угощаешь.
Ее откровенность окончательно меня обезоруживает.
— Согласишься, если приглашу в приват? — предлагаю я. — Там нам никто не помешает. И я смогу угостить тебя горячим шоколадом.
Иль не нравится мое предложение. Я понимаю это раньше, чем она отвечает:
— Нет. Если не хочешь идти в кафе, пойдем туда, где никого нет. Но только не в приват. Скамейка в парке подойдет.
В ней опять говорит обида. Теперь Иль решила, что я хочу скрывать наши отношения.
— Я не против кафе. Просто думал, что разговаривать лучше наедине.
— Как хочешь, — вроде бы равнодушно роняет Иль. — Мне все равно.
Хорошо, что у меня есть дар, и я чувствую, что она врет. А то опять поверил бы на слово. Ей не все равно, она хочет внимания. Хочет, чтобы я исполнил ее просьбу.
— Куда пойдем? — интересуюсь я вежливо. — В смысле… Чем тебя угостить? Сладостями? Мясом? Рыбой?
— На твой вкус.
— Мой вкус тебе не понравится, — вздыхаю я.
— Ох, прости, — язвит Иль. — Забыла, что тебе нравятся жучки и паучки. Выбери то, что не вызывает у тебя отвращения.
Еще недавно внутри меня все клокотало от ревности, я едва контролировал свой гнев. Не впервые рядом с Иль я успокаиваюсь, прихожу в себя. Если я могу избавить ее от эмоциональной боли, то она — свет, что поглощает мою тьму.
На территории академии много кафешек, но я мало ими интересовался. Приходится заглянуть в планшет, чтобы сделать выбор.
— Рыба, запеченная на углях? — предлагаю я. — И фруктовые десерты. Терраса с видом на море. Ты любишь смотреть на море.
— Хорошо, — соглашается Иль.
В выходной день везде шумно. Но нам повезло, в этом кафе на открытой террасе никого нет, из-за погоды. С моря дует прохладный ветер, да и вечера уже холодные. На террасе работает обогреватель, посетителям выдают теплые пледы, однако желающих сидеть на открытом воздухе, кроме нас, нет.
Заказываю рыбу для Иль, а себе — кашу с морскими ушками. И горячий чай с пряностями. Сам разливаю его по чашкам.
Иль кивает в знак благодарности, но взгляд ее устремлен на море.
— Иль, я люблю тебя, — повторяю я.
Она вздрагивает и смотрит на меня.
— Не играй моими чувствами, Раду, — просит она. — Пожалуйста.
— Я испугался, — говорю я, — когда ты призналась. Испугался… обстоятельств. Мне казалось, так будет лучше… для тебя. Идти против воли короля сложно. Особенно тебе. Я испугался, что ты пострадаешь, если я дам волю чувствам.
Это почти правда. Я говорю от имени Радгара-ботаника, и если Иленоре считается невестой принца, то все так и есть. Гнев короля падет на нее, не на Радгара. Ее репутация пострадает.
— А ты не мог объяснить это сразу? — интересуется Иль.
Она греет руки, обхватив чашку. И уже не так увлечена видом на море.
— Да, это моя вина, — признаюсь я. — Прости. Я ошибся. Прости, из-за меня тебе пришлось… пережить…
Никогда не думал, что так сложно подбирать слова, когда искренне желаешь, чтобы тебя простили.
— Ты о работе на кухне? — усмехается она. — Это не так страшно, как кажется. Просто противно… с непривычки. Раду, скажи… Каким ты видишь наше будущее?
«Я женюсь на тебе, Иль. И буду любить, баловать, оберегать. У нас родится малыш. Мальчик или девочка — не важно. Ты — мой свет…»
— Обычно дракон выбирает себе пару, — осторожно произношу я. — Мой выбор — это ты. Но у тебя есть и другое предложение…
— Пока нет.
— Ты знаешь, что оно будет, — возражаю я. — Все знают. Поэтому выбор за тобой. Если ты подаришь мне искру, я никому тебя не отдам.
— А ты сможешь? — тихо спрашивает Иль.
— Смогу, — уверенно отвечаю я. — Но у меня есть просьба.
— Какая?
— Наши чувства взаимны. Я прав?
Иль согласно склоняет голову, избегая признания в любви. Но я ее понимаю. Ей страшно обжечься вновь.
— Мы будем встречаться, не скрываясь, — говорю я. — Но если захочешь подарить мне искру, дождись знакомства с принцем, пожалуйста.
— Зачем? — хмурится она.
— Затем, что ты должна сделать осознанный выбор. Я не исключаю того, что он тебе понравится.
— Навряд ли, — вздыхает Иль. — Но я сделаю, как ты просишь. Полагаю, мне придется поговорить с принцем. Объяснить ему все. И попросить о снисхождении.
Я улыбаюсь, так как точно знаю, чем все закончится.
— Тогда… мир? — предлагаю я. — Ты меня прощаешь?
— Я люблю тебя, — признается она. — Раду, и почему ты так медлил? Надо было сразу пойти с кем-нибудь на свидание!
— Э, нет, — возражаю я. — Никаких других драконов. Я жутко ревнив.
— Это я уже поняла. Хоть это и обижает.
— Обижает? Почему?
— Ты мне не доверяешь, — объясняет Иль. — Потому и ревнуешь.
— Я подумаю об этом, — обещаю я.
Разговор об учебе я откладываю до завтра. Не хочется портить Иль настроение. Она с удовольствием ест, и ее эмоции греют меня, как солнышко. Увы, это продолжается недолго. Меня вызывает Йон, и я не могу игнорировать его звонок.
— Раду, нужна твоя помощь, — говорит он. — Срочно.
Это очень необычно. Даже странно.
— В чем дело?
— Джуми похитили. Их пятеро, один я не справлюсь.
Глава 15
Иленоре
Пока Раду разговаривает, я пью остывший чай и смотрю на серебристую лунную дорожку, мерцающую в темноте. Я слишком быстро простила Раду? Но я сказала правду, я люблю его. Не хочу думать о том, что это обман. Даже если ничего не получится, и я достанусь принцу, у меня останутся приятные воспоминания об этом времени.
О времени, когда я была счастлива рядом с Раду.
— Прости, мне нужно идти, — говорит он, резко поднимаясь. — Не смогу тебя проводить. Увидимся позже.
— Что случилось? Все в порядке?
Заметно, что Раду колеблется. Он смотрит на меня, словно решает, сказать правду или обмануть.
— Не в порядке, — наконец произносит он. — Йон присматривал за Джуми после того, как она воспользовалась желанием. Ее нужно выручать.
— Я с тобой! — Я тут же подскакиваю, роняя плед. — Или скажи, кого позвать. Сообщить ректору?
— Ты идешь к себе, сидишь тихо и не высовываешься, — грубовато говорит Раду. — Поверь, Иль, это лучшее, что ты можешь сделать. — И добавляет строго: — Не послушаешься — накажу.
— Хорошо, — соглашаюсь я кротко. — Иди быстрее, тебя ждут.
Я такая послушная только из-за Джуми. Сейчас не время спорить с Раду и отстаивать свои права. Тем более, я уверена, что он грозит наказанием не всерьез. Скорее, это от беспокойства, что я опять куда-нибудь вляпаюсь.
Это точно, попасть в неприятности я могу исключительно по собственной глупости. Никто в здравом уме не захочет
