Оставалось надеяться, что ниже пояса он все еще человек, а не пустая оболочка, как те, которые оставляют переродившиеся бабочки.
Шаг за шагом он освобождал свое тело от наростов. Неизвестная зараза не сдавалась просто так – едва Свят отрывал кусок, на его месте начинал нарастать новый. Стало понятно, что единственный выход – избавиться сразу от большого пласта коры, но казалось, тогда он потеряет сознание от боли.
Кое-как согнувшись, Свят схватился за края трещины, не успевшей зарасти, и потянул их в стороны. Он всегда думал, что он испытал немало боли, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас.
Свят сжал зубы с такой силой, что те едва ли не раскрошились. Он мычал и обливался потом вперемешку со слезами. Так горько плакать ему не доводилось никогда в жизни. Казалось, что через крошечные отверстия он пытался вытянуть собственные вены.
Отбросив в стороны куски коры, Свят упал на землю. Ладони погрузились в мягкую почву с чавкающим звуком. Он принюхался – запах знакомый, неприятный. Так пахнет на поле боя, именно это зловоние привлекает к нему стервятников.
Земля была пропитана кровью. Ее оказалось так много, что местность вокруг напоминала болото. Он вытащил руку из грязи и увидел, что за ней тянутся тонкие жилки, – это место пыталось сожрать его.
С трудом поднявшись на ноги, Свят достал из кармана перчатки. Каждое движение отдавалось болью, голова гудела. Неизвестно, сколько крови выпило дерево, быть может, он вот-вот упадет замертво. Можно ли умереть в Нави? Его предшественники узнали ответ, но вряд ли поделятся наблюдениями.
Присмотревшись к чудным изгибам ствола, Свят отпрянул – дрожащая кора имела четкие очертания человеческого тела. Он подошел ближе и присмотрелся: женщина, под наростами точно скрыто женское тело. Свят надавил на кору, бороздки наполнились кровью. Про́клятое место, неужели каждый ствол – это дух, обреченный стать удобрением для этого жуткого леса?!
Нужно найти Злата и убраться отсюда. Где они теперь находятся? Вернее, когда? В какую временну́ю линию их затащила Навь?
Навязчивые мысли не давали покоя. Даже если он найдет брата, куда они пойдут? Если в Навь можно войти, значит, можно и выйти, верно? Возвращаются ведь духи, озлобленные призраки и мстительные твари, выходит, существует брешь, не может не существовать.
Свят усмехнулся этим наивным умозаключениям. Пытался обнадежить себя, заставить идти вперед, но где-то в глубине души он знал, что выхода может и не быть. Навь не обязана подчиняться законам верхнего мира, не обязана относиться к странникам снисходительно. Она уже показала, что намерена оберегать покой мертвых любыми способами. Если Навь снова нагонит их, уйти живыми вряд ли получится.
Если подумать, этот кровавый лес был очень похож на описания зверева пекла, которыми изобилует Святая Книга. Пока он спал, боли не было. Вероятно, сон был даром, спасением от агонии, тогда ему не повезло проснуться, ибо в следующий раз Навь вряд ли будет так добра.
Среди алого свечения он заметил иное, отдающее голубизной. Сквозь кору пробивались едва заметные всполохи, он поспешил к стволу, но отпрянул, как только разглядел умиротворенное лицо, почти поглощенное кровавыми наростами.
Ну конечно! Кто, кроме него, мог прийти ему на помощь?!
Свят схватился за кору и принялся отдирать ее. Проклятая тварь тут же попыталась поглотить его самого – жилки впились в ладони сквозь перчатки, он замычал и страстно захотел грязно выругаться. Мысленно Свят в выражениях не стеснялся, но иногда произнести бранные слова вслух жизненно необходимо.
«Давай же, давай! Очнись!»
Веки духа затрепетали, глаза под ними пришли в движение.
– Мм! – Свят отодрал кусок коры и отбросил его в сторону.
Дух взвыл, его глаза распахнулись так широко, словно он попытался объять взглядом весь мир. Свят продолжил безжалостно уничтожать ствол – уперся в него ногой и, натужно мыча, разорвал кокон, опутавший Дария.
Тот беспомощно зазвенел и упал на землю. Куски коры растворились и впитались в почву. Это место поглощало само себя, словно древний змий, пожирающий собственный хвост.
