больше предполагаемого диаметра будущей тетивы.
3. Заготовки развешивали в тёмном закрытом помещении, куда не проникал свежий воздух.
4. В свисающих концах делали дырочки, куда вставляли деревянный или металлический стержень.
5. С помощью стержня полоски немного натягивали и скручивали, натирая при этом шлифовальным приспособлением (бруском, камнем).
6. Такую операцию повторяли, пока полоска не скрутится до предела, станет круглой и ровной в разрезе.
— Я так понимаю, ты умеешь делать?
— Да. ответила она. Немного подумав, она продолжила. — Я сделаю тетиву, знаю я у кого небольшой кусочек шкуры попросить.
— Попроси. Я заплачу.
— Не нужно. Думаю, выменяю её за твою рыбку. Можно? — разумеется я ответил согласием.
Пока Глафира занималась тетивой, я строгал ровные древки для болтов. Набрав перьев, я распустил их и приделал оперения. Чтобы узнать, как правильно это делается, бегал к Семёну-лучнику и внимательно осмотрел его стрелы, которые он тоже делал сам!
Через два дня Глафира принесла тетиву. А значит можно было начинать испытание.
Вместе с Артёмом я натянул тетиву на лук, туго закрепил на концах. У кузнеца силы было немерено, и было грех её не использовать.
Потом попробовал натянуть рукой. Еле-еле смог натянуть. И я понял, что в бою скорее пóтом изойду, прежде чем смогу его зарядить. Или же кровью…
— «Нужен рычаг», — подумал я.
И снова принялся за столярное ремесло. Вырезал из дерева простой крюк. Одним концом он цеплялся за тетиву, другим, за специальный выступ на ложе. Попробовал… поматерился, выкинул заготовку, и снова принялся делать новый крюк. Во второй раз он получился лучше, но, немного подумав, решил, что крюк должен быть прикреплён к ложу. Чтобы выстрелить, сразу натянуть тетиву, вставить болт и новый выстрел. Так сказать, для скорострельности. С третьего раза всё получилось. Правда, пришлось у Артёма просить ещё один гвоздь. Чтобы прикрепить рычаг
Пора было пробовать.
Я натянул тетиву, зафиксировал. Вложил в паз болт. Наконечника не было, просто заостренное древко.
Прицелился в стену сарая и нажал на спусковой рычаг.
— Щёлк! — тетива сорвалась. Стрела вылетела со свистом, врезалась в стену и осталась там торчать, углубившись сантиметров на 5 внутрь.
Я стоял, глядя на результат.
— «Сработало. Блин, это сработало!»
Не знаю, как, хотя догадываюсь, что этому поспособствовал кузнец, но слух об арбалете дошёл до боярина.
И на очередной тренировке он подъехал ко мне верхом на коне.
— Слышал, ты что-то интересное сделал. Оружие немецкое.* Правда?
(Немцами на Руси в XV веке называли выходцев из Западной Европы: немцев, шотландцев, ирландцев, англичан, французов, голландцев, шведов, датчан.)
— Да, — не стал я отпираться.
Ратибор усмехнулся.
— Покажешь?
Будто у меня был выбор…
Через час я стоял на площади перед теремом боярина. Собралась толпа, дружинники, боярские холопы, сам Ратибор с женой и Глебом.
Я держал арбалет в руках. Мне поставили мишень — мешковину, набитую соломой. На такой обычно оттачивали своё мастерство лучники. Не торопясь, натянул тетиву с помощью крюка, вложил болт. Прицелился. Нажал на рычаг.
— Щёлк! — и болт пробил насквозь подвешенный на ветке мешок с соломой и полетел дальше. Благо, там никого не было.
Толпа ахнула. Ратибор подошёл ближе, разглядывая мишень. Посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на Федора и сказал ему.
— Принеси мой щит!
Федор кивнул, и через несколько минут я уже целился по нему.
— Щёлк! — и наконечник оказался во внутренней части щита. Пробил насквозь. Но остался в нём.
— Боже мой… — пробормотал он. — Это же пробьёт кольчугу.
— Наверное, — сказал я. Хотя знал из истории, что в Европе этим оружием убивали полностью закованных в доспехи рыцарей.
Ратибор взял арбалет из моих рук, осмотрел со всех сторон.
— Сколько времени уходит на зарядку?
— Немного… — не смог я дать более точного ответа. Часы на Руси* уже были. По крайней мере о них я слышал от Ратибора. Но вот отмерять временные отрезки секундами и минутами ещё не умели. — Могу показать.
— Успеешь, — остановил меня Ратибор. — А дальность?
(Исторический факт: В 1404 году на Руси появились первые механические часы — башенные часы. Их установили в белокаменном Московском Кремле по заказу Василия I Дмитриевича, великого князя Московского и Владимирского. И в них не было секундной стрелки. Впервые секундная стрелка внесена в конструкцию в 1585 году. Но не на Руси.)
— До пятидесяти шагов точно попадёт. Дальше, по дуге, сложнее целиться.
Ратибор кивнул, задумчиво глядя на арбалет.
— А сделать ещё можешь? Несколько штук?
Я задумался.
— Могу. Но нужно время. Дерево, железо, тетива…
— Всё будет, — оборвал меня боярин. — Фёдор, распорядись! Пусть делает. — Он посмотрел на меня. — Двадцать копеек за арбалет. Согласен?
— Материалы ваши?
— Разумеется.
— Болты? Мне нужен будет человек, что будет делать древки, вставлять оперение, и приделывать наконечники.
— Двоих хватит? — спросил барин. Я тут же кивнул. Двое всяко лучше, чем один. — К обеду каждого дня пара холопов будет приходить к кузнецу. Ты же там делал этот арбалет? — Я снова кивнул. — Ну, вот и отлично. — Ратибор повернул голову. — Федор, всё слышал? Распорядись.
— Будет исполнено, барин.
Ратибор протянул мне арбалет обратно.
— Хорошая работа, Митрий. Очень хорошая, — он похлопал меня по плечу.
Глава 10
Несмотря на наступление холодов, жизнь продолжалась своим чередом. Каждое утро я просыпался до рассвета, быстро завтракал овсяной кашей, чаще всего с рыбой, и шёл на тренировку. Там Григорий превращался в другого человека. Внимательный, обычно не разговорчивый, но там он тщательно разъяснял мои ошибки.
Как я уже говорил, Григорий хорошо разбирался в военном деле. В этом плане у меня к нему претензий не было. Что до остального… Ну, вы и так всё знаете.
— Сегодня учимся рубящим ударам, — подкинул он мне саблю, которую я ловко поймал за рукоять. — Удар идёт от плеча… ДА НЕ ТАК! Не от локтя! А от плеча. Смотри, как я делаю! Вес переноси на переднюю ногу. Так, ещё раз.
Я повторял. Раз, другой, десятый. Через несколько часов у меня начинали дрожать руки, и только тогда он давал мне немного передохнуть. Порой мне казалось, что он ждёт, когда я сломаюсь. Было в его взгляде что-то такое…
Потом отдых заканчивался и, когда я поднимался, он приговаривал следующее.
— В бою противник передышки не даст. Резче бей!
После меча занятие с копьём. Стойка, выпады, блоки. Григорий атаковал деревянным копьём, я отбивался. Причём силы он не жалел. Поэтому на этих занятиях я извивался ужом, стараясь всячески избежать попадания.
— Не тычь, как слепой котёнок! — рычал он. — Копьё, это продолжение
