Читаем без скачивания Мисс Марпл из коммуналки - Оксана Обухова

Таджичка, вроде бы с облегчением, отвлеклась на сына, тот, протягивая маме кузов, плаксиво залепетал что-то на родном языке. И Гульнара прямо позеленела вся! Стремглав кинулась к сыну, схватила его за ворот рубашки и, громко отчитывая за что-то по-таджикски, поволокла в комнату.

Что такого ужасного сказал малыш, баба Надя, разумеется, не поняла. Но картинка тем не менее сложилась куда как красноречивая: маленький мальчик принес на кухню сломанную игрушку и, вероятнее всего, спросил, куда делся способный починить машинку мужчина.

Подобное объяснение происходящего просто напрашивалось. Даже самые маленькие мальчики не доверяют починку машин тетенькам и мамам. Это правило. Международное и негласно установленное.

О том, что гостья ни бельмеса не понимает по-таджикски, Гульнара впопыхах да с перепугу, естественно, забыла. Схватила ребенка за шкирку и уволокла с кухни.

Из комнаты доносился надрывный плач обиженного непонятно за что ребенка, Гульнара тихим шепотом что-то ему втолковывала, Надежда Прохоровна Губкина глазами искала на подоконнике или между стеклами чешуйки сигаретного пепла.

Нашла. Пространство между окон было щедро припорошено пеплом.

Встала с табуретки и, не доходя до комнаты, остановилась в небольшом коридорчике кухни-запятой, подняла голову вверх к антресолям.

На длинной, во весь коридор полке лежал свернутый в трубочку полосатый матрас. И не просто лежал, а подпирали его казан, моток бечевки и две трехлитровые банки с маринованными помидорами.

Та-а-ак… Значит, в день убийства в этой квартире ночевал некто – на матрасе в кухне. Только там его можно расстелить между плитой и столом, потом свернуть и поставить в угол у подоконника.

А нынче… Нынче этот гость спал не на тюфячке возле плиты, а на постели в комнате. Вместе с Гульнарой.

Матрас-то убран высоко, его успели даже казаном и банками заставить… То есть сегодня не доставали, на пол не стелили… А то б банки и чугунок как раз, наоборот, за ним оказались…

Ай да баба Надя! Ай да сыщица! Рано нас, понимаешь ли, в обоз списывать. Мы еще о-го-го чего могём!

В комнате надрывались плачем уже два ребенка. Старший разбудил ревом младшего, нервный тон Гульнары мало способствовал восстановлению порядка, Надежда Прохоровна вошла в комнату и, воодушевленная недавним помидорно-чугунным открытием, собралась припереть молодую вдову к стенке.

Мол, нечего пожилых соседок в полоумных бабок превращать! Говори по правде: кто тут был?!

Но Гульнара упорно создавала в комнате невообразимый кавардак: вытряхивала плачущего младенца из люльки, меняла ему подгузник, трехлетний пацанчик смотрел на бабу Надю заплаканными глазенками и подвывал, как несправедливо отшлепанный щенок.

– Гульнара…

Соседка всплеснула руками, в сердцах шваркнула мокрый подгузник на пол и запричитала по-таджикски.

Малыш от поскуливания перешел к полноценному ору, с кухни потянуло запахом сгоревших лепешек, Гульнара, безостановочно лопоча на родном наречии, кинулась к сковородке, едва не сбив бабу Надю с ног.

Ей вслед рыдали дети. Баба Надя застыла в дверном проеме комнаты безмолвным разозленным истуканом. Говорить в этом кавардаке было совершенно невозможно.

Так, значит, мрачно подумала бабушка Губкина. Выживаете, значит?

Ну что ж, посмотрим. Кто у нас тут самый хитрый.

Полная самой непредсказуемой решимости, Надежда Прохоровна покинула отринувшую ее квартиру.

Прошла к себе – в прихожей столкнулась с проснувшейся и уже полностью прибранной Софой – достала из платьевого шкафа припрятанный до поры до времени сыщицкий наряд из куртки бордового цвета и шоколадного костюма. Быстро поменяла экипировку и вышла из комнаты.

«Ну, я вам покажу, как из московских бабушек недоумков делать! Я научу вас родину любить!»

Пока Надежда Прохоровна обувала в прихожей новые удобные ботинки, Софья Тихоновна стояла в уголке между шифоньером и тумбой и, прижимая ладонь к сердцу, смотрела на бойцовски настроенную подругу.

Сурово насупленное лицо Надин, одежда – брюки?! – поразили ее несказанно.

Надежда Прохоровна молча натянула на голову трикотажную кепку(!) и, попрощавшись кивком, вышла за порог.

– Наденька! – крикнула ей в спину Софья Тихоновна, но было поздно. Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась.

