Как родилось слово драндулет
Разговорное слово драндулет в качестве шутливого названия старого, разбитого экипажа, повозки знают все, хотя в словарях оно начало фиксироваться относительно недавно (см. «Словарь русского языка» С. И. Ожегова).
Однако вряд ли многим известно его происхождение: в существующих этимологических словарях оно еще не объяснялось. Как же оно появилось в русском языке? Существительное драндулет возникло (очевидно, в интеллигентском просторечии) на базе заимствованного из польского языка dryndula «старый, разбитый экипаж, повозка» по аналогии с галлицизмом кабриолет.
В польском языке слово dryndula (откуда dryndulka) – суффиксальное производное от drynda того же значения, образованного от глагола dryndac «тащиться, медленно ехать», возникшего, в свою очередь, на базе звукоподражания dryn, передающего возникающие при движении звуки (см.: Slawski Fr. Slownik etymo-logiczny jezyka polskiego. Т. 2. Krakow, 1953. S. 172), ср. глагол тренькать. Этимологически правильным написанием русского слова является «дрындулет».
Правильно ли мы пишем слово гуталин?
Вопрос является риторическим. Конечно, правильно, поскольку написание гуталин – единственное, указываемое словарями. Другое дело: соответствует ли это принятое сейчас написание действительной этимологии слова. И вот когда мы начинаем заниматься происхождением существительного гуталин, становится ясным, что современное его написание не первоначально.
В этимологических словарях русского языка слово гуталин не объясняется. Единственным словарем, который дает справку о происхождении этого слова, является «Толковый словарь русского языка» под ред. Д. Н. Ушакова. Однако предлагаемое им объяснение (от нем. gut «хороший») более чем сомнительно. Во-первых, слова на– алин образуются от основ существительных (ср.: нафталин – от греч. naphtha «нефть», формалин – от формальдегид), а во-вторых, все они обозначают химические соединения. О неправильности объяснения этимологии слова гуталин в словаре Ушакова говорит и написание этого слова в 20-е гг. – гуттолин. Следовательно, надо искать новое объяснение.
Думается, что наиболее правильным будет такое толкование: существительное гуталин (гуттолин) образовалось в результате сложения лат. gutta «гуттаперча, твердый кожеподобный продукт, представляющий отвердевший сок гуттоносных растений; камень» и лат. oleum «масло» с одновременным присоединением суффикса – ин (< ine) по модели ланолин (от лат. lana «шерсть» и oleum), газолин (от газ и oleum) и т. д.
В современном написании слово гуталин впервые, очевидно, отмечается в «Малой советской энциклопедии» (М., 1929).
По следам междометий
Что такое междометие
Без междометий наш разговорный язык просто нельзя себе представить.
Разные по своему значению и стилистическим свойствам междометия, пожалуй, являются самыми оригинальными словами языка. Обращает внимание уже их синтаксическая особенность. Ведь это слова, которые в качестве рядовых членов предложения не выступают. В составе предложения они оказываются изолированными словами-одиночками, островками непосредственного чувства и воли, как бы брошенными между словами, передающими мысли и образующими определенные словосочетания и фразы. Кстати, именно этим объясняется и их общее наименование – междометие, которое точно калькирует лат. interjectio (inter = между, ср. интервал, интернет; ject = мет-, брос-, кид-; – io = – ие, ср. инъекция с in «в»).
Но еще более примечательны и своеобразны междометия по своему происхождению. Многие из них являются первообразными и представляют собой вербализованные (т. е. превращенные в слова) рефлекторные звуки и инстинктивные выкрики. Таковы А! Ой! Ух! Фу! Ба! и др. Некоторые появились позже, уже на основе междометий (к ним, например, относятся слова типа Ого!< О! + 0! с интервокальным г; Ау! < А! + У! и т. д.). Однако занятней всего по своей родословной третья группа междометий, куда входят такие образования, которые вначале междометиями не были и попали в большую и пеструю междометную семью из других частей речи. Происхождение некоторых таких междометных «пришельцев», наиболее известных и употребительных, далее в краткой форме и сообщается. Из междометий двух первых групп взяты лишь наиболее интересные.
