день. Мне сразу эсэмэску, если боевая граната, то пишешь: «Посмотри Том 1». Если шумовая — пишешь: «Посмотри Том 2», если ничего не сложилось — пишешь: «Том 3». Запомнил? Главное, чтобы без всяких жертв обошлось.
— А смысл какой?
— Ну как? Наш Табуреткин уже одну гранату взорвал с погибшим человеком, это ему от нашего стола. Следующие взрывы точно будут с жертвами. Думаю, он это поймет. Главное, чтобы тебя, меня и Вадима в Москве и близко в этот момент не было. Лады? Сам определись, что из этого докладывать Аникею, а что нет.
— А Вадим зачем в Питере?
— Чтобы стучать на меня. Я, может, хочу стать под знамена «Элиса». Пусть ваш главный босс лучше узнает, что у меня в Питере за хозяйство. Надеюсь, ты с Аникеевым напрямую работаешь, без вашего кагэбэшника?
— Напрямую, но наш полковник о многом сам догадывается. Даром что полковник. Между прочим, Аникей очень доволен, как ты работаешь, каждый день меня подробно расспрашивает. Да, забыл сказать, позавчера в госпитале умер тот, которого твой знакомый подстрелил, не приходя в сознание.
— Так это самое главное, — аж взвился Алекс. — Точно знаешь, что умер?
— Даже не смогли раскопать, кто это был. У него оказался паспорт настоящий, но на другого человека, просто визуально на него похожего.
Смерть водителя-охранника Лавочкина, похоже, все переворачивало с ног на голову. Заодно давала люфт времени, не нужно уже рваться на полноздри опережать Свиридова и прочих штирлицев. А если еще сделать этого охранника самым главным в деле? (У Алекса от шальных мыслей даже зачесалось в голове.) Надо было обо всем этом срочно дать знать Зацепину.
— Билет в Харьков пока не бери. Вечером я тебе позвоню, — сказал он Нилу. — А ты мне сейчас еще нужен, — это уже относилось к Вадиму.
По дороге к Зацепину Копылов ломал голову, под каким предлогом второй раз врываться в запретную квартиру, но тут «дядя Альберто» позвонил сам:
«Не мог бы ты прямо сейчас подскочить ко мне?»
— Французский коньяк брать? — бодро ответил «племянник».
«Лучше торт».
Возле супермаркета у дома Зацепина они притормозили, и Алекс сам сходил купить самый дорогой торт. Вадиму сказано было дожидаться минут двадцать, а потом, если не будет звонка, свободно уезжать.
Во дворе у дома стоял все тот грузовой минивэн. И имелся еще невзрачный подержанный «пежо», из которого наперерез Копылову вылез молодчик лет двадцати шести в легкомысленной бейсболке.
— Здравствуйте, я Глотов — ваш новый куратор. Присядем давайте в мою машину.
— Опаньки! А торт! Не, не. Сначала отнесу, потом весь ваш. Что за дела?
Глотов попробовал протестовать, но Алекса было не остановить. Так с куратором за плечами они и поднялись в квартиру майора, где тоже был очень недовольный охранник.
— Сегодня ровно десять лет, как дядя Петя вывез меня из Коста-Рики в Москву златоглавую. Хотите круглую дату испортить? — фонтанировал борзой налетчик. — Пошли-пошли, вам тортика тоже достанется.
Через две минуты они вчетвером сидели на кухне, дожидаясь, когда как следует заварится чай. Торт был выше всех похвал.
— Помнишь, как десять лет назад ты, дядя Петя, вывез меня из моей карибской виллы с бассейном в опломбированном вагоне в славную Московию, — трендел Алекс, уписывая за обе щеки кондитерскую вкусняшку.
— А точно, я и забыл, что уже десять лет прошло, — подтвердил Зацепин, повязка все еще была у него на руке.
От виллы с бассейном «племянник» перешел к планам строительства на «Фазенде» деревянного замка и о его будущем штурме. Его рассказ был столь увлекателен, что скоро в нем приняли участие оба фээсбэшника. Как людей военных их тоже занимало: могут ли пятнадцать защитников противостоять сорока пяти штурмующим, и как сделать так, чтобы никто из всех маскарадных бойцов не свернул себе шею. Балагуря, Алекс как бы случайно вставлял испанские слова и минут за двадцать сумел клипово передать Зацепину все, что сообщил ему Нил, добавив и свое предложение сделать мертвого телохранителя паровозом всей истории.
— А теперь скажи, почему ни на один мой звонок ты не ответил? — дождавшись подходящей паузы, вставил свое Бейсболка.
— Потому что я на незнакомые звонки не отвечаю.
— Это как это? — изумился Глотов.
— Золотое правило чиновника: никогда не отвечать на первое распоряжение начальства, если оно серьезное, то будет обязательно и второе, если не серьезное, то и пусть себе сгинет. Вот вы все же нашли меня, значит все по-взрослому.
Охранник с Зацепиным отвернулись к окну, пряча улыбки. Торт между тем уже ни в кого не лез, пора было фабзайцу с новым куратором и на выход.
Когда сели в «пежо», Алекс сказал:
— А давай никуда не едем, я прямо здесь во всем расколюсь.
Глотову такой вариант не понравился, но он решил не спорить со строптивым кадром. В общем, чуть выехали со двора, остановились и, повернувшись, уставились друг на друга, пренебрегая американским личным пространством.
— Сначала всю ситуацию мне сейчас тезисно, а потом развернуто письменно, — солидно приступил к разговору Бейсболка.
— Ты у нас кто? Вряд ли капитан, скорее, старлей, а то и вовсе лейтенант. Я тоже лейтенант, поэтому давай без служебного фанатизма. У меня, во-первых, нет лишнего времени, во-вторых, я до конца письменный русский так и не освоил и просто зверею, когда потешаются над моими грамматическими ошибками. Лучше под диктофон, а потом ты сам отберешь то, что тебе нужно, а я подпишу.
— У меня диктофона нет.
— В следующий раз обязательно возьми. Итак, что тебя интересует?
— Со всей ситуацией я ознакомился. Вот только не очень понимаю, в чем смысл твоей «Биремы», а теперь еще и «Арго». Зачем это вообще нужно англосаксам?
— Сразу задал самый главный вопрос. С меня двадцать копеек. Я тоже этого долго не понимал. Думал, все дело в «Лэнгвидж Скул», а также в нашей компьютерной газете и дискуссионном клубе, мол, идет тихая вербовка питерских айтишников и журналюг. Ведь морковка в виде кембриджского языкового сертификата или поездка в Лондон так себе приманки. Денежная молодежь и так уже все европейские панели оттоптала. Но потом оказалось, что кроме лондонской морковки есть еще и мальтийская. Наши милые мелкобриты подсказывают нужным ученикам, как именно надо составить заявку, чтобы задешево поехать на Мальту и окунуться там на месяц-два в полноценную языковую среду. Там тоже свои учебные классы имеются. Из «Биремы» туда скакануло за последний год человек двадцать пять… Давай, что ли, поехали. До метро меня подкинь.
— В твоем досье названа еще одна причина, — вставил Глотов, выворачивая машину на шумную магистраль. — Что пытаются создать у нас некое подобие английского клубного масонства под их скрытым контролем.
— Одно не отменяет второе. Кстати, если в «Арго» у меня
