Бедняжку? Золушка? Что за эпитеты? Еще не хватает, чтобы эта тощая селедка издевалась над ней!
Мелани надоело изображать из себя испуганную газель. Она положила свою довольно грязную руку на плечо Каролайн, на которой был надет безукоризненно белый жакет, — без сомнения от Армани! — и улыбнулась самой слащавой улыбкой, на какую только была способна.
— О, пожалуйста, не беспокойтесь обо мне, мисс! — проворковала она. — Если мистер Вульф сможет обо всем договориться с миссис Грэм, то я буду счастлива ему помочь. Вот наш девиз, — указала она на кепку с надписью «Рада помочь!», а потом захихикала: — Тем более что я никогда не была на… — Мел обратилась к Джеку, который с интересом наблюдал за ней: — Куда это вы меня зовете?
— На Виргинские острова, — произнес он, сделав ударение на слове «виргинские», то есть «девственные».
Каролайн сперва смотрела на Мелани с открытой неприязнью, но потом вдруг расхохоталась.
— Джек, посмотри на ее ногти! Они ее выдадут сразу же, ты не сможешь представить ее как свою… Боже мой, это смешно! Слушай, я не хочу, чтобы ты считал меня неразумной…
— Нет, Каро, ты очень разумная женщина. Это я совершенно бездумно настаивал на своем, за что и приношу тебе извинения. Конечно, твоя обложка в журнале важнее всего. Ты не должна жертвовать своей карьерой ради меня.
Каролайн Хикей попробовала рассмеяться, у нее это получилось плохо — куда уж, после того как все ее планы рухнули! Но Мелани оценила эту смелую попытку.
— Хорошо, дорогой. Ты выиграл. Забирай бедную девушку, если тебе так хочется прослыть дураком. Без сомнения, она с удовольствием будет развешивать твою одежду, чистить твои туфли и оказывать любые другие мелкие услуги в благодарность за бесплатный отпуск. — Каролайн смерила Мелани презрительным взглядом. — Что ж, денек в салоне красоты, приличная одежда и — кто знает? — может, она действительно сойдет за твою партнершу или подружку. Но в отличие от тебя, я сильно сомневаюсь в успехе. Но раз ты готов рискнуть, — она сделала многозначительную паузу, — значит, эта твоя секретная поездка, на самом деле, не так уж и важна. — Каро подошла к Джеку. — Пока, дорогой! Позвони, когда вернешься.
Она едва коснулась губами его щеки и медленной плавной походкой двинулась к лестнице, оставив после себя шлейф аромата модных духов.
Классный уход, ничего не скажешь! Каролайн, конечно, надеется, что Джек пожалеет о своем скоропалительном решении еще до того, как она спустится на лифте вниз.
Но слова Каролайн подействовали на Джека. Он повернулся к Мелани и стал смотреть на нее в задумчивости, слегка нахмурясь. Оно и понятно — одета в мерзкую униформу, в которой не то что сексапильной, а смазливой ее не назовешь, волосы парика торчат клочьями из-под кепки, лицо неухоженное, ненакрашенное, пыльное. Как можно рассчитывать увлечь такого потрясающего мужчину, как Джек, коль скоро даже его великолепная любовница получила временную отставку?
Но если Джек все же надеется заставить Каролайн изменить решение при помощи такой грубой тактики, то он ее явно недооценивает. Эта куколка не уступит так легко, ее ставки слишком высоки — обручальное кольцо в обмен на согласие играть с ним в одну игру. Сейчас Каролайн все просчитала. Хоть уборщица ей и не по душе, но безопасней позволить Джеку выбрать эту замарашку, чем какую-то более привлекательную женщину, которая может нарушить все планы!
Мелани разгадала уловку Каро, словно прочтя все ее мысли. Она выждет, перетерпит и выиграет — Джек, без сомнения, упадет в ее объятия, после того как проведет скучнейшую неделю в обществе своей служанки.
Но почему же так тихо стало в квартире после ухода мисс Хикей? Почему молчит Джек?
Пусть хоть скажет, в конце концов, что не имел в виду ничего серьезного, что просто разыграл небольшой спектакль… Надо же извиниться, черт возьми!
— Итак, все решено, Мелани. Надеюсь, у тебя есть паспорт?
Как? Он еще продолжает эту тему?
— Да, паспорт у меня есть.
— Хорошо. Если ты скажешь мне свой адрес, моя секретарша свяжется с тобой. Она устроит визит к парикмахеру, и вы поедете с ней покупать одежду.
Полный идиотизм! Он же не собирается ехать с ней на эти дурацкие острова! Зачем эти пустые разговоры?
— Никакой надобности в этом нет.
Я не поеду! — хотела она сказать, но решила, что еще успеет.
— Не отказывай мне.
Отказать ему, когда он так просит!.. И Мелани неожиданно для себя самой сказала:
— Я могу одолжить наряды… Очень хорошие…
— Должно быть, так будет лучше…
— И обещаю сделать маникюр, — добавила Мелани. — У меня есть специальный крем для рук. Надеюсь, он поможет.
Черт побери, что я затеяла?
— Да? Ну-ка посмотрим…
На самом деле он знал, что ее руки в полном порядке, помнил, какие они маленькие, с белой нежной кожей. Правда, они могли уже испортиться от работы, поэтому он поднял ее руку, которую до сих пор еще крепко держал, поближе к глазам. Да, ногти короче, чем у Каро, и не накрашены, грязноватые, пожалуй, но очень красивой формы, пальцы тонкие и изящные… Эта девушка не перестает удивлять его! Он внимательно вглядывался в ее лицо, словно стараясь найти ответ.
У Мелани голова пошла кругом. Как он смеет так обращаться с ней? Почему он такой бесчувственный? Она не нужна ему, однако он продолжает игру, которая для нее уже просто невыносима, но которую она вынуждена поддерживать, пока не придумает достойный финал.
— Потом, конечно, это явится для меня очень хорошей практикой, — сказала она, выхватив наконец руку.
— Практикой? Какой практикой?
Мелани вдруг поняла, что он не блефует, говорит вполне серьезно. Но вот хорошо это или плохо? Несколько секунд размышлений, и она сообразила — ничего хорошего ждать не следует… Но на вопрос ответить надо.
— Я имею в виду попрактиковаться в актерском мастерстве, — объяснила Мел, стараясь изобразить беззаботность и воодушевление от перспективы. — Если я там буду для прикрытия, или, как вы сказали, камуфляжа, то придется играть некую роль, правда? Вам же нужна женщина-компаньон, чтобы скрыть истинную цель пребывания в этих местах. Поэтому я должна буду на публике притворяться, что влюблена в вас.
— Думаю, у тебя это получится.
Он сказал это неожиданно резким тоном, и что-то не похоже, чтобы идея его очень воодушевила. Правда, по его тону никогда ничего не скажешь наверняка… Впрочем, почему вдруг он должен обрадоваться? Опять Мелани забывает, кто она для него на самом деле.
— Я даже могу сыграть, будто мы ссоримся, — предложила она назло ему и себе. — Эдакая ссора между любовниками, полная ненависти и страсти одновременно. Если вы хотите, конечно.
