в живот рыжего. Он кряхтит, спрашивает за что, а я уже не отвечаю, спешно покидаю туалет и иду в зал. Нужно найти Лису. До тех пор, пока она моя фиктивная девушка, ни один парень не посмеет опозорить ее репутацию. Иначе я его в порошок сотру.
Глава 22
— Надевай, — говорит ведущая, пока я борюсь с нервным напряжением, от которого сковало тело. Стараюсь, конечно, выдавить улыбку из себя, как-то взять в руки, чтобы банально мыслить трезво. А взгляд так и цепляется на Толике, стойкое ощущение, что это он устроил. Иначе откуда этот проклятый прожектор взялся прямо на мне? Ну, нет, товарищи, не верю я в такие совпадения. Я вообще слишком мнительная нынче.
— Ладно, давай помогу, — ведущая не выдерживает и решает сама мне завязать глаза.
— А это зачем? — тихонько уточняю, отклонившись.
— Правила такие, забыла? — она подмигивает мне, а дальше делает свое дело: темный довольно плотный кусок ткани, лишает меня зрения. Честно сказать, ощущение не особо приятное, даже какое-то паническое. Вокруг полнейшая темнота, а ты на сцене, где на тебя смотрят сотни человек и чего-то ждут.
Слух осязается, пульс стучит так громко, что мне кажется, его слышат все. Я вся натянута, словно струна, которая вот-вот разорвется.
— Ты! Отлично! — кричит ведущая, и, судя по всему, в данный момент она выбирает парней. Господи! Зачем я в это ввязалась! Не нужны мне никакие парни. И проводить с ними целый вечер тоже мне не надо. Пусть выберут другую девушку, тут так-то полно желающих. Не зря же они нарядились в такие роскошные платья. Ладно, я тоже вырядилась, но это ни о чем не говорит. Верните меня в зал!
— Так! О! Выходи, — продолжается набор.
На сцену кто-то поднимается, тяжелые шаги разлетаются в тишине как пули, от которых я вздрагиваю. Дотрагиваюсь рукой до повязки, но никак подглядеть не получается, слишком толстая ткань. Бесит! Грудь часто вздымается, я будто голая тут стою на показ. Отврат. Полный отврат.
— Давай к нам! — подзывает ведущая.
А дальше происходит какая-то возня, правда я толком не могу понять, с чем она связана. Лишь слышу мужской голос:
— Я был первым.
Затем женский:
— Но так же…
И все. Голоса меркнут. Мне жутко интересно, что там происходит и кто вышел по итогу на сцену. В груди колотит от волнения, я продолжаю активно глотать воздух. Все будет нормально. Это всего лишь конкурс. Я могу станцевать с парнем один танец и уйти. Меня же никто не сдает в рабство. Точно. Ничего плохого не произойдет. А в ту комнату я не пойду. Скажу, не хочу. Они не смогут меня заставить. Пусть хоть обсмеют, мне так-то плевать.
— Кристина, — ведущая дотрагивается до моих плеч и заставляет повернуться куда-то в сторону. — На нашей сцене трое прекрасных ребят, и одного из них ты должна выбрать.
— Как? — вроде говорю тихо, но мой голос разлетелся эхом, наверное, я произнесла вопрос в микрофон.
— Можешь дотронуться до парня, можешь даже обнять или понюхать, — на последней фразе она издает смешок, в зале тоже угарают.
— Я думала, будут конкурсы, — лепечу зачем-то. Нет, я реально так думала, что мне придется оценить конкурсантов. Но чтобы просто тыкнуть пальцем в небо, какой в этом интерес, особенно у публики? Оно же быстро закончится. Или интрига в том, кого именно я выберу? Господи, что за дурацкая игра в бутылочку.
— Нет, ребятам говорить с тобой также запрещено. Они могут только стоять и смотреть, как ты выбираешь кого-то из них. Такие правила.
— Дурацкие правила, — лепечу себе под нос, и о, чудо, никто не слышит, как я недовольно возмущаюсь. Думаю, меня бы назвали душной. Студсовет же так старался. Какие молодцы.
— Может, все-таки добавим чего-то еще? — предлагаю я, решительно. Мне нужна подсказка. — Например, пусть претендент выберет песню. Или…
— Хорошо, это можно, — соглашается ведущая. — Ребят, давайте треки.
Опять возня. Но мне уже легче, в конце концов, если у нас сойдутся вкусы, вдруг там окажется нормальный парень, а не придурок вроде Соболева. Стоп! Чего-то я о нем подумала? Уверена, господин Король этого мира проводит вечер в компании психологини. Заглядывает ей в глаза или в рот. Она тоже не сидит без дела, льнет к нему с поцелуями.
Губы дрогнули от картинки, которая мелькнула перед глазами. Это чувство походило на что-то вроде ревности. Острое. Едкое, как яд, который растекается по венам, медленно убивая клетки. От него гасли звезды, а вместе с ними и человеческие души. Но у меня не могло быть этого чувства. Бред.
Мне не нравится Руслан. Он отвратительный. По всем пунктам. Я его… ненавижу? Возможно что-то близкое именно к ненависти. Да! Точно! Поэтому и злюсь постоянно. Даже сейчас, раздражаюсь, что он лезет в мои мысли. А если бы мне не пришлось притворяться его фиктивной подружкой, я бы и не злилась. Все вполне логично.
— Начинаем! — голос ведущий вырывает из размышлений.
В зале начинает играть один за другим треки. Первая песня — какой-то рок, пусть и легкий, но не очень приятный. Однозначно, человека с такими вкусовыми пристрастиями, я выбирать не буду.
Второй играет песня Басты. Неплохо. Звучит «Медлячок». Очень в тему: дискотека, танцы, влюбленные парочки. Правда, она у меня ассоциируется с Владом. Поэтому я пропускаю ее. Это будто сигнал бедствия. Хотя мне нравится Баста. И я частенько в универе слушала его треки. Наверное, кто-то мог знать об этом, кто-то кому это на руку. Черт. Я опять слишком мнительная.
Финальная песня меня удивляет: «Ваня Дмитриенко — Многоэтажные чувства». Она не то, чтобы какая-то особенная, просто нравится мне. Последние главы своей книги, я писала именно под нее, а еще дала им названия строками из этого трека. И это цепляет, моя мнительность намекает, что вселенная посылает знак остановиться на этом претенденте.
В темноте синий экран будет гореть до утра,
Снова разбудят рано чьи-то пустые слова:
«Твои колючки уличные», чувств моих не щадят,
Ой, любовь с синдромом отличницы не даёт тебе спать.[2]
— Ну что? Определилась? — звук заглушается, зал замирает в тишине. Я должна сделать выбор.
— Да, как мне найти нужный номер? — откашлявшись, уточняю я, а у самой коленки дрожат. Может, стоит остановиться на Басте? Нет! Ваня Дмитриенко однозначно то, к чему тянется душа. Все будет нормально.
— Шепни мне на ушко номер, и я отведу тебя.
И я шепчу, а потом жду, пока меня
