— Как тебе это, милый? Хочешь выйти на улицу?
— Лучше я поиграю на бильярде.
— А я бы предпочла, чтобы ты поднялся наверх. Вы можете это устроить, господин Бишоп?
— Разумеется. И военным это понравится. Сейчас я распоряжусь.
— Ну что, милый, пойдешь с солдатами наверх?
— Хорошо. Только перестань называть меня «милый», ладно?
Когда двери лифта закрылись за Эндрю и лейтенантом Картером, Лора пожалела, что не пошла с ними. Хотя сотня метров и десяток мощных дверей с запорами отделяли ее от осиного гнезда, Лоре казалось, что оно совсем рядом, и она остро ощущала исходившую оттуда угрозу. Стоило ей закрыть глаза, как она видела эти ненасытные пасти, вцепившиеся в Хита, как поросята в сосцы свиноматки.
— Доктор Трент.
Это был Гарри Мерчант. Он бесшумно появился за спиной Лоры и нависал над ней как верблюд — высокий, с крупными зубами и ощутимым запахом.
— Да, господин Мерчант, — отозвалась Лора, сбросив оцепенение.
— Простите, что беспокою вас, но при сложившихся обстоятельствах я не уверен, что нам представится другая возможность обсудить некоторые неотложные энтомологические проблемы, о которых, по моему глубокому убеждению, вам следует знать.
— Вот как?
— Именно. Если вы согласитесь пойти со мной в лабораторию, я покажу вам кое-какие образцы, так мне будет легче объяснить вам некоторые особенности нашей работы.
Лора была несколько озадачена.
— Что ж, если вы считаете это важным…
— Очень важным, — сказал Гарри и повел ее к своей лаборатории.
Лоре впервые представилась возможность близко познакомиться с лабораторным оборудованием базы. Как и говорил Бишоп, оно не шло ни в какое сравнение с теми приборами, которыми она пользовалась в Британской энтомологической ассоциации. Фотопериодический цикл здесь можно было регулировать до миллисекунды, температуру в термокамерах — до тысячной доли градуса. Лора даже не знала, что такая точность достижима. Даже самые простые устройства, используемые всеми энтомологами — аспираторы, увеличительные стекла, расправилки, блоки для накалывания, — выглядели так, будто их только что доставили из магазина.
— Это термоциклер? — спросила Лора.
— Да, но он служит для непродолжительных опытов. Вон те — поинтересней. — Гарри показал на три похожих, но значительно более крупных устройства в корпусах из матированной стали. — Они позволяют расширить диапазон любых генетических исследований. Это касается и временного периода, и размера объекта.
Лора улыбнулась.
— Теперь мне кажется, что мой термоциклер наспех сколотили гвоздями и перевязали шнурками от ботинок.
— Это модели прошлого года, и их должны вот-вот заменить. Что нам действительно помогает, так это молекулярные динамические имитаторы и программы визуализации. — Гарри показал на стол в углу лаборатории. — Мы финансируем группу из сорока аспирантов в Массачусетском технологическом институте, которая разрабатывает и поддерживает это матобеспечение.
Лора слегка покачала головой.
— Подумать только, что бы я могла сделать, имея такую поддержку!
— Кое-что мы уже сделали, но мне важно узнать ваше мнение, куда следует направить их дальнейшие усилия. Впрочем, об этом позже. А теперь я бы хотел, чтобы вы взглянули на образцы. Это там. — Гарри кивнул в сторону электронного микроскопа в дальнем конце помещения. — Как вы можете убедиться, доктор Трент, — продолжал он, указав на окуляры, — обитатели этой искусственной среды функционируют весьма необычно.
Лора всматривалась в объектив, но видела только пустую чашку Петри. Озадаченная, она не сразу поняла, что Гарри имеет в виду вовсе не насекомых.
— Э-э-э… пожалуй. Это похоже на правду.
— И последние события не являются столь необычными, как вам пытаются представить.
— Вот как?
— Именно. Похожие случаи характерны для базы с самого начала ее деятельности.
— В самом деле? Это пугает.
— Меньше всего мне хотелось бы вас пугать, но, получив представление о реальных фактах, вы сможете более отчетливо понять происходящее. Кое-кто из нас полагает, что демонстрация гнезда свежему взгляду человека со стороны может привести к определенным последствиям.
— Каким именно?
— Грубо говоря, к мысли, что наилучшим решением для всех обитателей этого комплекса может стать его ликвидация.
— Я с вами согласна, но у меня сложилось убеждение, что провести подобное решение в жизнь очень нелегко.
— Вы правы, доктор Трент. Просто я подумал, что вы захотите узнать, к чему кое-кто из нас стремится.
Лора отодвинулась от микроскопа и встретилась глазами с Гарри. В этот момент она заметила над его плечом камеру наблюдения, которая смотрела прямо на нее.
— Благодарю вас, господин Мерчант.
— Не могли бы вы называть меня Гарри? Здесь-то, как правило, обращаются друг к другу по фамилии, и это напоминает мне годы в школе-интернате. Человеческого тепла в таком обращении немного.
— Я вас понимаю, Гарри. Может быть, нам стоит вернуться и посмотреть, что задумал господин Бишоп?
Глава 19
Гарри и Лора вернулись в пункт наблюдения порознь — чтобы избежать подозрений. Однако, как выяснилось, беспокоились они напрасно: Бишопа гораздо больше интересовало изображение на мониторах. Рядом с ним сидел Уэбстер и по рации давал указания Уэйнхаусу, который находился в помещении технического обслуживания и загружал инсектицид в трубопровод, соединенный с вентиляционной системой.
— Хорошо, Уэйнхаус, в первые тридцать секунд закачивай медленно. Нам надо видеть реакцию.
В ответ рация прохрипела: «Понял вас!» — и все в пункте наблюдения приникли к экрану, на котором отражалась панорама лаборатории с гнездом.
Две осы с жужжанием кружили у вентиляционной трубы — так ведут себя обычные осы, обнаружив смятый фантик со следами шоколада. Уэйнхаус делал свое дело, и в лабораторию стали проникать струи холодного тумана, завиваясь в кольца по углам.
Уже через несколько секунд осы заметили, что происходит нечто необычное. Первая пара зажужжала громче и пронзительней, посылая сигнал тревоги. В ответ на него из гнезда тут же показалось несколько новых особей. Считаными секундами позже все они исчезли в бурых сотах гнезда. Лаборатория опустела, наступила тишина.
Прошла минута, но никто не дал команды Уэйнхаусу остановиться. Все не отрывали глаз от экрана — осы вели себя весьма необычно.
— Что они делают? — спросил Бишоп.
Ос вообще не было видно. Единственным признаком, позволяющим судить об их местонахождении, были отчетливые черные и желтые полоски у многочисленных входов в гнездо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
