сменяясь приятной истомой.
— Нам нужно отдохнуть после перелёта и тяжёлого утра, прийти в себя, — говорит он, когда мы останавливаемся у моего дома, Паша не напрашивается на чай и не пытается меня удержать, его пальцы мягко переплетаются с моими. — Но я не хочу отпускать тебя далеко. Позволь мне сегодня вечером пригласить тебя на ужин. В ресторан. Чтобы отметить наше возвращение. И наше... новое начало.
В его словах нет давления, лишь тёплое, настойчивое приглашение. Он даёт мне время и личное пространство, но в то же время протягивает руку, чтобы я не успела почувствовать одиночество. Это тонкое, новое для него чувство такта трогает меня до глубины души.
— Хорошо, — улыбаюсь я ему в ответ.
Он подносит мою руку к губам и легонько целует пальцы.
— Тогда я заеду за тобой в восемь.
Я выхожу из машины и иду к подъезду, обернувшись лишь на пороге. Его автомобиль всё ещё стоит на месте.
глава 32
Возвращаюсь в свою квартиру, и наконец-то наступает та самая тишина, которую я так жаждала. Разбираю вещи по местам, включаю чайник и падаю на диван, пытаясь привести в порядок хаос в голове. Всё произошло так стремительно. От мыслей о подвешенном состоянии с работой и романом с шефом голова идёт кругом.
Решаю написать Машке. Просто короткое: «Привет, я уже в Москве». Отправляю и тут же откладываю телефон, уверенная, что она не заметит до вечера.
Надежды рушатся через три секунды. Экран телефона взрывается мелодией вызова от подруги.
— Ну что, командировочная? — слышится её жизнерадостный, слишком бодрый для моего состояния голос. — Как Турция? Где загар? Где фото? Чего не хвастаешься?
— Маш, привет, — пытаюсь сделать голос максимально ровным и усталым. — Всё нормально. Просто устала. Работы много.
— Работы? — она фыркает. — Да брось ты! Говори, что там с вашим боссом? Дал тебе прикурить? Или, наоборот, сдулся?
Я чувствую, как по щекам разливается предательский жар. Надо уходить от темы.
— Да при чём тут он... У нас здесь, вообще-то, ЧП в компании. Серьёзное. Я сейчас больше об этом думаю.
— Какое ещё ЧП? — Маша мгновенно теряет игривый тон. — Ты в порядке? Что случилось?
Ловлю себя на том, что, пытаясь уйти от одной неудобной темы, я угодила в другую. Но это всё же безопаснее.
— Да... Ирина Борисовна, наш главбух. Оказалось, она... ну, в общем, воровала. Крупные суммы.
— Офигеть! — в трубке воцаряется гробовое молчание. — И ты... при чём тут ты?
Вот и ловушка. Не сказать же, что я помогала своему шефу-любовнику разоблачать мошенницу.
— Я... просто обратила внимание на кое-какие нестыковки в отчётности. Ещё в Турции. Павел Семёныч подключил аудиторов, и всё вскрылось.
— Просто обратила внимание? — с нескрываемым скепсисом повторяет Маша. — Слушай, а он тебя за это хоть как-то премировал? Повысил? Хотя бы спасибо сказал?
Я закусываю губу. Нельзя ей говорить. Сразу всё поймёт.
— Ну... в общем, да. Он... он предложил мне новую должность.
Тишина в трубке становится звенящей. Я представляю, как у Маши округляются глаза.
— Какую? — её голос становится тише и вкрадчивее. — Секретарши? Или персонального ассистента с почасовой оплатой в его спальне?
— Маша! — возмущаюсь я, хотя её слова попадают точно в цель моего собственного страха. — Нет! Глава отдела стратегического анализа и контроля. Это серьёзно. Официально.
Тишина затягивается. Потом раздаётся долгий, свистящий выдох.
— Так... Глава отдела... — она тянет слова, и я чувствую, как по ней ползут мурашки. — Викуль... а ты с ним уже переспала?
— Вот почему сразу такой вывод?! — взрываюсь я, чувствуя, как обида комком встаёт в горле. — Я могу быть просто хорошим специалистом? Или это уже никого не волнует? Получила повышение, значит, обязательно за постельные подвиги? Ты как все!
— Успокойся, дурочка! — слышится её смех, но не злой, а восхищённый. — Я не это имела в виду! Просто... Господи, Вика! Ты влюбляешься в своего босса, он везёт тебя в Турцию, ты вскрываешь махинации и становишься главой нового отдела! Да это же сценарий какого-то офигенного сериала! Я не осуждаю, я офигеваю! Молодец! Вцепилась в свой шанс и вытащила счастливый билет!
Её восторг такой искренний и заразительный, что моя обида тает, как дым. Я снова падаю на диван, закрывая глаза.
— Так когда свадьба? — без всякого перехода выдаёт она.
— Маш, да перестань! Мы всего несколько дней близко общаемся... я даже не знаю, что это. Ни о какой свадьбе речи не идёт!
— Ага, конечно, — снова фыркает она. — Он тебя на такую должность поставил. Он теперь от тебя никуда не денется, мой ты стратег. Теперь вы связаны по полной. И на работе, и... ну, ты поняла. Так что твой Павлик теперь привязан кучерявее, чем ты думаешь. Готовь место для подружки на торжественной церемонии.
— Маша...
— Ладно, ладно, не кипятись. Я рада за тебя. Правда. — Её голос становится тёплым и серьёзным. — Ты заслужила. И должность, и его. Только смотри, чтобы он тебя ценил. А если нет — скажи, я ему ноги повышибаю.
Я улыбаюсь в потолок. Слёзы обиды сменились слезами какой-то глупой радости.
— Понимаю. Спасибо, что ты есть.
— Всегда пожалуйста. Давай, стратег! Покоряй мир! И шефа тоже! Чмоки-чмоки!
Она отрубает звонок, а я ещё долго лежу, глядя в потолок. Машкины слова «он теперь от тебя никуда не денется» звучат в голове навязчивым, но странно успокаивающим эхом. И впервые за весь день я чувствую не тревогу, а уверенность. Да, всё сложно. Но Маша, как всегда, права. Теперь мы связаны. И это уже не разорвать.
***
Вечер застаёт меня перед зеркалом в лёгком замешательстве. Я не знаю, как одеваться на этот ужин. На деловую встречу? На свидание? Останавливаюсь на простом, но элегантном платье мягкого серо-голубого оттенка, том самом, в котором чувствую себя собой.
Ровно в восемь под окном останавливается знакомый автомобиль. Сердце на мгновение замирает, а потом принимается отбивать частую, радостную дробь. Павел ждёт за рулём. Он не послал водителя, приехал сам.
Когда я выхожу из подъезда, он выходит из машины, чтобы встретить меня. На нём нет строгого костюма, только тёмные брюки и свитер, отчего он кажется моложе и как-то проще.
