превращается у нас в традицию, – заметил Марк, остановившись на светофоре и дожидаясь, когда можно будет вновь тронуться в путь.
И в самом деле: дождь становился символом наших встреч. Но, к счастью, дождь был теплым, совсем не холодным. И хотя я не очень любила это явление погоды в принципе, иногда у меня появлялось желание прогуляться при подобной стихии природы. Но что-то в последнее время он меня прямо преследовал. От того, что дождь станет идти круглосуточно, я не полюблю его сильнее. Скорее, наоборот.
– Да, дожди в Париже что-то зачастили, – ответила я Марку сквозь шум падающих на асфальт дождевых капель.
– Иногда такое случается, – отозвался Марк.
Когда мы доехали до места назначения, дождь все еще не перестал. Наша одежда промокла. Когда мы сняли мотоциклетные шлемы, то незамедлительно промокли и наши головы. Хорошо, что хотя бы кафе, в котором мы собирались устроить ланч, располагалось совсем рядом. Марк подъехал почти к самому входу. Осталось только оставить транспорт на стоянке и пройти внутрь. Я уже изрядно проголодалась. В пору бы уже открывать коробку конфет, которую подарил Марк. Но я решила этого не делать, их время еще придет. Дома.
Когда Марк поставил мотороллер на стоянку, мы прошли к двери кафе. Марк галантно и любезно пропустил меня вперед, а затем вошел внутрь сам. Внутри кафе было довольно тихо. Посетителей не слишком много. Марк сказал, что специально выбрал именно это место для нашей встречи, в этом кафе нам никто не помешает говорить, а еще здесь готовят потрясающие стейки. Я кивнула. Атмосфера была довольно уютной, а сам антураж выглядел милым. Шумные заведения я никогда не любила, поэтому мне тут уже было комфортно. А уж если здесь и правда готовили невероятные стейки, то мне определенно понравится…
Мы выбрали столик у окна, сели и принялись смотреть меню. Названия почти всех блюд были на французском, и хотя я все понимала, Марк мило читал вслух каждое название и пояснял, почему стоит или не стоит брать какое-то блюдо. В итоге мы сошлись на том, что закажем стейки, а еще по фирменному десерту и напитку, которые готовили только здесь, в этом кафе. Марк сказал, что раньше они здесь часто бывали с семьей и что хозяева этого кафе их друзья. Я слушала его рассказы, пока нам готовили наш заказ, и думала, что жизнь Марка существенно отличалась от моей. Я никогда не училась в частной школе, у меня не было состоятельных родителей (да, мы могли временами позволить себе отдых в Европе, но назвать себя богатыми?). Кроме того, я никогда не занималась модельным бизнесом, в отличие от Марка. Да, Марк рассказал мне и про эту часть своей жизни, и тогда все стало на свои места: я вспомнила вечер с показа мод, затем тот момент из торгового центра, когда мы искали мою сестру, а он остановился возле витрины одного бутика и рассматривал детали новой коллекции одежды. Также я заметила, что его манера хорошо одеваться и подбирать со вкусом себе наряды – явно отголоски его прошлой работы модели. Но поскольку я была далека от темы, я почти не могла поддержать беседу. Было интересно, но не настолько, чтобы говорить об этом слишком долго. Уже в этом мы были разные. Марк заметил и решил не углубляться в детали своей прошлой модельной жизни. По выражению его лица я заметила, что это его немного расстроило, но он все же постарался сделать вид, что не настолько… Грусть сменилась улыбкой.
Когда нам, наконец-то, принесли заказ, Марк спросил меня:
– Сэм, как тебе тут? Надеюсь, атмосфера не слишком печальна и мрачна? Здесь было бы неплохо сделать ремонт.
Взяв вилку с ножом и отрезав часть поджаренного стейка, я ответила Марку:
– Мне как раз очень нравится здесь. Не люблю шумные заведения. А тут очень даже мило… и без ремонта…
Сказав последнюю фразу, я поймала себя на мысли, что Марк явно живет в роскошных условиях, раз даже вполне симпатичная и уютная территория кафе кажется ему обычной… Что ж, в этом мы тоже были разные. Я больше ценила уют, чем роскошь.
– Рад, что тебе здесь нравится, – отозвался Марк после того, как проглотил часть стейка. – Кстати, как тебе стейк? Я пригласил тебя сюда отчасти из-за еды, которую здесь готовят. А отчасти из-за того, что обещал кое-что отдать хозяину кафе, он приятель нашей семьи. Но антураж мне совсем не нравится… Точнее, раньше нравился, но, – Марк на мгновение задумался, а затем продолжил, – сейчас уже не очень, ремонт точно не помешал бы…
Я пожала плечами. Ремонт так ремонт. Может быть, еще посчастливится побывать в Париже и оказаться в этом кафе уже после ремонта. Кто знает… Но пока меня вполне устраивало и то, как все здесь сейчас…
– Насчет стейка: он и правда потрясающий, – ответила я без капли лести.
Марк улыбнулся и неожиданно перевел тему.
– Расскажи что-нибудь о себе.
Я смутилась. Вот так всегда: когда дело доходило до откровенных разговоров с кем-то, я начинала теряться. Что рассказывать о себе? Я никогда не была популярной девушкой в школе. Моя жизнь – учеба, уроки и периодические вылазки с лучшей подругой в кафе «Мятежные сердца». Ничего необычного. Почти всем мои дни дома проходили довольно однообразно. И лишь здесь, в Париже, я позволила себе стать чуть другой. Немного смелее, более открытой этому миру. Быть может, в этом и был для меня смысл этой поездки. Точнее, стал…
– Что рассказывать… Ничего интересного. Я далека от мира моды, никогда не училась в частной школе, как ты. Живу, учусь, иногда отдыхаем с семьей. Вот выбрались в Париж, – ответила я, приступая к фирменному десерту.
– Уверен, у тебя есть какие-то увлечения, – произнес Марк. – Ты кажешься мне очень интересным человеком.
Вот что делал Марк со мной: я снова смутилась от его слов.
– Я люблю читать книги, – сказала я и тут же об этом пожалела, еще не хватало, чтобы Марк подумал, что я книжный червь, который не вылезает из библиотеки.
К тому же, я не думала, что Марк любил читать, так же, как и я. Мне казалось, что ему ближе мир моды, нежели книг. Но не нужно мыслить стереотипно. Если Марк любит моду, это еще не значит, что он не может любить читать. К счастью, так оно и оказалось, и я мысленно порадовалась, что мои сомнения оказались напрасны.
– Я тоже люблю читать. Хотя некоторые книги порой и кажутся мне скучными.
– Что для одного скучно,
