встретилась с чем-то таким, с чем она раньше дела не имела.
Правда, буржуазные идеологи и церковные деятели всех мастей и оттенков — от свободомыслящих агностиков до консервативных церковников — утешают себя надеждой, что религии удастся пережить настоящий кризис точно так же, как она пережила подобные кризисы в прошлом. По. их мнению, «церковь является наковальней, на которой износилось много кувалд». С этой целью церковные историки проводят параллели между современностью и другими «периодами кризиса» в жизни человечества, например эпохой Возрождения и промышленной революцией. Но в этом, конечно, апологеты религии не правы, и надежды на удачное для них разрешение настоящего кризиса религии необоснованны.
Современный кризис религии — следствие той качественно новой обстановки в мире, которая порождена социалистической революцией, раскрепостившей человека экономически и духовно. Настоящий кризис религиозной идеологии характеризуется не только своим размахом и глубиной, но и безысходностью. Он является составной частью общего кризиса буржуазной идеологии эпохи империализма. Это проявляется в условиях современной Англии, в частности, при анализе той системы мероприятий, с помощью которой буржуазные и церковные деятели надеются преодолеть настоящий кризис. Этот анализ дает возможность говорить о необратимом характере кризиса и о несостоятельности предлагаемых мероприятий. Обнаруживается следующая закономерность: пытаясь найти выход из кризисного положения, апологеты религии все в большей мере отходят на такие позиции, где размывается сама сущность всякого религиозного мировоззрения, выхолащивается основное содержание религиозных представлений и верований. И поэтому они вновь бросаются в объятия скомпрометировавшей себя ортодоксии, впадают в мистицизм и открытый иррационализм.
Обратив внимание на этот аспект современного кризиса религии и проиллюстрировав его частным примером — кризисом религии в условиях Англии, нельзя, однако, не учесть и другое: живучесть религиозной идеологии в эксплуататорском обществе и способность религии приспособиться к самым неблагоприятным для нее условиям. Пока существуют социальные корни религии и пока церковные организации пользуются поддержкой со стороны господствующих классов, пока их деятельность освящается всем аппаратом буржуазного государства, системой образования и т. д., — религия сохранит свое влияние, а частные изменения в теории, догмах и культе помогут ей это влияние укрепить.
Порожденная во многом отчужденными общественными отношениями эксплуататорского общества религия имеет еще много возможностей служить этому обществу и в изменившейся социально-политической обстановке. Поэтому к попыткам церковных организаций приспособить свою деятельность к духу времени следует относиться с серьезностью, как к попыткам идейного противника повернуть вспять Колесо истории, воспрепятствовать мировому революционному процессу. Обновление культа, догматики, социальной доктрины, литургии и т. д., рассчитанное на приспособление религиозной идеологии к миропониманию и духовным запросам современного человека, живущего в капиталистическом мире, следует объяснять не как результат спорадических усилий отдельных служителей культа (что было возможно еще в начале 60-х годов), а как норму сегодняшней церковной теории и практики. И даже в Англии — в этой довольно консервативной стране, высоко ценившей традиционализм, обновление церковной идеологии в наши дни — процесс настолько стремительный, что даже исследователю-религиоведу весьма трудно следить за изменениями на религиозном фронте.
Общая картина состояния религии и церкви в Англии, обрисованная нами в общих чертах, соответствует современному положению вещей, хотя отдельные детали ее станут устарелыми в самом ближайшем будущем. Тем не менее без этой картины нельзя понять сущность тех многочисленных перемен, которые имеют место сегодня.
Процесс обновления современной религии идет по двум взаимосвязанным аспектам в области теории и практики. Изменения в практической деятельности церковных организаций, такие, как обновление литургии, с тем чтобы сделать богослужения более приемлемыми для эстетических чувств современного человека, как подготовка новых переводов Библии, наиболее адекватных современной языковой практике, или даже такие, как фестиваль поп-музыки в соборе св. Павла и др., опираются в конечном итоге на соответствующие изменения в области теории, на новую философию религии и на «новую теологию».
Именно на этом теоретическом уровне современной религии следует показать безысходность настоящего кризиса и, следовательно, слабость, ненадежность тех мероприятий, с помощью которых церковные деятели надеются преодолеть его. Не стоит спорить с церковниками насчет того, что церковь успешно использовала в своих интересах широчайший диапазон всевозможных эстетических концепций, умела приспособиться к множеству политических платформ и т. д., тем самым всегда «идя в ногу с временем».
Анализ теоретико-мировоззренческих основ церковного приспособления к Духу времени даст возможность раскрыть обреченность религии и церкви в нашу эпоху. Стержнем религиозного мировоззрения, ее теоретической основой является философия религии — общее теоретическое оправдание религиозного миропонимания и мироощущения, религиозных доктрин и Священного писания, опирающееся на какую-нибудь историческую форму философского идеализма. Однако специфика Реформации в Англии именно в том и состояла, что философско-догматические вопросы не были вопросами первостепенной важности для утверждения нового вида религии. Центральным теологическим вопросом английской Реформации явился лишь вопрос о так называемых божественных правах короля, так как он имел непосредственное отношение к выработке церковной политической доктрины — взаимоотношений со светским государством. По сей день характер теоретических, теологических дисциплин, преподаваемых, например, в английских университетах и теологических колледжах, носит явно выраженный исторический характер. Главное внимание при подготовке новых церковных кадров уделяется преподаванию таких дисциплин, как Старый и Новый заветы, история христианства (особенно раннего периода) и т. д. Но, как правило, в этих учебных заведениях нет курсов, излагающих догматику и доктрину англиканской церкви.
Один из виднейших теологов английской Реформации Ричард Хукер разделил англиканские догмы на фундаментальные и вспомогательные. Фундаментальные догмы — это такие, которые «обязательны для спасения»; их не много, но их следует отстаивать. Зато вспомогательные догмы — их множество — способствуют вере лишь в данный исторический момент. Они носят преходящий характер, поэтому их соблюдение не обязательно, их можно оспаривать и даже отбросить. По этой причине вся англиканская теология и философия религии представляется как эклектическое объединение самых различных взглядов, она, по выражению некоторых англиканских богословов, «бесстыдно эклектическая», т. е. эклектизм в ней не случаен, а возведен в основной принцип.
Прежде чем разбираться в этой «бесстыдной эклектике», следует обратить внимание еще на одну традиционную особенность англиканской теологии — на неприязнь к крайностям любого вида и к радикальным нововведениям. По этой причине англиканская теория и философская апологетика всегда плелись в хвосте у континентального и американского протестантизма, принимая положения, выработанные за границей, со значительным опозданием. Это относится также и к взглядам Джона Робинсона — бывшего епископа Вулвичского, чья теоретическая и практическая деятельность на протяжении 60-х — начала 70-х годов стала известна далеко за пределами Англии.
Взгляды Джона Робинсона, одного из виднейших представителей так называемой новой теологии протестантизма, несомненно заслуживают внимания хотя бы потому, что в условиях Англии они оказались достаточно оригинальными.
Что касается таких общепротестантских новинок, как «демифологизация» Рудольфа Бултмана,