Свят подал руку старому другу и заметил, что ладонь дрожит. Дарий смотрел недоверчиво, его лицо было перепачкано кровью. Похоже, человеческий вид он принял по желанию Нави, но его кожа все еще источала нездешнее свечение.
На вид ему все еще было семнадцать лет, именно так он выглядел в ту ночь, когда решил в одиночку спасти Варну. Но взгляд был тяжелый, взрослый – годы в Нави не прошли для него даром.
Вместо голоса у духа звон, легкий звук, похожий на мелодию ветряных колокольчиков. Дарий что-то спрашивал, но Свят не понимал его языка, да и ответить не смог бы, даже если бы понял.
«Нужно найти Злата», – подумал он.
Дух неожиданно кивнул и поплыл вперед.
Мрачнее места не придумать – хлюпающая под ногами земля, насквозь пропитавшаяся кровью, изогнутые, чудной формы деревья, тянущие ветви к совершенно черному небу. Казалось, что где-то там, над головой, они сплетаются и создают купол, закрывающий лес от посторонних глаз.
Мысленно Свят прозвал это место кормушкой. Вонь стояла ужасная – похоже, что под корой тела́ продолжали гнить. Навязчивый запах крови забивал ноздри, Свята не стошнило только потому, что рот был наглухо закрыт. Каким образом духи обретали плоть, не укладывалось в голове: по всем законам мироздания, существа в Нави должны быть бесплотными, но прямо сейчас друзей окружала настоящая чаща, выросшая из человеческих останков.
«Ты знаешь, куда идти?»
Дарий кивнул и указал вперед. Свят прибавил шагу и движением руки поторопил спутника.
Как странно видеть его снова, знать, что в Яви есть еще один Дарий, вернее, его оболочка, страстно желающая вернуть свою душу. Свят ведь может забрать его с собой, подарить другу жизнь, о которой тот мечтает вот уже десять лет. Ведьмы наверняка смогут соединить две части целого.
Ждет ли Дарий спасения? Понимает ли, что с ним произошло?
Дух остановился и нетерпеливо замерцал. Свят провел рукой над корой, пытаясь почувствовать брата, но ничего не вышло. Нет в нем способности к этому, а рассказы о связи близнецов, должно быть, наглая ложь.
Под пальцами ствол ломался в труху, по перчаткам стекала густая кровь. Мертвенно-бледный Злат упал прямо в руки Свята. Его лицо было усеяно крошечными порезами, рубаха порвана на груди, но в остальном он выглядел невредимым.
Над головой что-то затрещало, на плечи упало несколько крупных капель. Свят посмотрел наверх, но не увидел ничего, кроме непроницаемого черного купола, заменяющего небо. Земля под ногами пришла в движение, Дарий испуганно уставился в темноту, будто его глазам открылось больше, чем взору живого. Его губы задрожали, взволнованный перезвон превратился в пронзительную, оглушающую трель.
Свята со страшной силой отбросило назад, он упал на живот. Подрагивающая ветвь обвила ноги и потянула его вверх. Он повис вниз головой прямо над испуганным Дарием и бесчувственным Златом. Проклятое дерево уже начало поедать его снова – покалывающая боль в ногах не предвещала ничего хорошего.
Пока он пытался извернуться и достать до ветки, лес под ним пришел в движение. Почва забурлила, словно волны, гонимые ветром, деревья затрещали. Дарий упал навзничь – его засасывало кровавое болото.
– Мм! – в отчаянии замычал Свят. – Мм!
С тревожным звоном дух Дария провалился в землю по самую шею. Он пытался выбраться, но кипящая кровавая топь засасывала его все глубже.
И тут Свят увидел нечто, опускающееся к ним с черных небес. Женщина, окруженная извивающимися ветвями, бледная настолько, что ее лицо источало сияние. Свят повис, попытался сосредоточить внимание на стремительно приближающейся незнакомке, но с другой стороны, из чащи кровавого леса, вышла еще одна. Обряженная в белоснежные одеяния, саваном развевающиеся за спиной, она подошла ближе, склонила голову к плечу и протяжно завыла. Из ее больших черных глаз покатились слезы, древний символ, высеченный на лбу, закровоточил.
Восседая на сплетенном
