Азим и Кристофер Бартон поехали обедать в ресторан, который называется «Сеза Лебнон». Вадид настоял на этом, сказав, что не выпустит Бартона из страны, пока тот не отведает «настоящей ливанской еды». Он явно старался несколько ослабить эффект, который произвела на британца гибель Анзора.
— Признайтесь, что вы подозревали возможность того, что его убьют, — сказал Вадид, когда они сделали заказ и выпили по бокалу красного вина. — Ведь вы не просто так сказали ему, что отказ сотрудничать с нами будет для него страшной ошибкой.
— Подозревал. Но почему-то считал, что у нас в запасе по крайней мере сутки. Мой друг, мы имеем дело с профессионалами, смерть Анзора — лишнее доказательство. Как он погиб?
— Он разбился. Авария произошла около часа ночи примерно в трех километрах от поселка Кахлуние, на повороте. Он не справился с управлением и, слетев с дороги, врезался в стену. Удар был такой, что двигатель оказался на переднем сиденье. Судебно-медицинский эксперт обнаружил в его организме наличие наркотика: Анзор накурился гашиша и был не в состоянии управлять машиной. Таков вывод эксперта. Дома у него, кстати, нашли гашиш — в пачке и в сигаретах.
— Мы расстались с ним примерно в половине первого ночи. Значит, он курил сигареты с гашишем по дороге домой, верно?
— Так получается. Но мне, как и вам, не верится, что он разбился без посторонней помощи.
— Конечно. Убийц было двое. Сначала он был обездвижен специальным приемом, потом в него впихнули наркотик, положили в его карманы гашиш. Потом усадили в машину за руль, прижали тормозную педаль палкой, привязанной к тросику, а педаль газа — его ногой и выдернули палку. Это стандартный прием уголовников.
— Я знаю.
— Вадид, теперь, когда он убит, у нас есть право прослушивать все телефоны, по которым он звонил накануне. Мы должны воспользоваться нашим правом определить мотивы преступления.
— Не уверен, что у нас такая штука действует. Я имею в виду, что вряд ли в нашем законодательстве есть пункты, которые такое предусматривают.
— Давайте сошлемся на европейские правила. Я поеду в представительство Европола и договорюсь о том, что прослушивание будет осуществляться по их мандату — через вашу систему, а не через сети ФБР или Интерпола. Я — член совета Европола и постараюсь быть убедительным. От вас, Вадид, требуется одно: настоять, чтобы ваше начальство не отказало представительству Европола в их настоятельной просьбе. Это ваша святая миссия, Вадид.
— Аллах всегда на стороне справедливого дела, — одними кончиками губ улыбнулся ливанец. — Давайте есть, все стынет…
Расставшись с Вадидом, Бартон решил идти в гостиницу пешком. Он предполагал, что путь займет больше часа, потому что ему придется пересечь по диагонали весь Центральный Бейрут. Но ему нужно было время, чтобы проанализировать все, что произошло за последние сутки, и подготовиться к тому, что будет впереди.
Он в очередной раз убедился в том, что его редкое, феноменальное, даже какое-то звериное чутье не подвело его и на этот раз. С самого начала он верил в то, что у Мэри Белл был роман с одним из сотрудников посольства, и это оказалось правдой. Он подозревал, что посол Лейси не просто так ставит преграды его расследованию, и теперь получил подтверждение своим догадкам.
А что это значит? Что из всех людей, населяющих в настоящее время Бейрут, посол Лейси был пока единственным, у кого мог быть реальный мотив для совершения предумышленного убийства. Он боялся, что его связь с незамужней женщиной всплывет, ведь это могло погубить его блистательную карьеру. Она могла к тому же пригрозить ему тем, что, если он не сделает шаги к тому, чтобы узаконить эту связь, они расстанутся, но ее отец приведет в действие мощные рычаги, чтобы посол Лейси покинул Министерство иностранных дел. Ведь вряд ли кто поверит, что Лейси не использовал свое служебное положение, чтобы добиться души и тела подчиненной.
Действительно, ему относительно легко было это сделать. Представим себе, что они вместе останавливались в одном из роскошных отелей. После приема, когда оба разгорячены прекрасным вином, когда они вдвоем на террасе под луной, когда очарование восточной ночи и ароматы цветов наполняют их сердца стремлением к ласке и нежности, Мэри легко могла поддаться чарам красивого и умного человека.
И этим отелем, кстати, мог быть тот же «Магриб»!
Ведь этот отель лежит на дороге в Бейт-эт-Дин, где когда-то состоялся прием, на котором посол присутствовал вместе с Мэри. Бартон думал об этом, но тогда возможность того, что они останавливались в этом отеле не как начальник и подчиненная, а как любовники, была слишком мала, просто призрачна! Теперь отель «Магриб» становился одним из мест действия, где развивалась драма. Да и убийство на дороге в Бейт-эт-Дин, совсем недалеко от отеля «Магриб», вписывалось в общий сюжет этой драмы.
С того момента, как между ними возникла любовная связь, поездки посла на формальные или неформальные встречи с дипломатами или политическими деятелями происходили с обязательным присутствием Мэри Белл. И это было естественно: в Бейруте встречи между ними были слишком опасны. Посол жил в особняке, который охранялся, а охрана — это лишние глаза и уши. Квартира Мэри была в большом доме для иностранцев, в котором живут дипломаты из Великобритании, Канады, Бельгии и Италии, и визиты посла к ней сразу вызвали бы сплетни и кривотолки. Поэтому проще и безопаснее было продолжать роман на выезде. Под прикрытием служебных дел.
Лейси умный человек; он, без всякого сомнения, вызывал такси класса люкс, чтобы их отвезли к месту назначения, никогда не пользовался посольской машиной, когда ездил куда-то с молодой женщиной. Не хватало еще, чтобы водитель оставался в том же отеле, что и они!
Но теперь возникает вопрос, на который пока ответить невозможно: какая связь между послом Лейси и пресловутой Ливано-Британской ассоциацией, то есть парнями, которые сидят под крылом у Бейлиса, человека из ФБР. Они, похоже, причастны ко всей этой истории: один из них отогнал машину, взятую напрокат, из Дамура в Бейрут. Впрочем, доказать это невозможно, и даже предполагать не очень корректно. Нужно копать дальше и глубже.
Сразу в отель он не пошел, а зашел в кафе «Фелука» и заказал большую чашку кофе с молоком. Что-то тревожило его, не давало ему покоя. Что-то он забыл, упустил из виду. Он прихлебывал кофе и мысленно сканировал ячейки своей памяти, пытаясь найти все ускользающую от него нить.
И вдруг его осенило: он начисто забыл разговор с барменом в отеле «Магриб». А ведь тот сказал ему нечто очень важное. Он
