— Ха, — хмыкнул Кумба презрительно. — За неделю она их штук по двадцать делает. А ты вообще хорошо подумал, прежде чем соваться?
— Она меня любит!
— Вот это и страшно, — Кумба воткнул огромный нож в доску.
— Дай нам еды какой-нибудь, — напомнил Таллео. — А с принцессой мы разберемся. Вот это у тебя что, сыр? — Таллео посмотрел на аккуратные ломтики.
— Да. Только этого не получите. Это принцессе.
— Ага... Каппа, спокойно... А этот? — Таллео указал жезлом на огромную сырную голову.
— Да хоть весь. Такая дрянь. Кислый, как тухлый лимон. И кора толстая.
— А этот?
— А этот принцессе, — Кумба насупился. — Лучше нигде не найдете.
— А ты где нашел?
— Места надо знать.
— А это что? — Таллео указал жезлом на корзину с хвостами. — Что за лохмотья?
— Морковка. Ты что, слепой, что ли? Морковки не видел? Волшебник.
— Тоже принцессе?
— А кому же еще? Не Мастеру же, старой крысе. Если б не я, она бы тут с голоду попередохла давно. Королевское питание, оно, знаешь, непитательное какое-то. Какая-то ерунда кошмарная. А принцессе нужны питательные вещества. Ей династию продолжать надо. О чем они там думают, интересно.
— Первый раз вижу такое государственное мышление, — хмыкнул Таллео. — У всех обычно одно на уме.
— Что?
— Одно, говорю же. Второе не помещается.
— Вот эт-ты гад. Ладно, пошли.
Кумба вытащил из-под стола лукошко, аккуратно завернул сыр в бумагу, аккуратно сложил, взял нож под мышку и двинулся в обход стола.
— А сыр? — спросил Каппа в спину.
— Я же говорю, кислый, — обернулся Кумба. — Ты что, глухой, что ли? Пошли, у меня есть съедобный.
Кумба привел их в каморку, освещенную маленьким узким окном. Половину каморки занимал огромный буфет, рядом с которым приютился столик и две табуреточки.
— Садитесь, — негостеприимно пригласил Кумба и воткнул нож в стол. — Раз уж приперлись. Вот вам еда, — он достал из буфета кусок сыра, кипу сочных зеленых листьев, полкраюхи ароматного черного хлеба.
— Где взял? — Таллео вдохнул свежий запах.
— Места надо знать.
— Украл, значит. Где, интересно? В наше время, оказывается, еще хлеб можно украсть съедобный, — Таллео откусил кусочек сыра и стал внимательно жевать. — И сыр замечательный. Где взял?
— Ешь, а то отберу, — ответил Кумба, копаясь в буфете. — Мне нужно обед принцессе собрать. А как вы наверх собираетесь, кстати? Я вас в кастрюле не понесу.
— Даже если мы тебя заставим, — Таллео сочно захрустел зеленью, — все равно там все зазвенит. Мастер в последнее время вообще стал параноик какой-то. Везде понаставил своих растяжек — ни пройти, ни проехать. Всю школу перегородил, а в учительскую вообще не погибнешь — не попадешь.
— Он что, у тебя еще и учитель?
— Еще и двойку ему поставил, — Каппа взял нож, отрезал ломоть, положил на него сыр, обернул зеленым листом. — По напряжению.
— Сволочь, — покивал Таллео с набитым ртом. — Вообще просто.
— Сейчас я чай принесу, не давись так.
Кумба выскочил из каморки и вернулся с большим медным чайником, от которого ароматно пахло. Вытащив из буфета кружки, он разлил пахучий зеленовато-янтарный напиток.
— Эх ты! — Каппа потянул носом. — Как пахнет!
— Чабрец, душица, мелисса, — сообщил Кумба пренебрежительно. — И не абы какие. Для принцессы собирал. За Дохлым лесом. Ей нужны вещества.
— Послушай, Кумба, — Таллео отхлебнул, зажмурился. — Замечательно... Послушай, Кумба. Вот далась тебе эта принцесса? Ты же не хочешь смерти?
— Мне ее жалко, — вздохнул Кумба. — Пропадает девчонка. Голодает душой и телом. Умрет скоро.
— Ты не ответил. Дохлый лес — это же о-го-го где? Я бы туда не пошел, за мелиссой.
— Ну, я же не только за мелиссой ходил, — Кумба аккуратно сложил в лукошко хлеб, кипку зеленых листьев, пару больших сочных морковок, горсть ярких гороховых стручьев, пару лучистых луковиц. — Целый мешок приволок. Еще не все высохло.
— Так вот я и спрашиваю. Ты вон на двоих-то накладываешь? Или как?
Кумба молча обернул лукошко рогожей.
— Каппа, спокойно... Тут веществ на двоих, не нервничай. Сейчас мы у него все выясним.
— Вот эт-ты гад.
— А точнее?
— Ты к принцессе собрался? Ну и вали. Сам все увидишь. Так... Каша поспела, — Кумба снова полез в буфет и вытащил чугунок, укутанный шерстью. — Надо нести быстрее, а то опять по дороге остынет. Вообще уже, — добавил он злобно. — Без этого вашего Волшебства воды уже не вскипятить. Что будет, когда Бочка закончится?
— Дрова будем колоть, — сказал Таллео серьезно. — Кумба, не нервничай. Жили ведь люди до Волшебства? Кололи дрова, ничем не болели, и вон Волшебство, кстати, на дровах же изобрели... Блин, — Таллео вдохнул вкусное облако от чугунка. — Кто бы меня так кормил.
— А тебя за что?
— А принцессу за что?
— За надо. Я пошел.
— Ты скоро?
— Наверх и обратно. А тебе что?
— У нас к тебе дело.
— Да щас прям.
— Ты в этом лично заинтересован.
— Да щас прям?
— Ты идешь, или как?
Кумба вытащил деревянный поднос, поставил лукошко, чайник и чугунок, молча покинул каморку. Мальчики как раз покончили с сыром, когда он вернулся. Подоткнув налезший на нос колпак, Кумба спрятал поднос с лукошком в буфет, бухнул пустой чугунок и чайник на стол.
— Она сказала, что если через пять минут вас не будет, всем придет смерть.
— Это она так шутит, — успокоил Каппа.
— За такие шутки в зубах бывают промежутки. Самые большие — у особ королевской крови. Ну, так что за дело?
— У нас тут бочка, — сказал Таллео. — За углом, рядом. Новая совершенно. Пока мы наверх, ее надо спрятать. У тебя тут наверняка есть куда.
— Здоровая?
— Четыре локтя в высоту, два почти с половиной в поперечнике.
— Хм, — Кумба почесал затылок под колпаком. — Спрячем, спокойно. Совсем новая, говоришь?
— Вообще просто. Даже не обчитанная. Ты представляешь? Замок на последнем издыхании, а у него новая бочка в заначке! Я в шоке.
— Это измена, — сказал Кумба, подумав. — Так где она?
— Здесь, за углом.
Мальчики вышли из кухни и направились по коридору. Свернув на лестницу, они спустились под ступеньки. Таллео вывел бочку из-под ступеней.
— А Мастер? — Кумба пнул бочку.
— Он слишком много о себе думает, как и все мастера. Какое-то время у нас есть, пока он сообразит, что у него тут реально творится.
Таллео подвел бочку к ступенькам и направил наверх. Бочка приподнялась над лестницей, оранжевый свет вырвался в полумрак лестничного проема.
— Он, понятно, не чайник. Да и Замок в порядке, более-менее... Хотя там внизу все ужасно запущено.
