и она изменит свое поведение… Но пока что мне в это верилось с трудом. Даже не знаю, что должно случиться, чтобы Кейт стала более доброй по отношению к окружающим ее людям… И хотя бы начала отвечать на звонки или просто предупреждать, куда именно она отправляется. Я вновь подошла к окну. Странно, но Кейт все так же там стояла. Обнималась с тем парнем и смеялась. Кажется, они о чем-то разговаривали, перебивали друг друга. В какой-то момент Кейт посмотрела на окно и увидела там меня. Я заметила, что она изменилась в лице. Перестала улыбаться. Теперь я видела комок ненависти. Такое ощущение, что я в чем-то перед ней провинилась. Или что мне нельзя подойти к окну в своей же комнате… Она же прекрасно знала, что мы могли ее увидеть. Я, мама или отец. Или все вместе. Если она этого не хотела, то зачем тогда было целоваться и обниматься прямо перед окном? И когда только Кейт успела завести себе парня? Хотя о чем говорить: в мою сестру были влюблены чуть ли не все парни школы. И такие все красавчики. Я даже не понимаю, как Джош не стал парнем Кейт… Хотя от одной только этой мысли мне уже становилось плохо.
Какое счастье, что Кейт выбрала не его в качестве своего возлюбленного. Но, впрочем, даже несмотря на это, поводов для радости и счастья у меня все равно было маловато. Ведь Джош не влюблен в меня. Я так не думаю. Мы даже друзьями толком не смогли стать. О какой любви может идти речь? Абсолютно чужие друг другу люди. Из моих мыслей меня вывел громкий хлопок дверью. Кейт. Вернулась. Мы жили сейчас с ней в одной комнате.
В комнате Кейт шел ремонт, поэтому мы делили с ней одно пространство на двоих. И меня уже успело это опечалить за короткий срок. Кейт просто невыносима. Ночью, когда я пытаюсь уснуть, она бодрствует и то слушает слишком громко музыку даже в наушниках, то и вовсе напевает себе под нос, то встанет и начнет чем-то шелестеть: в сумке что-то искать или гардероб пересматривать. У Кейт часто по ночам бессонница, а я бы и рада спать, но из-за шумной сестры это сделать не удается. Мечтаю, чтобы ремонт в ее комнате не продлился вечность и она уже поскорее ушла бы к себе. Иначе это просто невыносимо: такими темпами и у меня разовьется бессонница. К счастью, этим страдаю лишь изредка, перед, например, какими-нибудь важными мероприятиями. В обычные дни у меня почти не бывает бессонницы. А вот у Кейт явно с этим проблемы, и что самое печальное: она отказывается признавать, что они у нее есть.
– Что, рассказала уже мамочке, что видела в окне? – с ненавистью спросила меня Кейт, усевшись в кресло, которое стояло слева от ее кровати.
Я не знала, что ответить. С одной стороны, нужно было сказать правду, что мама тоже все видела сама, ведь она собиралась с ней разговаривать. А с другой… Мне снова был неприятен ядовито-нагловатый тон моей сестры. Вечно я во всем у нее виновата. Уму непостижимо… Какие бы беды ни произошли, Кейт станет считать виновной кого угодно, но только не себя. Ведь что мешало ей предупредить родных о том, куда она пойдет и отвечать на звонки и сообщения? Неужели так сильно была занята? Я чувствовала, что начинаю злиться сильнее, появилось жгучее желание устроить ей мини-скандал на тему того, чтобы она так больше себя не вела. Пусть подумает о родителях, о том, что они тоже переживают. До чего же Кейт эгоистична. Думает только о себе.
– Кейт, мама волновалась, – как можно более спокойно и непринужденно сказала я, все-таки решив не разжигать скандал и не начинать ссору. Что толку, Кейт все равно еще только больше разозлится.
Кейт вздохнула. Не дожидаясь ее ответной реакции на мой монолог, я продолжила:
– Она тоже видела тебя из окна с этим парнем… И она ждет тебя на разговор. Кстати, я как раз собиралась на ужин, присоединяйся. А позже поговоришь с мамой. И нет, как я поняла, разговор будет касаться не того парня, а вообще твоего поведения в последнее время.
– И какое же у меня поведение в последнее время? – с вызовом спросила Кейт.
Неужели она не догадывается, какое именно? Несносное, вот какое. Но Кейт явно понимала, что я имею в виду, ее тон был ироничным… Она снова вошла в образ стервозной особы. Вот только Кейт слишком часто забывает о том, что она находится не в школе, а дома. И что разговаривать с родными людьми нужно не так, как с теми, кого она в школе и за людей-то не считает…
– Ты даже не отвечаешь на звонки, когда тебе звонят. Просто пропадаешь на неопределенный срок, а потом, как ни в чем не бывало, возвращаешься. Но мы переживаем за тебя, Кейт. Можно хотя бы отвечать?
Кейт ухмыльнулась. Ей явно не нравился мой нравоучительный тон. Ей никогда не нравилось, когда я пыталась учить ее уму-разуму. Кто она (королева школы, популярный блогер и просто старшая сестра) и кто я (человек почти без друзей в школе, застенчивая и часто не уверенная в себе). Обычно я старалась не затевать с Кейт подобных диалогов, все равно характер Кейт не изменишь, но сегодня я изменила себе. Невысказанные слова и эмоции должны были стать произнесенными, уже не было никаких сил держать их в себе.
– Саманта, и тебе, и родителям уже давно пора понять: я не маленькая девочка, за которой нужен присмотр. Я сама ответственна за свою жизнь. И если я куда-то ухожу, значит, мне было так нужно.
Слова Кейт звучали так пафосно… Да, она сама зарабатывала деньги на свои расходы (благодаря рекламе в соцсетях с ее огромным количеством подписчиков), но она все еще жила здесь, со мной и родителями. И до Кейт никак не доходила мысль, что мы можем волноваться за нее и переживать. Какое черствое у моей сестры сердце, просто невыносимо.
– Кейт, но пока ты еще живешь здесь. Мама волновалась. Пожалей хотя бы ее.
– И что вы от меня хотите? Отвечать на звонки? Окей. Постараюсь. Если буду не занята. Знаешь, когда сильно влюблен, то не до ответов на звонки, – закончив свой монолог, Кейт не остановилась на этом и спустя мгновение добавила новую ядовитую фразу: – Хотя… откуда тебе знать, у тебя ведь даже парня никогда не было.
Слова Кейт снова ранили меня в
