Твою мать! Восприятия не хватило, вот и пропустил этих! Попробуй их разгляди, в адаптивном камуфляже из говна и листьев!
Твари принялись водить головами в голубых касках, безуспешно пытаясь уловить источник звуков. Замершую выше по склону группу они не замечали.
Кинул за их спины камень и взял на прицел своего глушеного пистоля ближайшего мертвеца. Остальные немедленно изготовились к стрельбе. По моему сигналу творческий коллектив синхронно и без лишнего шума уронил обоих грязнуль. Рванули группой к дороге, едва успев забраться на крыши броневиков. По пути мы с Машей завалили зараженного, внезапно выбежавшего на нас из-за автобуса. Да откуда вы только беретесь, гады⁈
Пульки звонко ударили по жести, посыпалось стеклянное крошево. Упыриный созывающий крик подтвердил, что здешние обитатели услышали нас.
На противоположной стороне шоссе кусты извергли целую орду нежити. Сначала стреляли исключительно из стволов, снабженных глушителями, просто потому, что они были наготове. Поток гражданских и военных зомби не ослабевал и нам пришлось перейти на дробовики. К чести наших спутниц, они не истерили, не пугались стрельбы и оскаленных зубов, а сражались толково и отчаянно. Некоторые твари умудрялись запрыгнуть на капот нашего убежища, но огнестрельное оружие не давало им шанса. Поголовье зараженных и зомби быстро сокращалось.
В какой-то момент Иван ушел на перезарядку и его задели клешней по ноге. Сильно, выбив из строя. И это омрачило нашу победу.
Пока Варвара мародерствовала, мы с Машей оказали напарнику помощь. Голень деформировалась, кожа потемнела, парень рычал от боли. Вколол обезболивающее, скормил антибиотик, отметив, что с лекарствами некоторый напряг. Маша дала раненому напиться воды. Вырезал из ближайшего куста несколько ровных и крепких палочек, аккуратно наложил на поврежденную конечность шину. Зафиксировал сверху скотчем.
— Что там? — побледневший Иван хотел знать, насколько диагноз близок к приговору.
— Все норм, но надо показать врачу, — как мог успокоил соратника.
— Задница дьявола, не хочу подыхать! И обузой быть не хочу!
— Ваня, не болтай ерундой. Прорвемся.
Срубил у обочины пару длинных молодых деревьев. Очистил стволы от лишнего. Привязал несколько перекладин из обрубленных ветвей, застелил конструкцию натовской камуфляжной курткой, найденной в машине.
Варвара выгрузила на капот бронеавтомобиля кое-какие трофеи: газировку, чипсы, золотые часы.
— Андрей, ты своих лутать будешь?
И тут Иван в очередной раз взмолился, чтобы я его пристрелил, переключив все внимание на себя.
— Что тебе, пули жалко?
— Сами разберитесь… — ответил девушкам и обернулся к страдальцу.
Я не хотел покидать раненого, чтобы тот не натворил глупостей. Перелом голени — это серьезно. Увы, судьба потерявших мобильность людей, обычно незавидна. Герман от удара мутированной пятерни полдня хромал, а перелом — это точно на несколько дней.
— Тебя, дурака, жалко. Лучше вспоминай, где тут можно переждать, пока встанешь на ноги? В Данилово или в лагерь обратно тебя тащить не вариант.
Иных альтернатив личная карта не предлагала. Если спустились с трудом, то носилки в гору поднять почти невозможно. Места знать надо, а плутать по горам с раненым на горбу хуже нет.
Мы оказались в краях очень далеких от цивилизации: справа горы, слева холмы, а между ними узенькая ленточка дороги. И на десятки километров никакого жилья! Правда в том, что для предстоящей ночевки в лесу у нас нет ни палатки, ни ковриков, ни-че-го. Допустим, сделаю шалаш, но на дворе ранняя осень. И куковать тут всем табором вариант откровенно хреновый. Потому как перелом, предполагаю, сам по себе не рассосется. Нужно вправлять кость и лечить.
— Да хрен знает. Может, лучше, добьёшь? — предложил он, но без прежней уверенности.
Отрицательно покачал головой. С таким трудом путь через Долгую Долину прогрызали. Сколько у него было неудачных попыток выбраться с берега?
— Нет, Ваня, товарищ Сухов выбрал помучиться. И не прогадал.
Но на всякий случай его ружье отложил подальше и протянул руку:
— Отдай мне свой пистолет!
— А если зомби?
— Ваня, тогда голову мне не делай! — вскипел я, — Если самоубьёшься, я твой труп обоссу!
Значит, будем двигаться, пока светло и искать подходящее здание для ночевки. Хоть избушку лесника или брошенный вагончик. А пока пробежался по трупам. Как назло, на такую толпищу ни единой зетки! А из медицины только активированный уголь и бинт. Спасибо, рандом! Немножко импортных патронов, пара купюр, золотое колечко, зажигалка и полпачки сигарет.
Перераспределили грузы. Маша взяла ружье, Варвара часть вещей из рюкзака Ивана. Всякий хлам и биту сложили на обочине. Я впрягся в волокушу и потащил раненого по дороге. Через два десятка шагов остановился. Конструкцию требовалось основательно доработать. Пришлось добавить еще несколько ребер жесткости, чтобы раненый меньше страдал от тряски. Продолжили движение. Пот залил глаза. Курва, я пердоле!
Глава 12
Мы двигались больше часа прежде, чем послышался звук едущего навстречу грузовика. Пот катил по телу градом, руки ослабели. Мой гуманизм не остался незамеченным, симуляция наградила прибавками к силе и выносливости. А еще голодом и жаждой.
— Девчонки, прячьтесь в кусты, — предложил я, — Мало ли что.
Варвара с Машей приготовились к стрельбе. Храбро, но глупо. Если люди разжились грузовиком, то уж вооруженной охраной или пулеметом наверняка. А тот нас с дороги сдует элементарно.
Пришлось понервничать, но опасения оказались напрасны. Из-за сопки появился «Газ-66», в народе именуемый Шишигой. Латанный-перелатанный грузовик с выгоревшим дырявым тентом затормозил метрах в двадцати перед нами. За рулем сидел заочно знакомый Ивану персонаж по кличке Замес, из числа электрогорской братии, о чем парень мне и сообщил.
— Не слышал о нем плохого.
Ваня сразу же вслух обозначил свою принадлежность к Электрогорской общине.
— Что и номерок в гардеробе имеется? — загадочно поинтересовался водитель, выйдя из кабины. Отметил, что упакован мужик очень хорошо: новый армейский камуфляж, броник, иностранный пистолет-пулемет, тактические очки, наколенники, каска толковая. Все снаряжение добротное, подогнано под владельца, груз распределен по телу и все необходимое под рукой.
— А то, как же! Шестьдесят восьмой! — радостно сообщил Иван.
— Ладно, горемыки! Дядя Замес — ваш билет до Электро. Шестьдесят восьмой поедет домой за счет общества. А для вас — всего по три банки свинины с носа. Либо шесть пачек риса или макарон. С каждого! — объявил условия водила. Его напарник в закрытом шлеме, натовском бронежилете и разгрузке, набитой длинными рыжими магазинами, держал на прицеле ручного пулемета придорожные кусты. Так, на всякий случай.
— Дороговато, — попытался сторговаться я, —
