назад я слышал его беседу с генералом Ожери…
– Слышал?! – по-поросячьи взвизгнул прихваченный на горячем подлец. – Подслушивал! Проныра и интриган…
– Ожери, – бросил Алва, даже не повернув головы, – один раз вы уже допустили откровенность. Сделайте это вновь. Кракл жаловался вам на Савиньяка?
– Ну… Можно сказать и так. Он считал, что мы лучше справимся своими силами, без навязанных нам северян. Только не подумайте… Я не знал его замыслов!
– Вы их знать и не могли, – утешил кэналлиец, – Судя по всему, это была импровизация.
– Мой генерал, я тоже… – теперь вскочил веснушчатый теньент, – я тоже слышал, как генерал Кракл говорил… Что успех генерала Савиньяка нас всех ограбит!
– Мерзавец! – физиономия Манрика стремительно наливалась красным, как бы старику опять не потребовалось кровопускание. – Алва, до конца боя командуете вы… Если вы не арестуете Кракла сейчас, завтра это сделаю я.
– Маршал, – кэналлиец тоже не был слеп, – немедленно сядьте и выпейте воды, иначе вы никого никогда не арестуете. Кракл, мы все сходимся на том, что вы не изменник. То, что вы натворили, в самом деле было ошибкой. Смертельной для вас.
Вряд ли Кракл что-то соображал. Просто дернулся и метнулся к выходу, как поднятый заяц, который способен лишь удирать. Мимо Кнуда с парнями он бы точно не проскочил, но Алва не оставил ему даже такого шанса. Маркиз ухватил пролетавшего мимо придурка за плечо и, похоже, сжал от всей души, отчего ухваченный, коротко и жутко взвыв, сразу обмяк. Затем стало тихо, Понси – и тот мог лишь сопеть, да еще едва слышно с явным одобрением хмыкнул Кнуд.
– Вешать этого человека не по чину, – отчеканил в звенящей тишине кэналлиец. – Головы рубят изменникам, и это требует высочайшего утверждения, но здесь всего лишь «ошибка». Остается расстрел, причем немедленный. Я сказал, а вы услышали.
2
Держать Кракла было омерзительно, даже хуже, чем племенного багряноземельского ызарга, а убить на месте уже не выходило. Опоздал, и это, видимо, к лучшему, только бы удержать себя в узде до залпа, до утра, до последнего… Не выпуская добычи, Алонсо развернулся к вскочившему – вскочили все, кроме Арно – полковнику.
– Рейнхард, велите своим людям забрать у меня…
Нужного слова сразу не нашлось, но предводитель бергеров его дожидаться не стал, а сами бергеры не стали дожидаться конца отданной фок Варзов короткой команды. Двое самых шустрых сунули свои «скальники» товарищам и, подскочив с обеих сторон, подхватили не перестававшего верещать об ошибке и невиновности генерала.
– Выведите и устройте, как следует. Полковник, проследите.
Уволокли, ну хоть одной заботой меньше, а что остальные? Мнутся, переваривают приговор собрату, но молчат. Даже Понси, хотя этот скоро очнется…
– Полковник Капуль, вы мне нужны. Идемте.
Под открытым небом, на ветру дышится легче… Как же много бывает дел, когда ничего уже не исправить.
– Вон те возы, это ведь ваше хозяйство?
– Да, господин командующий.
Спокойно стоять, «принимая смерть с достоинством», Кракл точно не будет. К столбу не привяжешь, ибо такового нет. Расстреливать бесчувственное тело – бессмысленно, искать в полях подходящее дерево глупо… Значит, делаем так:
– Мне нужен один воз. Выберите с надставленными на фукианский манер бортами. Можете до конца не разгружать, если внутри нет ничего хрупкого. Это срочно.
И вновь господин Капуль продемонстрировал отличное понимание ситуации и сообразительность. Ни единого лишнего слова: вскинул молча руку к шляпе и рысцой умчался к своим топчущимся в сторонке порученцам. Невольно освободив место опомнившемуся первым Ожери.
