смеется Иль. — Все обиды, все беды. Ты — мое солнышко, Раду.
— Мне тоже хорошо, когда ты рядом, — признаюсь я. — Светло.
Когда возвращается Джуми, Иль сладко спит, устроив голову на моих коленях, как на подушке. Следом за Джуми в комнату входит Йон.
Оба уставшие и измученные, но Джуми уже не плачет, а взгляд Йона посветлел.
— Не буди, — шепотом говорит Джуми.
— Дайте пару минут, — отвечаю я.
Отношу Иль в ее спальню, не позволяя проснуться. Пусть отдохнет после переживаний.
Джуми ждет меня, стоя посреди гостиной. Йон подпирает плечом дверной косяк.
— Раду, хочу еще раз тебя поблагодарить, — говорит Джуми. — Я твоя должница, и…
— Не надо, — перебиваю я. — Пообещай, что впредь будешь умнее. Этого вполне достаточно.
— Обещаю, — кивает она. — Спасибо.
— Вы поговорили? — перевожу взгляд на Йона. — Или ты опять в молчанку играешь?
— Поговорили, — цедит Йон. — Пойдем, уже поздно.
— Сейчас пойдем, — спокойно произношу я. — Ближе подойди.
— Зачем? — напрягается Йон.
— Подойди, — повторяю я.
Как только Йон оказывается рядом с Джуми, я погружаю ее в сон. У Йона хорошая реакция, он успевает подхватить девушку.
— Зачем? — свирепо спрашивает он.
— В спальню отнеси, — хмыкаю я. — Объясню на обратном пути, если сам не догадаешься.
Похоже, до Йона все же доходит, что Джуми нужен полноценный отдых. Если бы я не вмешался, она, может, и вовсе не уснула бы этой ночью. К себе мы возвращаемся молча.
Я соврал Иль, мы с Йоном немного опоздали. Джуми успели раздеть и привязать к столу. Она задыхалась от страха и беспомощности, находилась на грани срыва. И пока Йон дрался с теми, кто собирался надругаться над ней, я до капли выпил ее боль и страх. Просто так быстрее и надежнее.
До сих пор передергивает, едва вспоминаю об этом. Рядом с Иль было легче.
— По-хорошему, Джуми нужен псионолог, — говорю я Йону перед тем, как идти в душ. — Я дилетант, лечу по наитию.
— Постараюсь найти, — коротко отвечает он.
Постарается он… С его-то возможностями… Хорошо, Иль напомнила, что я обещал заплатить Йону вместо отца. Но что делать? Если я начну открыто опекать Джуми, отец может подумать, что она мне нравится.
— Йон, послушай… — осеняет меня. — Что ты сказал Джуми?
— Тебе не кажется, что это не твое дело? — чуть ли не рычит Йон. — Я не вмешиваюсь в твою личную жизнь!
— Да я помочь хочу, — отмахиваюсь я. — Что? Не ты расскажешь, так Иль.
— Сказал, что она мне нравится, но сейчас я не могу взять ее в жены, — бурчит Йон, чуть успокоившись.
— А она?
— А она сказала, что будет ждать.
— Отлично! — радуюсь я.
— Чего ж тут хорошего?!
— Я придумал, как сделать так, чтобы вы с Джуми не расставались, пока ты — мой телохранитель.
— И как же? — хмурится Йон.
— Джуми навряд ли выберут, верно? И они дружны с Иль.
— Не дружны, — возражает Йон. — Но ладят.
— Неважно. Иль нужна личная помощница. Можно предложить Джуми это место. И тогда она всегда будет при Иль, как ты — при мне.
— Замечательный план, — фыркает Йон. — А ты придумал, как сказать об этом Джуми? А Иль не надо спросить, чего она хочет?
— Иль согласится, — уверен я. — А Джуми обрадуется. Говорить об этом сейчас необязательно. Но я могу попросить отца помочь Джуми, как подруге моей невесты. Будущей личной помощнице принцессы.
— Раду, на твоем месте я бы спросил мнения Иль, — вздыхает Йон. — Когда это станет возможно. — И вдруг почтительно мне кланяется. — Благодарю за заботу, ваше высочество.
Ради разнообразия киваю, изобразив принца. Просто надоело спорить. И удаляюсь в ванную комнату.
Хочется быстрее смыть с себя весь негатив сегодняшнего дня. Чужие эмоции лучше всего вычищает вода. Только то, что подарила Иль, надо оставить. Закрыв глаза, стою под хлесткими струями и вспоминаю, как держал ее в своих объятиях, как мы целовались, впервые пробуя друг друга на вкус.
— Раду, ты долго? — стучит в дверь Йон. — Ночь скоро закончится.
Ранним утром спешу к Иль, чтобы перехватить ее до завтрака. Поедим вместе, я уже заказал столик в общей столовой. У общежития сталкиваюсь с Йоном. В руках у него цветы: самые обычные, полевые. Такие растут на горных склонах острова и цветут до первых заморозков.
— Так о чем вы с Джуми договорились? — щурюсь я. — Вы встречаетесь?
— Отстань, — говорит Йон.
Я галантно пропускаю его вперед.
— Передай Иль, что я жду ее здесь, — кричу ему вслед.
Я тоже пришел не с пустыми руками. Вчера успел забрать из ювелирного подвеску-жемчужину. Хотел выбросить, если Иль она не нужна. Лучше так, чем если ее наденет другая. Но теперь надеюсь, что Иль примет подарок обратно.
Протягиваю подвеску на ладони во время завтрака. Иль смотрит смущенно, не торопится забирать.
— Та же самая, Иль, — говорю я. — Возвращаю.
Она оголяет шею, собрав в кулак распущенные волосы. Хочет, чтобы я сам застегнул цепочку.
Мне не сложно. Легко целую Иль в щеку и возвращаюсь на место.
— Увы, но на этом приятные события временно заканчиваются, — произношу я строгим голосом.
— Что такое? — тревожно интересуется Иль. — Что-то случилось?
— Случилось, — соглашаюсь я. — Я узнал, что ты плохо учишься. Прости, Иль, но сейчас тебе будет неприятно меня слушать.
Она слегка бледнеет, но кивает.
— Я готова, Раду, — говорит она.
Глава 16
Иленоре
Раду не обманул, устроил мне такую выволочку, что лицо пылало от стыда. Я искусала губы, чтобы не возражать против его упреков. Оправдываться не захотела. Раду прав, если я не выучу язык, то не буду понимать, о чем говорят драконы. Если не узнаю больше об их мире, меня и из дома будет страшно выпускать.
— Если ты уверена, что обучение придумано для того, чтобы усложнить вам жизнь, ты сильно ошибаешься, — говорил Раду ровным спокойным тоном. — Вам облегчают адаптацию в нашем мире. И мы тоже изучаем ваши обычаи, чтобы лучше вас понимать.
Он не повышал голоса, не злился и не ехидничал. Просто объяснял мне, как маленькому ребенку, то, что я и сама прекрасно понимала. Оттого и было стыдно — за свое поведение. Кому я сделала хуже, отказавшись от учебы? Только себе.
— Чего нос повесила? — наконец говорит Раду. — Плачешь, что ли? Утешать не буду. Считай, это твое наказание.
— Не плачу, — возражаю я, поднимая голову. — Раду, что мне теперь делать?
— Заниматься. Учить то, что пропустила, самостоятельно.
— С языком не получается, — признаюсь я. — С самого начала ничего не поняла. Я просто тупая.
Взгляд Раду темнеет.
— Не смей так говорить, — велит он. — Наверняка, ты прослушала объяснения.
