события до мелочей. Восстановить детали. Суметь хорошенько описать вертолетчиков-наркодилеров. Возможно, у них есть какие-то особые приметы: родинки, шрамы, хромота или еще что… Они разговаривали, судя по тому, о чем упоминала Алена. Вдруг у кого-то особенный тембр голоса, или заикание… Любая подобная мелочь сейчас важна.
Делом надо заниматься, Дмитрий, делом! Все остальное – потом! Сейчас главное вывести рыжулю из-под удара! Поэтому заглуши голос своих гормонов и веди себя как нормальный взрослый мужик, а не подросток, которому сперма в голову ударила.
Сказать было легче чем сделать. Но Дмитрий всегда умел обуздать собственные инстинкты, порывы и чувства. Этим и гордился всю жизнь. Сейчас умение слегка пошатнулось, но не до такой степени, чтобы совсем потерять бразды правления собственными эмоциями и желаниями.
Медведев еще немного постоял под прохладным душем, вытерся жестким полотенцем, и вышел в комнату. Надел домашнее – спортивные брюки и футболку, и поспешил вниз.
Королева Марго, как обычно, была сама предупредительность.
Из кухни уже тянуло кофе, чаем и пирогами. Ее управление домом предстояло еще оценить, но на кухне Маргарита Тимофеевна была просто богиней.
За столом расположились Алена с Максимом, и Дмитрий на какое-то время задержался в широкой арке-проеме.
Встал, глядя на умильную картину, прислонившись плечом к косяку.
Смотрел, проникался, стараясь не привыкать к этому воздушному флеру счастья, который мог разрушиться в один момент. В ту самую минуту, когда Алена окажется в безопасности и уедет по добру по здорову. Забрав сына и все, что так вдохновляло Медведева, так волновало и так будоражило в последние дни.
Гостиная, полная неуловимых, но таких всегда знакомых признаков жизни, что вносят в ее стерильную чистоту и опрятность больше хаоса и небрежности. Но они же делают дом домом. Не зданием, где эффектно и удобно расставлена мебель. Где стены выкрашены по новой моде, высокие потолки и, в общем, все чики-пики. Как выражался порой Беркут. Именно домом. Тем самым, куда порой так жаждешь вернуться.
Дмитрий наметанным взглядом человека, что не упускает ни единой детали, цепляет каждое мимолетное преображение, не мог не оценить изменения в комнате. На диване, поодаль от кухонного стола, завелся небольшой плюшевый зоопарк. Внушительный серый носорог чуть завалился на бок. Устал, наверное, развлекая хозяина… Маленький вязаный розовый слоник – хенд мейд, похоже, встал прямо перед носорогом. Словно говорил: мол, счастье, брат, не в размере. Синяя птица – судя по огромному желтому клюву – попугай, кривовато восседала на подушке. И совсем крошечный резиновый крокодильчик смотрел на все это с высоты спинки.
На подоконнике обнаружился блокнотик с вставленной между листками шариковой ручкой – скорее всего, Алена забыла. Эти блогеры – такие рассеянные, как и все творческие работники.
На запасном низком холодильнике обнаружился мини-автопарк. Разноцветные игрушечные легковушки, камазы и трактора.
Жалюзи на одном из окон оказались слегка приподняты, будто кто-то из гостей выглядывал наружу и забыл опустить жалюзи до конца. Может что-то вдруг отвлекло.
В треугольник открывшегося окна смотрелся вечер. Густые синеватые сумерки, пятна фонарей…
А сами «виновники» внезапного «оживления» дома, уже приступили к ужину.
Алена, чуть щурясь, пила чай с травами. Изящно, словно какая-нибудь аристократка прошлых веков, отщипывала ложкой пирог с курагой и отправляла кусочки в рот… Картинка, загляденье… Так бы взгляд и не отрывал. Никогда…
Максим за обе щеки уплетал пирог с мясом. Довольный такой курносик… Даже улыбался и щурился от удовольствия.
Дмитрий вдруг поймал себя на мысли, что без этих двоих его дом станет пустым… Накатило просто. Что-то разорвалось в груди и скрутилось в немыслимый болезненный узел. В горле резко пересохло. Медведев сглотнул.
Только что он любовался на гостью и ее мальчугана так, словно они – его семья, его жизнь и его будущее. И теперь вдруг представил, как они уезжают. Алена, как всегда, неловко и очень искренне благодарит. Может, даже в щечку чмокнет. Максим от души, совсем по-мужски говорит: мол, дядя Дима, вы замечательный. Что бы мы без вас делали…
И… их уносит в суету города машина… Дмитрий так четко и ясно вообразил всю эту картину, что в груди защемило сильнее и срочно захотелось врезать кулаком в стену. Кулаки прямо сами собой сжались.
Воображение у Медведева было многим на зависть. Детективу иначе никак. Надо ведь вжиться в шкуру преступника, понять мотивы, вычислить планы. Предугадать, по возможности, грядущие действия…
Так что Дмитрий в полной мере пережил представленную сцену. И внутри разлилась такая тоскливая пустота… Хоть волком вой, хоть на стены кидайся.
– Дмитрий Сергеевич? Что-то не так? – обеспокоилась поведением Медведева королева Марго. Даже от дел оторвалась – так и застыла с полуодетой прихваткой в руке.
А следом за ней и Алена уперлась в Дмитрия взглядом. И он ответил бы домохозяйке, вот только вдруг безнадежно залип на гостью. Глазищи распахнуты, как омуты. Вот не врут поэты, не лукавят и не преувеличивают. В таких глазищах утонуть – раз плюнуть. Захлебнуться от фантазий и желаний – ничего не стоит, минутное дело. А вот выплыть на поверхность реальности – вот это проблема.
– Дмитрий? – уточнила Алена, приподняв бровь.
Медведев усмехнулся и помотал головой.
– Загляделся. Кажется, как будто домой к семье вернулся.
Сказал искренне и прямо. Алена ценила его за основательность и честность. Так что Дмитрий не стал сдерживаться. Рыжуля смутилась, опустила глаза в кружку с чаем, будто в глубине алмаз обнаружила. А королева Марго улыбнулась с таким пониманием, что Медведев только вздохнул.
Сел за стол. Тотчас перед ним появилась чашка, тарелка. Пироги, кофейник, чайник и сливки…
Поначалу все молча жевали. Алена, видимо, была совсем растеряна и смущена. Вниманием Максима завладели пироги. Причем, пока абсолютно безраздельно. У других вещей и людей просто шансов против выпечки не осталось.
Дмитрий глотал терпкий кофе, поглядывал на гостей и думал, как бы растопить лед молчания. Даже кусок в горло не лез, пока эта тишина разлилась вокруг, будто декоративная смола, что захватывает блестки, листики, цветочки и парализует их в своей застывающей до стеклянного состояния глубине.
Спустя недолгое время Медведев все же нашелся.
– Ну, что, понравилась тебе аппаратура для работы? Все есть? Может что-то еще докупить? – обратился он к Алене. Та проглотила кусочек, запила чаем. Настоящая леди – не говорит с полным ртом. Такому не научишь, хоть сто пятьдесят Элиз Дулитл прочти. Это в крови. Тонкие пальцы Алены отложили ложку на блюдечко. Только после этого она ответила:
– Да. Потрясающая камера и все остальное тоже. Я с такими никогда не работала, больно дорогие. Но пользоваться… одно удовольствие. Только вы, наверное, на них денег угробили…
– Ничего-о-о… – пошутил тотчас Дмитрий,
