— Ага, — кивнул второй норх, расплющив своим сапогом из кожи мамонта старый коровий череп. — Пугар. Моргшвин прав. Некромант засек сигналы из Пугаровых подвалов. Он держит с ними связь. Их следует ждать здесь — Пугар знает, что Аландра должна совершить свой Ключевой маневр.
Грызноклык перебросил курицу своему брату, и Гробонос немедленно начал пожирать ее вместе с перьями.
— Ждем. Служебный долг — ждать. А пока ешь, как следует. Набирайся сил, — проговорил Грызноклык.
— Есть ждать! — вскричал Гробонос. — Жую и повинуюсь!
Норхи сидели во внутреннем дворе форта, представлявшем собой донельзя загаженный прямоугольник земли. Среди нагромождений отбросов, которые лучше не описывать, чтобы не сорваться на ненормативную лексику, бродили неверной походкой воины Хырца Моргшвина. Откуда-то доносился писк пьяной флейты. Бравый субъект в мундире наполеоновской армии — судя по внешности, сын птеродактиля и ведьмы — выбивал дробь на барабане из змеиной кожи. Дробь была свинцовая, смазанная ядом кураре.
Пестрая армия, осаждавшая последний оплот Пугара, состояла из разношерстных, разноперых и разночешуйных тварей, чудищ, монстров и полумонстров. Среди них попадались самые невероятные межвидовые и межмифовые гибриды, обреченные на проживание в дополнительных томах бестиариев и гримуаров. Многие еще не дождались своих классификаторов. Столбами затвердевшего дыма плясали в воздухе разноцветные щупальца. Косоугольные рыла вгрызались в землю, разыскивая что-нибудь интересненькое. Кривые ноги и лапы, покрытые жуткими язвами, тоскливо шаркали по мусорным кучам, и казалось, что тут собрались не просто заурядные чудища в боевом обмундировании — кто аркебузой машет, кто саблей в носу чешет, кто так ругается, — но самая настоящая нежить, неистребимая гвардия зомби, нарочно воскрешенная Моргшвином для его гнусных целей.
Излишне уточнять, что пахло от этого воинства отнюдь не цветами.
— Когда они придут, — возгласил Грызноклык, расправившись с последней куриной ножкой, — отмстим!
— Отмстим! — подхватил его клич Гробонос.
В ворота постучали.
Те, кто маршировал, так и застыли на ходу. Их желтые, как яичные желтки, глаза уставились на ворота.
— Кто там? — с подозрением пробасил Грызноклык.
— Это я, ваш добрый сосед-единорог, пришел засвидетельствовать вам почтение!
Братья-норхи, наморщив лбы, озадаченно переглянулись.
Зато войско среагировало однозначно. Кривые рты и рваные пасти разинулись, роняя слюнки. Послышался восторженный рев.
— Единорог! — выдохнули одни.
— Бабки! — заверещали другие.
— Молчать, дураки! — прогудел Грызноклык.
— Открываем, — заявил Гробонос, пробираясь через вал из арбузных корок к огромным воротам форта.
— Лучники! — скомандовал Грызноклык. — Готовьсь!
Лучники и арбалетчики взвели свое оружие.
Ряды ощетинились стрелами.
Гробонос одной рукой отодвинул исполинский засов, потянул на себя створку ворот, чтобы выглянуть наружу.
Ветер ворвался во двор, разворошил конфетные обертки и выскочил обратно. Гробонос высунул нос наружу.
Прямо перед ним, как и было обещано, стоял самый настоящий единорог.
Скользнув взглядом по белоснежным бокам зверя, Гробонос беспокойно уставился на узкую тропку, что убегала под гору, к дороге.
Ничегошеньки.
Никогошеньки.
— Кроме меня, — подтвердил единорог. — Ну, как, впустите?
— Какие здесь могут быть дела у единорога? — подозрительно спросил Гробонос.
— Я же сказал, дуралей. Приветственная депутация. Добрососедское почтение. Я пришел передать вам благословение местных светлых духов.
— Благословение?! Фу-ты, ну-ты! — Гробонос нарочно набрал полный рот слюны и смачно сплюнул.
— Представьте себе, так оно и есть, — проговорил единорог, глядя через плечо норха во двор. — Здесь у вас со светом и радостью неважно, так я понимаю? Не волнуйтесь, клиент всегда прав. Вы же знаете: мы, единороги, существа волшебные.
— Пшик, а не волшебство, — пробурчал Гробонос.
— Волшебство — это все равно, что меч. Оно обоюдоострое. У всякой хорошей стороны найдется своя изнанка. Подстроиться под ваши вкусы для меня не проблема. Злобнословение устроит?
— Нет. Проваливай! Читать не умеешь, что ли? Тут табличка специально повешена: «Просителям, спасителям и единорогам вход воспрещен».
— Да впусти ты его! — пропищало кудлатое создание, дергая Гробоноса за голенище сапога. — Не могу — жрать хочется!
Гробонос отфутболил кудлатика прямо в навозную кучу.
— Жрать хочется, говорите? — отозвался единорог. — Ну что ж, корзинки я с собой не прихватил за неимением рук, зато могу наколдовать вам парочку сандвичей. С сыром, с колбасой? На что, на что, а на сервелат я мастер!
— Жрать хотим! — взвыли обезумевшие миньоны. — Жратеньки!
Гробонос оглянулся, чтобы посоветоваться с Грызноклыком.
— И еще я покатаюсь перед вами на моем единоколесном велосипеде! — пообещал единорог.
Братья-норхи, не сговариваясь, ухмыльнулись до ушей. Сверкнули острые зубы.
— Единорог на единоколесном велосипеде! — пробормотал Грызноклык. Его глаза загорелись злорадным восторгом. — Пусть войдет!
— Ну, хорошо, соседушка. Только ненадолго!
— Так и быть, — согласился единорог.
Норхи распахнули ворота настежь. Единорог буквально вплыл во двор, рассыпая из-под копыт звонкие золотые искры. Грызноклык затворил ворота. Задвинул тяжелый засов.
— Сервелат! — возопило войско, выпустив когти, роняя слюнки. — Сервелат, и ветчина, и сыр — все сойдет!
— Да-да, конечно, нет проблем, — отвечал единорог, потряхивая гривой, испытующе разглядывая укрепления. — Все будет — в предусмотренное программой время.
— Велосипед! — потребовали Гробонос и Грызноклык, хлопая в свои чугунные ладоши.
— Айн момент! — успокоил их единорог.
Под копытами звякнули камни. Между небом и землей выросли два мухоморообразных облака. Одно сгустилось в металл и резину, в спицы, кожаное седло и никелированный руль: велосипед-моноцикл. Единоцикл! Нырнув во второе облако, единорог предстал перед зрителями в полной экипировке эсэсовца. Под рогом у него теперь чернели гитлеровские усики, а на ногах были высокие хромовые сапоги.
— Яволь! — вскричал Гробонос.
— Зиг хайль! — возгласил Грызноклык. Невидимый духовой оркестр ударил туш.
Единорог вскочил на свой единоцикл и закружил по двору.
Он колесил между монстрами, которые обалдело ему аплодировали, роняя наземь вооружение. И вдруг произошло нечто крайне странное.
Рог единорога начал вращаться вокруг своей оси, разбрасывая радужный серпантин и сверкающие блестки — прямо в глаза демоническим воякам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
