где-то рядом? Наверное, надо найти Зверевича.
– Стой! – окликаю Токсина, который уже намыливается в сторону офицерского дома.
– Чего?
– Нет никакого разлома.
Он качает головой.
– Химеринги никогда не выходят поодиночке. Они вообще стайные, ты знал? Вылетает на тебя из разлома туманное облако – и кранты. Представляешь, что с нами сделает стая таких монстров?
– Ну, мы уже выяснили, что не сожрёт.
– Нет. Но ментальное воздействие тоже опасно. Пока ты будешь, как Сучкин, пускать слюни себе на пузо, тобой поужинают твари второго уровня. А то и третьего. И пока они будут жевать твои ноги, ты всё ещё будешь улыбаться. А под действием химерингов ещё и жевать поможешь.
Представив зрелище, передёргиваю плечами.
Как-то на болотах Тамайи Шанкра высрал гидру. Ну, может, и не высрал, может, выблевал – кто ж его знает, божка этого. Важно то, что она получила его способности к регенерации. И не только получила – во много раз усилила. Мы быстро поняли, что рубить головы ей бесполезно. А гидра так же быстро поняла, что чем больше их рубят – тем больше их растёт. А значит, тем она сильнее.
Бинго!
И потому, когда мы отошли, чтобы ненароком её не задеть и у неё не выросло что-нибудь новое, она начала сама откусывать свои головы. И жрать. Несколько часов мы наблюдали за превращением двенадцатиглавой твари в стоглавую, потом в хрен-его-знает-сколько-там-главую… потом в многоглавожопую… В свете последнего среди голов началась настоящая война за лучшее место на туше, и уже было непонятно, кто кого и за что жрёт…
В общем, мы просто оттуда свалили – твари и без нас было чем заняться. А гидра, наверное, до сих пор там.
Я тогда так на каннибализм насмотрелся – хватило на всю жизнь.
– Этот химеринг точно был один. Он уже приходил за мной в поместье графа Хатурова.
– Мы точно говорим про тварь разлома? – удивляется Токсин. – Они ж тупо хищники. Им только твои эмоции и нужны.
Ну, насколько я помню, этот даже пытался поговорить. Но почему сегодня он откровенно хотел меня сожрать? Что там у него в мозгах коротнуло? Мне что, обязательно должно было «повезти» на встречу с какой-нибудь уникальной тварью?
Как будто мало мне было одного потенциального Шанкар-ал-Тара.
Тьфу ты. Язык сломаешь. Что за эльфийские изыски? Буду звать просто Шанком.
* * *
Уже много ночей химеринг скрывался в своей норе. Точнее, нора была чужая, но прежнего обитателя – какого-то большого когтистого зверя – химеринг легко запугал. Показал картинки, как к норе приходят много человеков и убивают его.
Хозяин норы поверил и теперь слонялся где-то далеко, изредка взрыкивая и страдая. Но близко к страшному жилищу уже не подходил.
Несколько дней назад, идя по следу добычи, кот выскочил на дорогу. Дороги он не любил – по ним ездили странные глазастые звери. Но там оставались следы, и их надо было прочитать.
Кровь, залившая асфальт и уже не видимая обычным глазом, химеринга не заинтересовала. А вот запах тьмы – очень даже. И Цепи Души, связывающие его с Хозяином, опять ослабли. Несильно. Но зверь снова вспомнил свой настоящий мир.
По запаху тьмы он и пошёл. И наконец отыскал добычу.
Сколько-то дней он провёл в берлоге, надеясь, что проклятый белый глаз луны исчезнет. Тот больно обжигал ещё не до конца зажившую шкуру и растворял тёмный эфир, выпитый из жертвы в поместье Хатуровых.
Но как назло, глаз становился лишь больше и круглее. А ждать было нельзя: через Цепи Души химеринг чувствовал, что Хозяин зовёт его. И чувствовал, что тот зол. Поэтому тянуть было нельзя. Сегодня зверь наконец решился на бой.
Он не понимал, что случилось с жертвой. Много лун этот человек был беспомощен под его очарованием. Ничего не боялся и точно не помнил их ночных встреч. Но в прошлый раз жертву будто подменили. Человек больше не боялся. Его не получилось очаровать. И он очень больно огрызался в ответ магией.
Да, это будет непростой бой.
Хозяин приказал ослабить жертву. Ослабить силу, магию и волю. Не убивать. Этот человек зачем-то нужен Хозяину. Живым.
Но, глотнув тьмы, химеринг не смог от неё отказаться. Как наркотик, она разливалась в теле, наполняя его жизнью. Таким – настоящим, живым – он был в своём мире. В мире, откуда его много лет назад забрал Хозяин. И сейчас кот безумно хотел туда вернуться. А если для этого придётся убить человека и забрать всю его тьму – значит, так тому и быть.
Потому что потом у него уже не будет хозяев. Он разорвёт Цепи Души и сам станет себе хозяином. И найдёт свою стаю.
Глава 11
– Ни хрена себе у него скоростной отходняк! – удивляется Токсин, когда мы возвращаемся в казарму.
Сучкин уже не пускает слюни на полу, а спокойно дрыхнет мордой в стол в своей каптёрке. Как такое могло произойти – я тоже без понятия, однако сейчас важно другое.
– Иди за мной, – говорю Токсину и шлёпаю в нужник.
Тут горит лишь тусклая лампочка. Закрываю один из пяти толчков крышкой и сажусь.
– Что ещё знаешь про химерингов?
Он плюхается на соседний толчок, зачем-то любовно поглаживая карман штанов. А, ну да. Там же куски от нашей твари. И это наверняка нужные для чего-нибудь ингредиенты.
– Они не выносят природный свет. Поэтому днём ты с ним не столкнёшься. Да и в лунный день тоже. Наверняка дрыхнет где-нибудь. Э-э-э… Я даже не подозревал, что у них есть какой-то облик. Интересно…
– Что интересно?
– Так, ничего. – Он опять задумчиво касается кармана. – Так что ты там спрашивал?
Клизма Шанкры!
– Блин, мозги уже собери?! – рычу. – Днём, значит, с химерингом не столкнусь. А ночью столкнусь?
– Ну, если луны нет, то возможно. Звёзды ему тоже опасны, но не настолько. От звёздного света химеринг будет слабее, но по крайней мере не рассеется. Хотя… Этот вон твой припёрся, несмотря на луну, и рассеиваться точно не собирался. И весит, наверное, килограммов пятьдесят. Такого чтоб рассеять, это хороший пулемёт нужен. Или световая граната. Блин. Я б там потом погулял… пособирал…
– А электричество?
– Да чего ты пристал? Вроде должно быть как минимум болезненным… Но, может, твоя тварь – вообще новый вид? Я про таких не читал. Про обычных написано, что даже лунный свет способен уничтожить их сущность. Ты же видел, как растворилась шерсть. Но этот какой-то не такой. Может, мутант? Что-то явно сделало его сильнее.
