творца... ангельские хоры воспоют ему славу, а он надает всем этим певунчикам по шее так, что дым пойдет! В Полимире воцарится новый порядок... а врагов своих он ликвидирует, и друзей своих врагов, и друзей этих друзей...
О, Сила, Сила, когда ты есть — ничего больше не надо!
Его смех разнесся по всем уголкам Полимира, аукнувшись скрежетом помех в каждом радиоприемнике.
В облаке огня и дыма, с громом и молниями (не скроем, дым был жидковат, зато гром получился безупречно) Колин Роулингс ворвался в тронный зал Хырца Моргшвина.
Зал был освещен одним-единственным факелом, который был укреплен в золотом, погнувшемся о тысячи загривков канделябре. На стенах плясали тени. Пахло неубранными объедками и забытыми опивками. Несмотря на всю четко срежиссированную драматичность появления Роулингса, единственный присутствующий в зале лишь вяло заворочался на своем троне... и вновь захрапел, то и дело срываясь на визг.
— Моргшвин!
Черный Властитель лежал поперек трона, закинув ноги на фигурный подлокотник. Внизу валялся перевернутый кубок.
— Хырц Моргшвин! Подъем!
Храп прекратился.
Моргшвин раскрыл осоловелые глаза и обвел вокруг себя взглядом.
— Угм... чего? — произнес он своим резким, хрипло-писклявым голосом. — Кто такое?
— Доброжелатель.
Внезапно сообразив, что какой-то незнакомец без спросу нарушил его уединение, Хырц Моргшвин вскочил на ноги. Его длинные пальцы потянулись к рукояти кинжала в изукрашенных алмазами ножнах. Глаза сощурились, вглядываясь в сумрак.
— Ты как сюда пролез?
— Мое имя — Колин Роулингс. Полагаю, вы его слышали. — Роулингс держался в тени: ореол таинственности лучше пока сохранить. За время пути он успел наколдовать себе новый плащ и теперь закутался в него так, что только глаза виднелись. Эту идею он почерпнул в годы ссылки из одной земной телепередачи. — Изучая стародавние времена, вы наверняка натыкались на это славное имя имен!
Моргшвин захлопал глазами. Огромные хлопья гноя посыпались с его ресниц, застревая в нечесаной бороде.
— Роулингс... тот сам... да нет, быть не мо...
— К вашим услугам.
— Вы... имя-то я знаю... но никто не знает, кто за ним...
— Кто я есть, кем я был. Но теперь это уже не важно.
— Теперь?
— Теперь. Вы, очевидно, заметили кое-какие... изменения в законах, которые управляют миром?
— Вы... Так это вы мне их устроили?
— Не сочтите личной обидой. Я «их устроил» не только вам, а всем.
— Если бы не вы, моя королева сейчас была бы со мной! Моя гладенькая, моя миленькая Аландра... мой дорогой Ключик.
— Да будет вам, Моргшвин! Вы даже не знаете, почему ее нарекли Ключом.
— Ей цены нет. Определенно — нет. Мои астрологи, мои некроманты все время твердят, что она — самая важная особа во всем Круге. Жена-Судьбоносица, хранительница Тайны Тайн!
— И что отпирает этот Ключ, мой мальчик?
— Ну-у... эгм... Все на свете, само собой. Дверь Власти над Темным Кругом. Над моим миленьким Темненьким Кружочком. — Лихорадочные огоньки заплясали в его мутных глазах.
— Ну-ну, Моргшвин, мы все знаем, что добиваться власти над Темным Кругом — это твоя профессия. Не мытьем, так катаньем, всем сестрам — по серьгам, в каждую спину — по ножу. У вас, Черных Властителей, это семейная традиция. И как ни странно, ты станешь первым в вашей династии, кто действительно получит эту власть.
Хырц Моргшвин изумленно разинул рот:
— Кто, я?
— С моей помощью, разумеется.
— Моя Аландра. Я должен получить ее назад.
— И не только. Ты обязательно получишь шанс окунуть свой дряхлый фитилек в жар Аландры.
Моргшвин так и подпрыгнул, дико размахивая руками и теряя голову от радости.
Роулингс утер руки о плащ и вздохнул, ожидая, пока Моргшвин оправится от этой совершенно неуместной предбрачной истерики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