Адью, прощай и до свиданья
По прихоти языка наш этимологический обзор междометий приходится начинать словами, которые «по правилу» должны бы его заканчивать. Адью – это грубовато-фамильярный синоним нейтральных прощай и до свиданья. Его иноязычное (а именно – французское) происхождение ясно чувствуется уже в звуковом облике. К нам оно пришло в XIX в. В языке-источнике adieu появилось на два столетия раньше – в результате слияния в одно слово предлога а и существительного dieu «Бог». Так что по своему образу французское adieu подобно русскому междометию с Богом «прощай, до свиданья», сейчас уже устаревшему, но пожилым еще хорошо известному.
Совершенно иными по своему происхождению являются нейтральные синонимы адью – до свиданья и прощай.
Междометие до свиданья – сочетание предлога до с родительным падежом существительного свиданье – имеет точные однообразные параллели в других языках (например, пол. Do widzenia! – ср. widziec «видеть»; нем. Auf wiedersehen! – ср. wieder «вновь», sehen «видеть»; рум. la revedere – ср. re «снова», vedere «видеть» и т. п.). В нем, как и в его иноязычных «двойниках», в основу положено пожелание увидеться, свидеться вновь.
Совсем иное по своему внутреннему стержню и исходной структуре слово прощай: это ставшая междометием повелительная форма глагола прощать, имеющая «извинительное» значение. Первоначально прощай значило «прости (если что не так)». Эта семантика ярко чувствуется еще у слова прощай во фразеологическом обороте Прощай, не поминай лихом. Кстати, в русском языке XIX в., кроме прощай, в этом же значении употреблялось и междометие прости, являющееся императивом от глагола – уже совершенного вида – простить (последний, между прочим, образован от прилагательного простой в значении «свободный», ср. опростать).
Так, у А. С. Пушкина в романе «Евгений Онегин» читаем: Кто б ни был ты, о мой читатель. Друг, недруг, я хочу с тобой Расстаться нынче как приятель. Прости (где прости = прощай). Синонимичные в обыденной речи, до свиданья и прощай поэтами используются иногда как антонимы (ср. у П. Антокольского в стихотворении, посвященном памяти А. Фадеева: Никогда не прощай, навсегда до свиданья, Милый друг, дорогой человек).
Заметим, что антонимическими по своему значению могут быть (даже в общем употреблении) и слова, имеющие один и тот же образный стержень. Так, Будь здоров! значит «прощай, до свиданья», а Здóрово! Здравствуй! является междометием приветствия, хотя этимологически оба выражают одно и то же – пожелание быть здоровым.
Между прочим, это наблюдается не только в русском языке. Латинское vale (от valere «здравствовать, быть здоровым») значит «до свиданья, всего хорошего»: вспомните Евгения Онегина, который знал довольно по-латыне, Чтоб эпиграфы разбирать, Потолковать об Ювенале, В конце письма поставить vale, Да помнил, хоть не без греха, Из Энеиды два стиха. Что же касается лат. salve, то оно уже равнозначно словам Здравствуй! Привет! хотя и оно является производным от глагола, имеющего семантику «быть здоровым», – salvere.
Такое развитие противоположных значений у слов одного и того же корня или имеющих одинаковый образный стержень – явление нередкое (ср. диал. погода «вёдро», откуда – распогодилось, погожий денек, и диалектное же погода в значении «непогода»; бесценный «очень дорогой», «неоценимый» и бесценный «малоценный», откуда – за бесценок; урод и пол. uroda «красота» и т. д.).
Айда и гайдамаки
В ас не удивляет, что эти слова стоят рядом? Ведь выражают они совершенно разное. И все же их созвучие (фонетический комплекс айда целиком повторяется в существительном гайдамак) не случайно: это слова одного и того же корня.
Слово айда пришло к нам из татарского языка, где оно является формой повелительного наклонения («иди, ну») от глагола айдамак «погонять, гонять скотину на пастбище». Как можно видеть, первоначально это междометие применялось при «обращении» к скоту (ср. аналогичное по исходной сфере употребления – сначала лишь к лошади – слово ну).
