много денег, чтобы подкупить, в том числе и ментовку.
– Ну так зачем вы пришли ко мне? Если уже все настолько схвачено? К чему тратиться на меня? – ударил под дых бандитов Медведев.
Амбал скривился. Да-а-а… Организаторы банды не рассчитали – слишком больших обалдуев послали договариваться. Кулаки есть, мозг с грецкий орех. Тираннозавры – не более.
– Мы пришли к тебе… – главный подвис, явно подбирая слова и пытаясь обосновать свою тактику. – Потому что нас послали.
Выкрутился. Ага. Сбросил ответственность. Мол, не я дурак – дурак тот, кто меня послал. А я так, на побегушках у дурака.
– Я свое слово сказал, – коротко рыкнул Дмитрий, заметно теряя терпение. Эти дебилы стояли между ним и Аленой, которую он не видел… целый день! Смешно сказать, но факт! Целый! День!
Да еще на голубом глазу предлагали выдать женщину, за которую Медведев любому из них глотку перегрызет.
– Мужик, ты подумай, – один из «задних» амбалов дал передний ход к Дмитрию. – Мы реально хотим договориться по-хорошему. Зачем тебе эти проблемы? Ты вообще не при делах!
– Договорились уже. Не уйдете, вызову охрану.
Главный поморщился, сцепил челюсти до скрипа и рявкнул:
– Мы же тебя уроем! И дружка твоего, который давно под нас копает! Беркута!
– Так давайте! Уройте! А я погляжу! – усмехнулся прямо в лицо «лбу» Медведев.
– Такой умный, что ли?
– Бессмертный?
– Жить спокойно надоело?
Посыпались со всех сторон угрозы.
Медведев спокойно окинул всех взглядом, развел руками и уточнил:
– Охрану вызвать?
– Мужик, ты не прав! – перешел с рычащих ноток на нейтральные главный. – Ты сейчас очень не прав! Вот реально!
– Ну, что ж! Это мои проблемы и проблемы моего дружка, верно?
Дмитрий терял терпение, но показывать этого незваным гостям не собирался. Поэтому вел себя как хозяин положения. С такими надо как с волками в лесу. Покажи слабость – и все, тебя укусят за самое болезненное место. Сделай вид, что сильнее, посмотри в глаза с позиции сильного – и тебя тотчас зауважают. Без причин атаковать уж точно не станут.
– В общем, ты, это, подумай! – теряя запал, произнес главный. – Если что, вот тебе телефон, сможешь связаться. Но ментов не веди. Там просто бабуля. Ничего не докажешь.
Дмитрий усмехнулся, взяв листок бумаги с номером. Вспомнил «Место встречи изменить нельзя». «Сидит себе старушка божий одуванчик…»
Молча сел в машину и нажал кнопку пульта от забора. Въехал на территорию, где уже встречала охрана. Почти небольшой отряд – человек десять, готовые и драться, и отстреливаться.
Медведев вышел из машины возле дома и кивнул начальнику охраны.
– Все путем. Отбой.
Тот только кивнул – и ребята вновь рассредоточились по территории.
А Дмитрий метнулся в дом, на ходу снимая верхнюю одежду.
Да, ему приспичило ее увидеть! Ну и шут с ним!
Это его право и его личная трудность. Его головная боль и боль в других местах тоже.
И единственный человек, чье мнение его интересует – это сама Алена. Остальные пусть идут лесом и не лезут в чужую жизнь. Так и для здоровья и для психики полезней.
Глава 5
Алена
Я не сдержалась, рванула навстречу Медведеву, плюнув на приличия и условности. Он вошел в дом, и я подскочила, едва дыша. Мы почти столкнулись в коридоре. Дмитрий аккуратно придержал меня за локти, чтобы мы не налетели друг на друга. Однако мы все равно соприкоснулись телами и, кажется, я на секунду забыла – зачем сюда вообще выбежала. Абсолютно потерялась в пространстве и времени…
От Дмитрия пахло снегом, зимой и едва уловимой ноткой огуречной туалетной воды.
А еще от него пахло мужчиной и меня этот запах всегда смущал в муже. В особенности, смешанный с парфюмом. Не любила я его, терпела с трудом… Но сейчас почему-то никаких неприятных ощущений запах мужчины – пряный, немного мускусный – у меня не вызвал.
– Ты чего? – уточнил у меня Дмитрий так, словно и причин-то для моей тревоги не видел. На его лице прописалось искреннее удивление. Брови чуть приподняты, глаза широко распахнуты. Либо он актер каких поискать, либо, в самом деле, в недоумении. – Что-то стряслось пока меня не было?
Медведев взволнованно окинул меня взглядом, будто искал причины моего беспокойства. А затем опять заглянул в глаза.
– Что такое? – спросил тихо и проникновенно. Такое не изобразишь и не подстроишь. Он реально за нас волновался! Это открытие поразило. Влад, которому я отдала столько лучших лет жизни, пекся лишь о своей шкуре и даже меня «отодвинул», дабы, не дай бог, не навлекла на него беды. А вот этот чужой, малознакомый мужчина почему-то переживал за меня по-настоящему.
– Это ведь те бандиты приходили? Меня искали? Нашли, вернее, где я прячусь? – едва выдохнула я. Слова густой смолой липли к языку, так и не желали скатываться наружу.
Медведев медленно положил руку мне на плечо, словно ожидал сопротивления, а затем осторожно погладил, сжал сильными пальцами.
– Ничего не бойся. Я с тобой. Я ведь уже говорил.
Он так просто и спокойно это произносил, словно мог решить любую проблему. И звучало совершенно не шапкозакидательством. Не было у меня ощущения, что Медведев пускает мне пыль в глаза. Сегодня он выглядел каким-то особенно искренним. Не то чтобы раньше он лицемерил или я заметила нечто подобное. Просто Дмитрий очень часто темнил, скрывал собственные мотивы, прятал их за ширмой ничего не значащих фраз или прямо говорил, что раскрывать не намерен. А вот сейчас чудилось – он прямо-таки нараспашку. Весь и без остатка открыт для меня. От этой мысли у меня внутри что-то перевернулось и теплые волны прокатились по телу.
Может только почудилось?
Я инстинктивно прильнула к Медведеву, и он вдруг обхватил. Вначале даже немного жадно, неловко. Так ловит кусок хлеба голодающий. Торопливо и не всегда четко. Едва не позволив своему сокровищу выскользнуть из рук. А затем прижимает сильнее, еще сильнее и еще. Чтобы уже никто не вырвал.
Так вел себя сейчас и Медведев. Вначале его объятия были какими-то слишком мужланскими, я бы сказала, нервными. А затем стали крепкими и уверенными. Дмитрий окружил меня, окутал собой со всех сторон, будто посадил в эксклюзивную персональную крепость.
Мой мужчина – моя крепость… Всегда думала, что подобного не бывает. Только в романах и все это лишь выдумки. А скорее даже – спекуляция на женском одиночестве и жажде именно таких отношений.
Дмитрий продолжал прижимать меня и тяжело дышать на ухо. А меня окутало ощущение заботы, спокойствия и надежности… Вот именно – надежности… Я прижалась к Медведеву и молчала. Нечто щемяще-теплое, забытое пронзило насквозь и