Нет, с этим определенно надо что-то делать, огорченно подумала Софья Тихоновна. После поездки в Петербург Надин вернулась совершенно неузнаваемая. Это странное ночное бдение под дверью – Софья выглядывала ночью из своей комнаты и видела, как Надя дремлет с котом на коленях, – этот внезапный утренний побег…

С ней явно что-то происходит.

И половину торта куда-то спозаранку унесла…

А впрочем, если вспомнить, все началось гораздо раньше. Сразу после гибели Клавдии Надюше начали мерещиться призраки…

Интересно, у Вадима Арнольдовича есть знакомый психиатр?

Ах… Вадим…

Сегодня он пригласил ее на прогулку… Софья Тихоновна поправила перед зеркалом кружевной воротничок и пошла на кухню кормить себя и Марка завтраком: свежим нежирным детским творожком. Котику можно добавить в творожок ложечку молока для жидкости консистенции…

Разозленная Надежда Прохоровна шла проторенным Нурали Нурмухаммедовичем путем.

Этот путь в течение последних месяцев Надежда Прохоровна не раз наблюдала из окон, когда Нурали Нурмухаммедович несся с работы развешивать во дворе детские пеленки. То и дело видела – мелькают под окном оранжевые канты на черных штанах, спешит хороший муж Алиев, и всегда – одним и тем же путем: через дворы, наискосок, от рынка. Смотрела и думала: «Хороший мужик Гульнарке достался».

Сегодняшние мысли Надежда Прохоровны от одобрения таджика были очень далеки. Сосредоточенно уминая новыми ботинками павшую листву на асфальте, она рысила к рынку возле метро и раздраженно бормотала:

– Ну, я вам покажу! Я вас всех на чистую воду выведу!

Кому и что собиралась показывать Надежда Прохоровна, пока понятно не было. Курящий дух хоть и обрел материализацию, но полной идентификации не получил. Но факт того, что хитрая Гульнарка кого-то прячет – и в постель кладет! – добавлял энергии и наполнял душу бабы Нади праведным негодованием.

«Ишь, моду выискали – людям голову морочить! Где эдакое видано – муж еще на кладбище не упокоился, а жена уже хахаля в постель укладывает!

Найду негодника! Найду и Леше позвоню, пусть документы как следует проверит и к стенке подопрет. А то мертвяков своих по дому раскидывают, честным людям от них житья нет!»

В том, куда торопился сегодня утром неизвестный в черной куртке, у бабы Нади сомнений почти не было. Путь у «курящего призрака» был только один – через дворы на рынок. Если б он к метро пошел, то отправился бы левее, там выход из подземки гораздо ближе. А так – на рынок.

Но где в точности искать негодника с оранжевыми кантами, доподлинно Надежда Прохоровна не знала. Рынок большой, но начинать, как мудро рассудила баба Надя, следует все-таки с мясных рядов.

Нынешней весной, на майские праздники, ходила баба Надя на рынок за мясом. (В этом месте, кстати, нелишним будет заметить одну занятную деталь. Вспоминая о встрече с соседом в мясных рядах, Надежда Прохоровна определяла время события как «майские праздники», несмотря на то что Пасха текущего года прошла в череде этих самых празднований. Но прожившая большую часть трудовой жизни при строительстве коммунизма баба Надя привычно пользовалась календарем приснопамятных «строителей» – атеистов, где красным цветом отмечены отнюдь не церковные праздники. Начало мая для бабы Нади было привычно ознаменовано первомайской демонстрацией, а совсем не крестным ходом…) В тот день Нурали приметил в рядах покупателей знакомый алый берет, сделал соседке знак следовать за ним и отвел в служебное помещение, где на цинковых столах лежали коровьи туши, на крюках висели розовые поросячьи тельца.

Там он выбрал для Надежды Прохоровны наиболее привлекательную филейную часть, отвесил с походцем и от себя добавил круг домашней колбасы с пожеланием хороших праздников.

Надежда Прохоровна выгодным знакомством больше не пользовалась – с возрастом, вообще, все больше на рыбу и курятину перекинулась, – но путь и обстановку подсобных помещений запомнила хорошо: там никто ни на кого внимания не обращал. Все были заняты своим делом: смуглые деловые люди подтаскивали к разделочным колодам туши, рубщики ловко орудовали огромными топорами, мужики в замурзанных халатах и фартуках катили из холодильников низенькие груженые тележки. Работа на праздники кипела.

В сегодняшний будничный день на рынке пустота. Румяные женщины в опрятных белых халатах неторопливо (и обманчиво) раскладывали на прилавках аппетитные куски с наиболее выгодных сторон, за их спиной скользили деловые смуглые люди, на бабушку в модной черной кепке обращали внимание. Покупателей было немного.