– Маркиз, – господин генерал обеспокоен, господин генерал очень обеспокоен, но шляпу поправить не забыл, – прошу простить, что отвлекаю, но нам еще предстоит вместе сражаться. Возможно, даже завтра. Я бы не хотел, чтоб у вас сложилось превратное впечатление… Генерал Кракл для меня – не более чем сослуживец. Говоря откровенно, я ему никогда не доверял. Кракл был недоволен появлением возле маршала генерала Савиньяка, это производило неприятное впечатление, но я и помыслить не мог…
– Разумеется, не могли.
– Дело в том, что я не желал ссоры накануне баталии, однако нашей армии в самом деле нужна свежая кровь. То, что к нам присоединились вы и граф Савиньяк – огромная удача. Сегодняшний бой это показал в полной мере, нам были явлены примеры как величия духа, так и низости. Поверьте, я всегда относился с брезгливостью к доносам, но порой чувство чести оборачивается бедой. Страшно подумать, что' было бы, прояви Савиньяк меньшую стойкость и окажись вы не столь талантливы! Страшно…
– Прежде всего бессмысленно.
– Позвольте с вами не согласиться! – руку к сердцу противник доносов все же не прижал, вкуса хватило. – Сегодня мы получили болезненный урок и теперь обязаны его усвоить. Я больше не стану закрывать глаза на то, что на первый взгляд кажется всего лишь неприятными особенностями характера. Не берусь утверждать, что генерал Люра знал о замыслах Кракла, но неприязнь к генералу Савиньяку он разделял в полной мере…
– А ко мне?
– Вы появились слишком внезапно, – ничуть не смутился Ожери, – и, как думалось, ненадолго, однако в сложившихся обстоятельствах отпускать вас мы просто не имеем права. Маршал Манрик намерен просить вас задержаться, надеюсь, вы согласитесь?
– Я уже согласился, – осчастливил шустрого собеседника Алва. Ответом был ожидаемый восторг и новая порция откровений. Алонсо слушал со всем вниманием, заодно наблюдая за высыпавшими из палатки штабными. Понси видно не было, Арно быть и не могло, Люра с ябедами-полковниками заняли выгодную позицию неподалеку, но подходить не торопились. То ли не решались, то ли им это было нужно меньше, чем Ожери.
– Вы что-нибудь можете сказать о пропавших офицерах?
– Кажется, у Лэкюрё есть родственники в Агарии.
Иногда мелочи объясняют все, а иногда ничего, хоть удирать к родне и впрямь проще, чем в никуда.
Как медленно тянется время… Ага, вот один из возов двинулся с места и покатил в сторону холма. Похоже, порученец Капуля как следует взгрел возницу, минут пять – и подъедут, куда требуется.
– Сударь, не желаете напоследок проведать Кракла?
– Нет, что вы! Я же говорил, мы никогда…
– Тогда оставайтесь здесь.
Проверять бергеров бессмысленно, особенно если они согласны с приказом. Эти были согласны, ведь подходящего ущелья с бурной рекой, чтоб по всем правилам сбросить в нее негодяя, здесь не имелось, ну а раз так, делаем, как проще.
Разоруженного Кракла со связанными впереди руками незамысловато усадили на подвернувшийся барабан. Двое горцев поздоровей положили свои лапищи осужденному на плечи и придавили, остальные встали позади, всем своим видом выказывая одобрение приговору. Выглядело внушительно, во всяком случае, ближе, чем на десять шагов никто из лагерных зевак соваться не решался, хотя сбежаться их успело немало.
– Господин генерал, – фок Варзов подошел и то иначе, чем Ожери, – ваш приказ исполнен. Бегство исключено, и Кракл это понял.
Вырываться бывший начальник штаба в самом деле не пытался, разве что, благо рот
