не заткнули, вещал о своей невиновности и о том, что все не так, неправильно и не по закону. Особого впечатления эти сетования, правда, не производили. Если кто-то из зевак генералу и сочувствовал, то глубоко-глубоко в душе, а не зевак здесь просто не было. Попавшиеся на горячем мерзавцы сразу становятся одинокими.
– Благодарю, Рейнхард. Ваша помощь потребуется и дальше.
– Что от нас нужно? Если делать сегодня, то затягивать нельзя, скоро начнет смеркаться.
– Сегодня. За стрелка'ми я уже послал.
– Значит, я разобрал правильно. Вы говорили адъютанту о бергерах и Пуэне. Это ведь один из пехотных полковников?
– Да, он сменил Ожери, – и этого Ожери еще придется куда-то девать. – Но вызвал я другого офицера, он и его люди сегодня очень хорошо поохотились на «павлинов». Пехоту центра с позиций еще не снимали, так что напиться охотники успели вряд ли.
– Не успели, – сейчас о чем-то спросит, о чем-то неприятном. – Сударь, что мне делать с деньгами Кракла? Я-то их брал в счет наградных от командования…
– Наградные, настоящие, скоро будут, – спасибо полковнику за невольное напоминание, – а с пирушкой в деревне вы все равно не успеваете, придется праздновать здесь. Голодными не останетесь, в господина Капуля я верю.
– Да это-то понятно, я о другом…
– С другим еще проще. Похороны, любые, стоят денег. В последний путь Кракла будут провожать ваши люди, не бесплатно же им это делать.
– А как же стрелки`?
– Они – смерть, а за свою смерть не платят даже мерзавцы.
– Вы правы.
– Тогда займемся делом.
И это именно дело, а не месть. Войну все равно придется выигрывать, но мосты из гнилья не наводят, а с краклами и ожери не побеждают, значит, гнилье придется вычищать, вырезать, выжигать до живого мяса… Сколько тебе исполнилось, когда соберано заставил наследника смотреть на собственные ожоги? Даже сквозь боль было сразу и страшно, и удивительно. Ничего, потом зажило, осталось лишь два пятна, да и те почти сошли, а на сердце пятен никто и вовсе не увидит.
Объясняться с бергерами лучше по-бергерски: и им проще, и кто не надо не поймет. Фок Варзов поднимает руку, и фигуры в доспехах оживают. Двое остаются с Краклом, остальные неторопливо подходят.
– Парни, – предупреждает полковник, – дело еще не закончено. Слушайте.
– Воители Шпрехау, – подзабытые в Багряных Землях чужие слова сами соскакивают с языка. – Ваша помощь будет нужна и дальше.
На горских рожах – полная готовность, дескать, конечно, господин старший, нужно – значит, сделаем. Все же понимаем…
– Видите вон тот воз? Генерала Кракла расстреляем возле него. Там над бортами штыри для натягивания парусины торчат…
– Этот воз очень удачный, – кряжистый бергер со сбитым на сторону носом сообразил мгновенно, даже договаривать не пришлось. Сразу чувствуется, что человек с опытом. – К угловым рогам привязывать очень удобно, получится плотно и не позволит привязанному подлецу дергаться и мешать тем, кто будет отправлять его за дурные дела к Змею. Нужную веревку, которая будет держать и не будет рваться, мы сейчас станем искать и найдем, но воз надо поставить так, чтобы солнце светило сбоку, а то оно находится слишком низко.
– Да, все так, – прежде от бергерских разъяснений его кидало в смех. Как и Арно… – Полковник, должен заметить, ваши люди молодцы не только на поле боя. Надеюсь, стрелки` нас тоже не подведут.
3
Зачем он понадобился Алве, и к тому же не один, а со стрелками, Стивену не сказали, но вызов отчего-то не удивлял. Два странных, оборванных скачкой разговора словно бы требовали продолжения, хотя где наследник соберано и командующий, пусть даже временный, а где пехотный капитан, и все же… Все же возникшая у Бересклетки ниточка дотянулась до Каделы и норовила тянуться дальше, в войну, которая вдруг стала небезнадежной.
«Павлины» пятились, пятились и, наконец, просто побежали, но теперь это уже было делом конницы, всё тех же эквестров, синей бурной речкой рванувшихся следом за удиравшими. Сделавшая свое дело пехота могла с чистой совестью приходить в себя, она и приходила, но едва схлынул угар боя, в голову полезли всяческие мысли и вопросы. Нет, от итога все были в восторге – мы их победили! – но уж больно странно все начиналось…
Точно никто ничего не знал, вот отдышавшиеся офицеры и гадали, обмениваясь этими догадками и вспоминая, кто что заметил. Как ни крутили, в итоге сходились на одном: в самом начале сражения что-то крепко пошло не так, потому-то Савиньяк и полез вперед, а Манрик передал поводья Алве, который всё и выправил. Теньенты и капитаны пророчили смену командующего, преследование неприятеля, возможно, новый бой, и тут подоспел приказ. Интригующий и, на первый взгляд, непонятный, но Стивен вспомнил разговор на склоне, и все тут же встало на свои места. Рэй Алонсо решил-таки посводить ротных стрелков в полковые отряды, а капитану Хейлу с его парнями предстояло послужить наглядным примером, ну и отлично.
Прихорашиваться особо не стали, разве что наспех обтерли физиономии да одному из стрелков сунули взамен потерянной шляпы чужую. Та оказалась слишком большой и всю дорогу до ставки слезала бедняге на нос, тот ругался, остальные ржали, так и дотопали.
Алва отыскался сразу же: стоял и разговаривал с непонятно откуда взявшимся бергером в залитых кровью доспехах, но без шлема. Чуть позади торчало еще двое здоровенных одоспешенных горцев – похоже, ждали, когда отпустят товарища.
На этот раз кэналлиец казался не то спокойным, не то просто измотанным, но Хейла заметил и кивнул, дескать, подходи. То, что сам он, велев парням ждать на месте, почти повторил этот жест, Стивен сообразил, уже щелкнув каблуками перед командующим.
– Господин… генерал, я привел затребованных вами людей. Ваш посланец сказал «быстро», поэтому только девять лучших. Добрать до дюжины было бы недолго, но он торопил.
– Да, – подтвердил Алва, – времени терять не хотелось бы. Раз вы говорите, что эти – лучшие, должно хватить и девяти. Дело необычное, но в сражении у вас отлично получалось, а здесь… да по сути дела, то же самое, справитесь.
– Осмелюсь спросить, с чем?
– Генерал Кракл приговорен к смерти, в наших обстоятельствах – к расстрелу, и это срочно. Не знаю, насколько подобное важно лично вам, но солдатам всегда полезно знать, что хорошее исполнение без награды не останется.
Значит, расстрелять. Генерала. Вот тебе и то самое «не так», о котором гадали всем полком. Оно действительно было, и виноват в нем Кракл. Напакостничал, причем прямо в битве, да попался, ну и поделом! Думать же надо, морда твоя чернильная, что и когда делаешь.
– Вам все понятно или есть сомнения?
– Мы приложим все усилия, – совершенно искренне заверил Хейл, – но как именно все будет происходить? То есть надо сделать, чтобы… Генерал Кракл может…
– Не беспокойтесь. Ваше дело стрелять, остальное подготовят бергеры.
